Последний танец в Этрета - Лерина Анна

До ближайшей оконечности гольф-поля я добралась с небольшим опозданием. Этьен уже ждал меня там, держа в руке бумажный пакет, из которого выглядывали верхушки белых и красных садовых роз. Подойдя ближе, я не смогла удержаться от короткого смешка, потому что наш новый знакомый сегодня вырядился ровно в такой же костюм, как половина дедушек на завтраке в «Реми-Хаус». Я начинала смутно подозревать, что рубашка с логотипом в виде крокодила является чем-то вроде обязательной местной униформы для туристов. Впрочем, на Этьене и розовое поло, и небрежно накинутый на плечи белый пуловер, и тем более узкие прямые брюки светло-серого оттенка смотрелись куда лучше.

– Здравствуйте, Люба. Вот, тайком похитил несколько штук у тётушки Сесиль, – по-мальчишески подмигнул мне ходячий амбассадор известного бренда, поспешно выуживая из сумки и вручая мне букет, – Нет, Вы понюхайте… Да? Чувствуете? Такие ароматные только у тётки в саду получаются.

– Спасибо, Этьен, – улыбнулась я, – Действительно, пахнут чудесно! И… надеюсь, Вы не сильно расстроились, когда я написала, что Саша и Фаби весь день будут заняты репетициями, и Вам придётся пока довольствоваться лишь моим обществом?

– Что Вы, Люба, – галантно расшаркался француз, – Наоборот, я очень счастлив, что такая восхитительная и прекрасная юная мадемуазель согласилась составить моей скромной персоне компанию на прогулке. Я буду идти рядом, мучить Вас своей болтовнёй о Нормандии и Бордо и втайне представлять, что у нас с Вами свидание. Кстати, выглядите Вы сегодня просто изумительно!

Не такая уж и юная и, имея в наличии сына-школьника, не такая уж и мадемуазель, я между тем внутренне просияла, как сияет каждая женщина от пяти до ста пяти, заслышав в свой адрес умелый, а главное, заслуженный комплимент. Очевидно, эмоция явственно отразилась на моём лице, потому что Этьен, воодушевившись, тотчас попытался приобнять меня за плечи. Однако делать это он очень быстро передумал, заметив мою удивлённо приподнятую бровь.

– Как там продвигаются танцевальные репетиции у мадемуазель Алекс и мадемуазель Фаби? – ловко сменил тему француз, отстраняясь от меня на допустимое приличиями расстояние, – Когда можно будет лицезреть, так сказать, танцевальный шедевр в видеозаписи? А быть может, мне даже будет позволено присутствовать при его создании?

– Они же только сегодня начали, – рассмеялась я, – Дайте ребятам хотя бы пару дней. И тогда они уже будут записывать дубли на видео. Вы очень нетерпеливы, Этьен.

– Пару дней, – кивнул француз, – Ну конечно. Да, Люба, Вы правы, я нетерпелив. Но мне простительно! Вы же помните, что я южанин. У нас очень горячая кровь, – и он проникновенно заглянул мне в лицо.

Ну начинается. Всё же мужчины очень предсказуемы. Если следовать этой их логике, все, кто родился южнее 48-й 24 параллели, должны были давно погибнуть от разрыва сердца, половина из них – по причине несчастной любви, вторая – в ожидании отложенного авиарейса. А где-то в районе экватора и вовсе должно быть перманентно безлюдно. Я навесила на лицо скучающее выражение и принялась наблюдать за парой пожилых гольфистов, неуклюже забирающихся в один из специальных открытых автомобильчиков.

– Вы хотели рассказать мне о своём Бордо, – после небольшой паузы сказала я.

– Да! – обрадовался Этьен, – И кстати, вот то вино, о котором я говорил, – он нежно погладил ладонью бумажный пакет, в котором, очевидно, лежала искомая бутылка, – Если не возражаете, то когда Вы сполна насладитесь зрелищем размахивающих клюшками старых зануд и обратите на меня своё драгоценное внимание, мы откроем его, и тогда я расскажу Вам о своей прекрасной родине.

– Как жаль, но от вина я вынуждена временно отказаться, – вздохнув совершенно искренне, сказала я.

– Люба, не волнуйтесь. Если Вы думаете, что подруги останутся без приятной дегустации, то заблуждаетесь. Я привёз вина достаточно, чтобы угостить всю вашу чёртову дюжину танцоров.

– Этьен, в этом я ни секунды и не сомневалась, – невольно рассмеялась я, – Но дело в том, что я себя не совсем хорошо чувствую.

– Простудились? – предположил француз, – Этот проклятый ветер вечно портит всем настроение.

– Нет же, нет, – запротестовала я, – Голова недавно кружилась и мерещилась всякая чушь. Поэтому и переживаю.

– Ничего себе, – насторожился Этьен, – И часто у Вас такое случается?

– А Вы что, доктор? – немедленно разозлилась я.

Впрочем, сама виновата, нечего было выбалтывать малознакомому человеку о, так сказать, первой встрече с собственным психическим расстройством.

– Нет, я не доктор, – пожал плечами Этьен, – Хотя тоже часто сталкиваюсь с непонятными событиями.

– Кто же Вы тогда? Художник? Учёный-физик? А, наверное, Вы винодел?

Мой собеседник аккуратно вынул из кармана брюк визитную карточку и молча протянул её мне. На плотном шершавом прямоугольнике белыми буквами значилось «Этьен Летард». А дальше – то, что я смогла перевести как «майор полицейского комиссариата, округ Бордо».

Глава 7.

– Ле-тард… Как ты умудряешься привлекать к себе внимание полиции, не нарушая при этом законов ни одной цивилизованной страны? – забавлялась Саша, вертя в руках визитную карточку Этьена.

Подруга снова гостила в нашем с Фаби номере. Очевидно, она уже не раз пожалела, что польстилась на возможность провести несколько дней в шикарном «люксе» с джакузи, заплатить за который полную стоимость не поднялась бы рука ни у одной из нас. Но как показывает практика, иногда простой «стандарт» в душевной компании стоит сотни подобных «люксов».

– Тем более если твоя соседка по «люксу» постоянно ходит с таким лицом, что хочется надеть ей это самое джакузи на голову, – со вздохом пробурчала Саша, когда я аккуратно напомнила ей о данной прописной истине.

Ну да, надменный взгляд Мишель мало кого мог долго оставлять в добром расположении духа. Здесь же, у нас, Саша чувствовала себя абсолютно свободно.

– Вот скажи, – продолжала теперь хихикать она, вернув мне визитку, – Как с тобой вообще куда-то можно ездить? Ты же ведь как магнит притягиваешь этих импортных полицейских ищеек. – Затем подруга повернулась к итальянке, – Фаби, она тебе ещё не рассказывала о своём опыте курортной детективной деятельности в Турции? 25

Фабиана, не понявшая, конечно, ни слова из произнесённой по-русски Сашиной речи, пожала плечами, взяла со стола только что наполненный ею бокал и вопросительно посмотрела на меня:

– Люба? Что Алекс говорит?

– Я объясню тебе вечером, обязательно. Это долгая история, – пообещала я ей, едва втиснувшись со своей репликой во вновь зажурчавший словесный поток Саши.

– А если, к примеру, захочется нам похулиганить? – рассуждала с хитрой улыбкой подруга, почти залпом осушив свой бокал. – Ну там цветок сорвать в неположенном месте или через забор махнуть? По-нашему, по-русски. Боюсь, что и там, благодаря этой твоей милой особенности, в двух шагах удачно окажется полицейский. И придётся потом нам всем сидеть в каталажке.

– Саш, ну хватит фантазировать, – покачала я головой, – Вообще-то с Этьеном мы познакомились все вместе, помнишь? Разговаривали тоже вместе. Тебе же он понравился. И он здесь в отпуске.

– Ну-ну, – подмигнула мне Саша.

– Именно! И водил он меня почему-то сегодня совсем не в «каталажку», как ты мило выразилась, а на прогулку. И пообедать в ресторан. Да, девочки, как я уже говорила, местные мидии в сливочном соусе – это просто песня! Обязательно нужно всем пробовать. Вот в том самом ресторане «Атлантик». И я не откажусь от…

– Подожди, – не сдавала позиций развеселившаяся после новости о профессии Этьена Алекс, – Цветочки из тёткиного сада всё же стоит, я думаю, тщательно проверить. Жучки «прослушки» сейчас стали очень мелкими. Сидит твой новый поклонник где-то неподалёку сейчас и слушает, что мы о нём говорим. Этьен, приём, Этьен, я база!