Последний танец в Этрета - Лерина Анна

– Саша! – закатила я глаза.

Но подруга уже подскочила и принялась осматривать несчастные, выглядящие уже не столь свежими после долгой прогулки розы. Я воспользовалась паузой и вкратце перевела озадаченной Фабиане наш с Сашей диалог.

– Эх, ничего не нашла, – сокрушённо махнула рукой Алекс и села на место, – Хотя, может, теперь и это уже не требуется? Может, сейчас технологии дошли до того, что вот вживляют тебе датчик через комариный укус – и всё. Незримо присутствуют рядом с тобой. Следят!

Тут я сама не выдержала и расхохоталась. Пусть Сашины домыслы и были слишком уж фантастичными, однако стоит здесь признаться в одном забавном обстоятельстве. Они очень перекликались с первой мыслью, интуитивно возникшей у меня при утренней встрече с бесплотным призраком на тропе. Конечно же, делиться сомнительными воспоминаниями о своих галлюцинациях с девочками я не стала, мне хватило уже реакции на них весьма обеспокоенного Этьена. Благо Саша расценила этот мой смех как вполне логичное следствие своей весёлой шутки.

Второй раз за день мидии «а-ля маринара» в ресторане «Атлантик» я есть, конечно, передумала, отдав за ужином предпочтение рыбному супу, приготовляемому, согласно местной традиции, с сидром и свежими сливками, и баранине. Зато Саша и Фабиана их бодро и с удовольствием умяли, по внушительной кастрюльке каждая. Суп мой был превосходен, а вот ягнятина показалась мне пересолённой. Но когда я вежливо посетовала на это официантке, та принялась пространно объяснять мне, что рецептура блюда соблюдена и охраняется чуть ли не на законодательном уровне.

– Соль мы не добавляем, – убеждала меня девушка, – Овцы пасутся на солёных прибрежных лугах. Понимаете? Почва и трава пропитываются океанической водой, отсюда и особый вкус мяса.

– Остаётся радоваться, что они не пускают на эти луга коров, – улыбнулась Фаби, когда официантка удалилась, гордая проведённым для невежественных туристов ликбезом, – Неприятно было бы наткнуться на пакет пересоленного молока.

– Ну так что, – проговорила Саша, дожёвывая огромный кусок яблочного пирога, – Будем сразу возвращаться к остальным или твой поклонник всё же определился с местом для нашего романтического пикника? Вообще, знаешь, Люба, не стоило отказываться от совместного с ним ужина, а то счёт здесь будет…

– Саша, – с укоризной посмотрела я на подругу, – Я тебя умоляю. Если ты думаешь, что Этьен нас всех здесь жаждет взять на полное финансовое обеспечение, ты сильно ошибаешься.

– Ой, точно, – хихикнула Алекс, – Я же читала, что французы все как один жуткие скряги. Хотя, тебя же он сегодня угостил обедом.

– Читаю сообщение от Этьена! – возвестила я, чтобы прекратить Сашины колкости, – «Жду прекрасных дам на холме возле часовни Нотр-Дам де ла Гард». В общем, он нас уже ждёт. Обещал то самое особое вино и интересные истории.

– «Прекрасных дам», – весело передразнила Саша, – И особое вино. Ну раз так, придётся тащиться на холм. Фаби, ты как?

Фабиана, очень элегантная сегодня в чёрном струящемся комбинезоне и с гладко зачёсанными волосами, закреплёнными на затылке затейливым золотистым гребнем, согласно улыбнулась. Похоже, итальянка уже научилась понимать без перевода активно снабжаемую жестикуляцией русскую речь Алекс. Девушки принялись даже что-то объяснять друг другу, показывая на остатки пирога.

Я встала и обернулась, чтобы попросить официантку побыстрее нас рассчитать. И тотчас же, покачнувшись, схватилась за спинку стула. То же видение, что и утром. Но не могу же я на ровном месте сойти с ума? Я применила тот же приём: зажмурилась, потрясла головой и снова открыла глаза. Но на этот раз способ не сработал.

С рассказами людей о встречах с призраками или двойниками их покойных родственников, друзей и любимых мне сталкиваться приходилось. В конце концов, даже мировая литература во все времена активно использовала эти сильные эмоциональные образы для передачи уровня привязанности, любви и горя тех, кто потерял близких. Или вот сама лично я несколько раз попадала в ситуации, когда, обознавшись со значительного расстояния, я начинала махать рукой незнакомому человеку, а затем с улыбкой извиняться, приблизившись достаточно, чтобы понять свою ошибку. Но чтобы так близко…

Ещё слышала, что в состоянии тотальной влюблённости некоторые люди способны видеть объект своего обожания чуть ли не в каждом встречном. Но опять же, себя в подобном я заподозрить никак не могла. В данной ситуации это было совершенно исключено. Так что же происходит? Что делает капитан Тозкопаран Улусой в этом курортном нормандском городишке?

Произнеся мысленно это длинное и сложное турецкое имя, я невольно испытала приступ полудетской гордости. Сколько дней мы с сыном Севой из желания проявить своё тёплое отношение к нашему новому ещё тогда другу полицейскому, которому мы помогали вести расследование, учили наизусть данное словосочетание. С тем, чтобы на следующее же утро не вспомнить из него ни звука. Благо, понимая это, мужчина ещё при знакомстве предложил называть себя просто «капитаном», хотя это было всего лишь его дружеское прозвище. Своего мы с Севкой в итоге добились, имя выучили, однако тотчас же столкнулись с новой проблемой. Оно было настолько длинным, что в общении явно просило достойного и благозвучного сокращения.

Но как симпатично сократить имя Тозкопаран? Русское ухо привычно делит это сложное слово на две простые части. Первая из них сразу же вызывает ассоциации с тоской и печалью, вторая и вовсе с представителем не очень умной домашней фауны. Тогда как, покопавшись в интернете, мы выяснили, что слово это означает нечто вроде «поднимающий пыль». Очевидно, это что-то из области военно-кочевой истории их народа. По крайней мере, мы так решили.

Севка ещё остроумно предложил искусственно вытащить из длинного имени его серединку.

– Смотри, получается «коп», а он и есть же полицейский, – радовался сын своему филологическому открытию.

Но я рассудила, что так называть человека будет совсем уж невежливым. В итоге капитан так и остался для нас капитаном, а в сокращении «кэпом». Разница с Севкиной версией на слух, к слову, совсем небольшая. Самого капитана такое обращение вполне, кажется, устраивало. Севка с ним по-прежнему иногда общался посредством интернета, вспоминая наши совместные прогулки на яхте с семьёй моей подруги Оли, плотно обосновавшейся на турецком побережье. А вот мне кэп писать в мессенджерах и присылать, как это было раньше, красивые морские фотопейзажи, совсем перестал.

Ни для кого давно не было секретом, что капитан испытывает ко мне определённые чувства, и наивные Севкины сообщения о моём романе с Владом его явно не обрадовали. Я же не пыталась возобновить контакт никаким способом. В том числе и после расставания с Владом. Я была уверена, что решение капитана прекратить общение со мной достаточно взвешенное, да и, в конце концов, мы все взрослые люди.

И вот теперь я возвращаюсь из перетряхивания воспоминаний в реальность. Тозкопаран Улусой, собственной персоной, находится здесь, в Этрета. Как бы он ни пытался сейчас, поспешно уходя из ресторана, изменить свою приметную марширующую походку, меня он этим обмануть уж точно не смог.

Этьен подошёл к коллективному свиданию, как заранее окрестила наш запланированный пикник Саша, очень основательно. Я, всё ещё глубоко озадаченная подозрительным присутствием в Этрета бравого турецкого капитана, отложила на время тяжкие думы о возможном помешательстве, теперь уже не моём, а его. Каком ещё помешательстве? На моей скромной персоне, конечно же. Однако вместо этого пришёл черёд восхищения импровизированной скатертью-самобранкой, организованной для нашей компании романтичным французом.

– Наконец-то вы пришли! – радостно приветствовал нас Этьен и гордо окинул жестом клетчатый плед, объёмистую плетёную корзину с двумя разнонаправленными крышками и деревянные тарелки с почти ресторанной в своей изысканности нарезкой всевозможных фруктов и сыров.