Мы собрали с пола сахарную глазурь, сколько смогли, унесли на кухню уцелевший нижний ярус торта, счастливо избежавший соприкосновения с ковром на полу, и пообещали оплатить химчистку. Я заварила чай и с вожделением уставилась на торт. Утро выдалось нервным, а при стрессе я ем больше обычного. Впрочем, когда радуюсь, тоже. И когда грущу. И когда у меня просто хорошее настроение. Ладно, я просто люблю сладкое. Не надо меня осуждать.
— Жалко, что пропадет, — произнесла я.
Каллум рассмеялся:
— Я все ждал, когда, наконец, кто-нибудь это скажет.
Так что мы все съели по кусочку (теперь Тони вряд ли был бы против) и заодно обсудили, что делать дальше.
— Если мы приедем в полицию, нам дадут с ним поговорить? — спросил Каллум.
Я покачала головой:
— Не думаю. Хотя… Интересно, остался там кто-нибудь из тех, кто служил с отцом?
— Твой отец был копом? — удивилась Дебби.
— Главный инспектор Эдди Паркер, — кивнула я.
— Легендарная личность в наших краях, — заметил Каллум. — Но с тех пор, как он… — Он запнулся. «Умер, — подумала я. — Все нормально, можешь сказать это вслух». — В общем, не знаю. Мы с Дебс сейчас живем в Манчестере. Приехали специально на свадьбу.
Я машинально отломила и отправила в рот еще кусочек торта, надеясь обрести вдохновение в его насыщенной фруктовой начинке (любой предлог хорош). И тут меня осенило. Я улыбнулась.
— Совсем забыла, что мне назначено прийти в участок сегодня, — сказала я. — Посмотрим, удастся ли мне что-нибудь выведать.
***
Было странно подъезжать к полицейскому участку Пенстоуна. В детстве я бывала тут десятки раз — встречала папу после смены. А когда он стал главным инспектором, то делил свое время между этим участком и мелкими станциями в Уэйдбридже и Лонстоне.
Как и все остальное в городе, участок почти не изменился. Это было бетонное здание родом из шестидесятых, покрытое грубой штукатуркой с примесью гальки. В окружении уютных каменных домиков и старинной церкви оно выглядело уродливым чудовищем. Единственное, что обновили за эти годы, — синюю табличку «Полиция» над дверью.
Внутри я почувствовала себя еще более странно. Вдоль стены тянулся ряд пластиковых стульев, пустых, если не считать тетки с кислой физиономией, которая все косилась на часы и тяжело вздыхала. Я подошла к стойке дежурного — теперь она пряталась за пластиковым экраном; в моем детстве все было открыто, и когда я заходила спросить, где папа, стойка казалась огромной. На месте никого не было, и я нажала на кнопку.
— Надеюсь, ты не спешишь, — проворчала тетка. — Они тут любят, чтоб мы подольше подождали.
— Хватит ворчать, Джун, — сказал дежурный сержант, входя в комнату сзади. — Говорю тебе, не стоит его ждать. Скоро и сам выйдет. — Он взглянул на меня и подмигнул. — Муженек у нее градус не держит, приходится предлагать ему переночевать здесь. Чем могу помочь?
— Меня попросил зайти старший инспектор Уитерс, сдать ДНК по делу Пенхалигон, — сказала я. — Я Джоди Паркер.
Сержант уже отвернулся, прикладывая пропуск к сканеру, чтобы пройти на свое место за барьером, но замер и повернулся ко мне.
— Джоди Паркер? Никак Эдди Паркера дочурка? — Он явно очень обрадовался.
— Она самая, — подтвердила я.
Он подбежал, схватил меня за руку, горячо потряс, и, не отпуская, уставился прямо мне в лицо.
— Малышка Джоди! Кто бы мог подумать! Сколько ж это лет прошло?
— Двадцать, — ответила я, слегка смутившись от такого пристального внимания. — Конечно, я приезжала погостить, но вот сюда не заходила уже лет двадцать. — Я наморщила нос. — Пахнет все так же.
Кислая тетка фыркнула и что-то презрительно пробормотала. Мы ее игнорировали.
— Вряд ли ты меня помнишь. Я тогда был просто констеблем, рядовой Адамс…
Меня озарило:
— Помню! У вас с собой всегда был пакетик мармеладных мишек.
Он рассмеялся:
— Это точно я. Между нами — я их до сих пор с собой таскаю.
Он снова приложил карточку, обошел стойку, выдвинул ящик и протянул мне пакет с мармеладками.
— Вот почему у меня с зубами беда.
— Как я рада вас видеть, — сказала я, выбрав красненького, — но надо бы мне сдать этот мазок. Уитерс — тот еще зануда, как по мне.
Сержант Адамс закатил глаза:
— Еще бы. Молодой, горячий… Всего пять месяцев тут, а уже все знает лучше всех.
Он набрал номер на телефонном аппарате и вполголоса заговорил. Я уловила «дочка Эдди Паркера» и невольно улыбнулась. Может, здесь и правда остался кое-кто из старой гвардии. Они относились к отцу с пиететом, а я этим воспользуюсь и немного их порасспрашиваю.
Адамс положил трубку:
— Сейчас за тобой кто-нибудь придет. Можешь пока присесть. — Он тепло улыбнулся: — Рад тебя снова видеть. Я ведь очень уважал твоего отца. Благодаря ему я и пошел в полицию.
— Правда?
— Еще бы. Я в юности был тем еще шалопаем, все время попадал в переделки. Не настоящий злоумышленник, а так, просто от скуки. Твой отец тогда патрулировал улицы. Однажды поймал меня за тем, как я швырял камни в пустующую булочную на Фор-стрит — хотел побить окна. Он тогда мне устроил такую головомойку, нагнал на меня страху. Сказал, до чего я докачусь, если не остановлюсь. В итоге — вот он я, по другую сторону баррикад.
— И столько лет спустя вы всё еще тут.
— Ага. Всё еще на службе. — Он выпрямился с гордостью. — Нас тут таких еще несколько. Рекруты Эдди Паркера.
У меня вдруг защипало в глазах. Аллергия, не иначе.
— Долго вы его еще держать будете? — заныла кислая тетка.
— Да заткнулась бы ты, Джун, — буркнула я и села на другой край ряда.
***
Молодая женщина-сержант провела меня во внутренние помещения участка, усадила в коридоре и ушла за набором для теста ДНК.
— Почему, куда не повернусь, всюду на вас натыкаюсь?
Хм-м-м. Я вовсе не рассчитывала застать Уитерса в участке — уж точно не надеялась что-либо у него выудить, — но упустить шанс поиграть ему на нервах? Ни за что!
— Ну надо же, инспектор Уитерс! Какая встреча! — бодро сказала я.
Он улыбнулся весьма натянуто:
— Я тут работаю. А вы зачем пожаловали? Хотите устроиться в столовую?
— ДНК, помните? — сказала я. — Я пришла сдать образец.
— А я-то вообразил, что вы явились сделать мне выговор за арест своего приятеля.
— Я женщина. Я умею делать несколько вещей сразу, — ответила я с улыбкой.
Сержант вернулась с набором.
— Хотите пройти в допросную? — спросила она.
Я ей улыбнулась:
— Не стоит, это ведь дело пары секунд. А потом мы с инспектором Уитерсом продолжим беседу.
Она удивилась, но все же достала ватную палочку и провела мне по внутренней стороне щеки, поместила образец в пластиковую пробирку и повторила процедуру со второй щекой. Уитерс наблюдал. Не знаю почему, но он не торопился уходить.
— Спасибо, — сказала я сержанту.
Она улыбнулась и ушла.
— Вам не стоило задерживаться только ради меня, — заметила я.
Он снова кривовато улыбнулся:
— Напротив. Я решил удостовериться, что вы вновь случайно не окажетесь на месте преступления.
— Собака сегодня дома. Так та сережка все же принадлежала Шерил? А что с обрывком ткани на заборе, удалось что-нибудь выяснить?
Он покачал головой:
— Мисс Паркер…
— Джоди, — поправила я его и сама удивилась зачем.
— Джоди, — повторил он. Похоже, обращаться ко мне на ты и по имени ему было неловко. — Ты же понимаешь: я не могу разглашать информацию по текущему делу, особенно если ты близко общаешься с главным подозреваемым.
Я почувствовала, как заливаюсь краской:
— «Близко»? С кем — с Тони? Мы просто друзья… — И тут до меня дошел смысл его слов. — «Главный подозреваемый»? Ты что же, подозреваешь Тони?
— Мисс Па… Джоди, сама посуди: внезапно появляется бывшая жена и срывает свадьбу.
— Она появилась не на самой свадьбе, а накануне вечером.
— Ты понимаешь, о чем я. Она пришла и заварила кашу. А дальше невеста исчезает, ее серьгу находят в кустах, а бывшая жена убита. Картина совсем нерадужная.
