Шоколад, ложь и алиби - Бест Моргана

За спиной кто-то откашлялся, и я обернулась. Сердце ёкнуло. Люсинда. Только её мне и не хватало!

– И что тебе, Нарел, взбрело в голову выбрать такой кошмарный цвет? – высокомерно осведомилась она.

Слушать её чепуху у меня не было ни малейшего желания.

– Чего тебе, Люсинда? – отрезала я.

– По-моему, нежный пастельный голубой или розовый подошёл бы куда лучше, Нарел. Но мы ведь все знаем, как ты обожаешь свой шоколад, – и она рассмеялась своим невыносимым гнусавым смешком.

Её шпильки меня больше не задевали.

– Если мне понадобится совет по оформлению, я заплачу за него специалисту, – твёрдо сказала я. Я повернулась к ней спиной и взяла кисть. Не оборачиваясь, громко бросила:

– Магазин не работает, я уже говорила. Я услышала её шаги и снова обернулась.

– Я хотела купить шоколадных конфет и отправить семье Мэнди, – тон у неё был безапелляционный.

И что, интересно, я должна была с этим делать? Она ведь прекрасно видела, что вокруг ни единой конфеты и что лавка ещё в самом зачатке. А она так и стояла, сверля меня требовательным взглядом.

– Люсинда, тебе вообще стоит сейчас появляться на людях?

Та удивлённо вскинула брови.

– Что ты имеешь в виду?

Впервые моё «шоколадное» прозвище не вызвало у меня раздражения. В конце концов, я и сама собиралась назвать магазин «Какао-Нарел».

– Я о том, что ты осталась последней из «Популярных». Тебе не страшно?

– Какое гадкое прозвище – «Популярные», – возмутилась Люсинда. – Какая низость.

Она это серьёзно?

– Ладно, не суть. Так или иначе, ты – последняя из «Популярных», и тебя не тревожит, что ты следующая в списке убийцы? Остальных уже устранили, так что по логике вещей – очередь за тобой.

Я не испытала ни капли вины. В конце концов, я была уверена, что права, и, честно говоря, мне было совершенно всё равно, заденет ли это её чувства.

Прежде чем Люсинда успела ответить, в лавку вошёл Мунро. Она тут же окинула его оценивающим взглядом. Интересно, знала ли она, кто он на самом деле.

– Стена выглядит потрясающе, – тепло сказал Мунро. – Вы здесь отлично продвинулись.

– О, здра-а-авствуйте! – пропела Люсинда. Она неторопливо вплыла к нему и вцепилась ему в руку, принявшись энергично её трясти. – Я Люсинда Шо-Смайт, – объявила она и кокетливо хихикнула. Я закатила глаза. Опять она – школьница школьницей. Я взглянула на Мунро, чтобы понять, как он реагирует на её сомнительные чары, – и с удовольствием заметила, что он заметно опешил.

– Здравствуйте, – выдавил он, освобождая ладонь из её хватки.

Люсинда игриво похлопала его по руке.

– Я вас видела в городе. Вы ведь новый риэлтор? – И продолжила похлопывать его по руке, словно приценивалась к особенно заманчивому товару. Я еле удержалась, чтобы не шлёпнуть её по руке.

– Э-э… да, – сказал Том, намеренно отступив на шаг.

Люсинда наконец убрала руку.

– Я видела вас с Гамильтоном Хаузом как-то вечером. Он у вас недвижимость покупал или это было личное?

У Мунро чуть сузились глаза.

– Фирма Гамильтона вкладывается в коммерческую недвижимость, вы, наверное, знаете. Его заинтересовал один местный объект для вложений.

– Вы женаты? – Люсинда даже захлопала ресницами.

Мунро сделал ещё шаг назад.

– Нет.

– Какое чудесное совпадение! Я тоже не замужем. – Люсинда разразилась оглушительным смехом.

Она совсем тронулась, подумала я. Ведёт себя как абсолютная сумасшедшая.

– Я, собственно, зашёл поговорить с Нарел, – дипломатично сказал Мунро.

– Не обращай на меня внимания, – беззаботно отозвалась Люсинда. – Мы с Нарел старые подруги, правда? – И вцепилась мне в руку мёртвой хваткой.

– На самом деле я хотел поговорить с Нарел наедине.

– Пожалуйста! – весело сказала Люсинда. Я вздохнула. Видимо, в школе она так усердно портила всем жизнь, что не успела выучить слово «наедине».

Мунро беспомощно пожал плечами. Я задумалась, о чём он хотел со мной поговорить. Вот бы надоедливая Люсинда убралась восвояси.

– Я как раз говорила Люсинде, что удивлена, как она вообще показывается на людях, – сказала я Мунро. – При всех этих убийствах и прочем. Её ближайших подруг уже убили, так что, будь я на её месте, заперлась бы дома. Я надеялась, что она поймёт намёк. Не тут-то было.

– Кому захочется причинить мне вред? – искренне удивилась Люсинда. – Я же такая милая. Я едва не поперхнулась.

– То есть жертвы убийств милыми не были? – не удержалась я.

Почему-то это задело её за живое. Выражение лица резко переменилось, и она словно лишилась дара речи.

И тут в лавку впорхнула Летти – как лучик солнца.

– Обожаю этот цвет, Нарел! – весело сказала она. – О, Люсинда. Привет, Том.

Люсинда выглядела совершенно озадаченной.

– Том? Ты ведь хочешь сказать – Мунро? Здесь никакого Тома нет. – Она оглядела комнату, будто ожидая, что кто-то внезапно материализуется.

Летти залилась краской.

– Ой, прости, Том. То есть опять прости – Мунро. Ой-ой. Я перепутала. – Она закрыла лицо руками.

Мы втроём уставились на Люсинду. Мне было любопытно, как она отреагирует, но, похоже, до неё доходило мучительно долго.

– Том? – Она ещё раз оглядела Мунро с ног до головы. – Погоди… ты что, Том Флетчер?

Никто не ответил. Она продолжала смотреть на Мунро – осознание медленно проступало на её лице.

– Том Флетчер? – повторила она. Щёки раздулись, как у разъярённой жабы. – Вы! Вы втроём надо мной издеваетесь! Вы все отвратительны!

С этими словами она вихрем вылетела из лавки.

Летти повернулась к Мунро с виноватым видом.

– Мне так неловко, что я проболталась.

Мунро виновато улыбнулся.

– Простите, что не рассказал вам раньше, – сказал он. Хотя обращался к нам обеим, смотрел он прямо на меня. – Как вы узнали? Или всё-таки меня вспомнили?

– Нам вчера Уэйн Сайдботтом рассказал, – объяснила Летти. – Мы обедали у него на винодельне.

– Надеюсь, вы не обиделись, что я вас обманывал, – сказал Мунро.

– Нет, – быстро сказала я, – но, если не возражаете: почему вы от нас скрывались?

Мунро смутился.

– Пожалуй, мне было стыдно. Хотелось побыть в тени. Я не возражал, чтобы горожане со временем узнали, но раз я только что вернулся, мне хотелось тишины и покоя, прежде чем все узнают, что я тот самый маленький Том Флетчер. Мунро – вообще-то моё второе имя.

– Это вполне понятно, – великодушно сказала Летти.

– Полиция знает, что вы на самом деле Том Флетчер? – спросила я, и мне и вправду было любопытно.

– Да, разумеется, – ответил Мунро. – Меня уже допрашивали несколько раз, тем более что у меня нет алиби на время убийства Мэнди Маким.

– Нет алиби? – встревожилась я.

Мы с Летти обменялись тревожными взглядами. И всё-таки, если бы Мунро убил Мэнди, логичнее всего ему было бы прийти на встречу выпускников. Иначе, заметь его кто-нибудь в другом месте, подозрение пало бы прямо на него. Нет, по всему выходило, что Мунро вряд ли мог быть убийцей. Разумеется, я была совершенно уверена, что на мои рассуждения никак не влияли бабочки, которые каждый раз начинали порхать у меня в животе, стоило мне его увидеть.

– Ну и неловко же вышло, – сказала Летти, когда Мунро ушёл.

– По-моему, его не слишком смутило, что мы знаем, кто он, – заметила я.

– Пожалуй, нет. Ладно, а чего хотела Люсинда? Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Думаю, просто хотела снова покочевряжиться – по обыкновению. И чего хотел Мунро, я тоже не знаю. Зато Люсинда обронила о нём кое-что довольно тревожное.

– Ну, выкладывай! Не томи! Я набрала побольше воздуха, зная, что Летти и без того подозревала Мунро.

– Люсинда сказала, что видела Мунро с Гамильтоном Хаузом как-то вечером, а я вспомнила, что Мунро принял звонок всего за несколько часов до убийства Гамильтона. Он сказал, что встретится с Гамильтоном в семь.

Летти помолчала.

– Это не обязательно указывает на Мунро. Раз Люсинда видела их вместе, значит, это было на людях. Детективы наверняка уже в курсе.