Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна

– В деревне за шоссе. Пошел посмотреть, что там такое происходит, звери из ближнего леса поубегали от шума, никто не знал, в чем дело, думали, это я туда пришел…

Бальбина совсем запуталась.

– Но ведь ты же только что сказал – ив самом деле был там.

– Я был с другой стороны, – пояснил Пафнутий. – И позже. А ты была с первой стороны. И раньше. И это тебя люди гнали своими вилами и корытами. И в тебя стрелял какой-то ненормальный…

При одной мысли, что этот ненормальный мог попасть в восхитительную Бальбину и даже убить ее, Пафнутию стало плохо. Бальбина же, казалось, недооценивала грозившую ей опасность.

– Эээ! – пренебрежительно махнула она лапой. – Его ружье было заряжено дробью на уток, я разбираюсь в таких делах, ведь в нашем лесу, том, который сгорел, часто устраивались охоты. Я больше переживала из-за шума и криков, очень нервничала. Знаешь, они бросали в меня камни и, кажется, пытались загнать в какую-то клетку. Ужасно! Просто вывели меня из себя, я даже собралась поцарапать первого подвернувшегося под лапу, да воздержалась. Меня правильно воспитали, я знала, нельзя такого делать, ведь один поцарапанный балбес способен отравить жизнь всем медведям в округе. Так мне говорили, ну я и воздержалась, хотя и с трудом. Очень уж они на меня набросились…

Пафнутий горячо одобрил поведение новой знакомой. С каждой минутой он все больше убеждался в том, что она не только очаровательное, но и чрезвычайно умное создание. Как жаль, что именно на ее долю выпали такие страдания. Ничего, уж теперь-то он возьмет на себя заботу о ней, теперь никто ее не обидит.

Вот так Бальбина прояснила загадку, которую они с Чаком никак не могли разгадать.

Бальбина рассказывала, а Пафнутий сидел молча и смотрел на нее с обожанием. Бальбина ничего не имела против того, чтобы на нее так смотрел великолепный, сильный, знаменитый Пафнутий, и, возможно, при других обстоятельствах осталась бы с ним сидеть так целую вечность, но она устала от тяжелого пути, была голодна, а больше всего ей хотелось пить. С тех пор, как добралась наконец до этого желанного леса, ей не попалось ни одного ручейка. Воду она почуяла издалека и наверняка вышла бы наконец к речке, но ведь Пафнутий – хозяин здешнего леса, наверняка мог бы довести до воды кратчайшим путем. Бальбина взглянула на Пафнутия и поняла – предоставленный самому себе, он так и останется сидеть с блаженным выражением на морде. Дня три просидит, не меньше.

Надо брать инициативу в свои руки. И Бальбина дипломатично поинтересовалась:

– Вот интересно, а в вашем чудесном лесу есть вода?

Пафнутий, не меняя блаженного выражения, с энтузиазмом отозвался:

– О, разумеется! В нашем прекрасном лесу очень много воды!

Бальбина тихонько вздохнула и опять прибегла к дипломатии:

– Ах, как бы мне хотелось увидеть речку или озеро.

И не выдержав больше дипломатических ухищрений, произнесла дрожащим голосом:

– Мне так хочется пить! И есть тоже.

Пафнутий вскочил с такой прытью, словно его огрели мешком по голове. Теперь уже не в голове, а в желудке возникло хорошо знакомое ощущение сосущей пустоты. Ведь он тоже был голоден, хотя в данном случае его голод отступал на второй план, в данном случае, возможно, было просто неприлично ощущать голод. Но раз его ощущает Бальбина…

– Разумеется! – вскричал он. – Марианна давно ждет.

Бальбина вздрогнула и сухо поинтересовалась:

– Кто такая Марианна?

– Моя лучшая подруга! – с энтузиазмом принялся объяснять Пафнутий. – Скоро у нее появятся дети, так что следует нам поторопиться.

– Дети? – совсем ледяным тоном переспросила Бальбина.

– Ну да! – не понимая внезапного охлаждения прекрасной медведицы, немного недоумевающе подтвердил Пафнутий. – Так она сказала. Марианна – выдра, и она так чудесно ловит рыбу! Пойдем же скорей.

У Бальбины отлегло от сердца.

– Ах, выдра… – облегченно произнесла она. – И, говоришь, чудесно ловит рыбу? И вот-вот у нее появятся дети? Тогда нам и в самом деле следует поторопиться.

И сразу вскочила, готовая продолжить путь. Вскочил и Пафнутий. Оглядевшись, попытался определить, куда его занесло. Ведомый притягательным запахом, он шел, не замечая дороги, и теперь не знал, куда его занесло. Одного взгляда хватило, чтобы определиться, ведь Пафнутий знал родной лес, как свои пять пальцев. И он уверенно двинулся в направлении к озеру Марианны. Бальбина доверчиво следовала за ним.

По дороге можно было перекусить разными побегами да корешками, но они не шли ни в какое сравнение с маячащей на горизонте рыбой. Оказалось, Бальбина тоже просто обожала рыбу, и тоже не стала отвлекаться на какую-то мелочь. Поэтому оба медведя развили неплохой темп, когда внезапно их путь пересекла Матильда, сестра косули Клементины.

Всю эту весну Матильда пробыла в отдаленных регионах леса и ничего не знала о том, что происходило в этих краях. Не слышала о суматохе в деревне за шоссе, о путешествии Пафнутия, о других событиях в родном лесу. Возвращаясь в родные края, она мчалась, мелькая за деревьями, выскочила на прогалину и, внезапно увидев медведей, остановилась как вкопанная.

Хорошо, что она сразу узнала Пафнутия и не испугалась.

– О, Пафнутий! – радостно приветствовала она медведя. – Привет, привет! Что я вижу!!! О, поздравляю тебя от всего сердца! Так рада за тебя!

– Привет! – немного растерянно отозвался Пафнутий. – Большое спасибо. А что…

– Это твоя невеста? – щебетала Матильда. – Поздравляю, поздравляю. Она очаровательна! Откуда она появилась? Как ее зовут?

– Меня зовут Бальбина! – вежливо ответила медведица. – Спасибо, ты первая поздравила нас.

Тут уж остолбенел Пафнутий. Правда, в Бальбину он влюбился с первого взгляда, влюбился так сильно, что сильнее и нельзя, полюбил на всю жизнь, он в этом не сомневался, но до появления Матильды не знал, что Бальбина стала его невестой. Ведь он не успел еще объясниться в любви. Вернее, ему в голову не приходило сделать это. И вот теперь от Матильды узнал, что у него есть невеста. Потрясающее известие! Было от чего остолбенеть.

И тут до него дошло, какое же счастье ему улыбнулось. Огромное, невероятное счастье! Теперь у него есть невеста, она станет женой и у Пафнутия тоже будет семья. Как у Марианны с Мельхиором, как у барсука, как у волков, как у всех в лесу. Какое неимоверное счастье! Наверняка за него порадуются все звери. И не только звери. Лесник тоже обязательно порадуется.

Распираемый счастьем, Пафнутий почувствовал – надо дать ему исход, не то лопнет от избытка. И он опять испустил мощный, радостный рев, от которого задрожали ветки деревьев.

– Мог бы и предупредить! – упрекнула его робкая косуля. – Страсть как напугал! Нет, нет, я тебя понимаю, но у меня внутри так все и оборвалось и до сих пор дрожит. Ну, не стану вам мешать, мне пора!

– Бальбина, радость моя! – произнес восхищенный Пафнутий. – Почему же ты мне раньше не сказала, что ты моя невеста? У меня тоже все внутри так и дрожит.

– Мог бы и сам догадаться, – кокетливо отозвалась Бальбина.

И Пафнутий тут же согласился с невестой – разумеется, он должен был сразу же догадаться. Как же он… Хотя нет, ему не в чем себя упрекнуть, ведь он это чувствовал, вот разве что не сказал. Значит, надо это сделать теперь.

– Да нет, я это почувствовал сразу же! – решительно заявил он. – Только не знал, как ты к этому отнесешься. Шел и думал, как бы тебя поосторожнее спросить, но ведь ты сейчас хочешь пить и есть. И вообще, пошли скорее, мне не терпится сообщить всем, всем, всем о том, что и у меня будет семья…

Спускался вечер, и Марианна места себе не находила от беспокойства. Пафнутия до сих пор не было, не поступало и никаких сведений о нем. Мельхиор старался успокоить жену как мог, но без особого успеха, ибо и он тоже начинал тревожиться. Беспокойство постепенно овладело всеми зверями. Они то прибегали, то опять расходились, расспрашивая друг друга, не слышал ли кто каких новостей.