Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Ага, но вчера я ночевал у нашей Элли. Было уже совсем поздно, когда послышались полицейские свистки. Ну, мы вытащили малышню из постелей и, как были, в пижамах, спустились в метро. – Арчи продолжал болтать, собирая разбросанные книги и раскладывая их стопками. – Там была такая толпа. Некоторые смельчаки укладывались спать прямо между рельсами. Вот уж нет, спасибо! Я бы глаз не сомкнул – а ну как поезд придет? Но сестра сегодня снова туда собирается, на случай если эта штуковина опять прилетит.

– Эта штуковина? – спросила Ханна. – То есть весь этот ущерб нанес всего один дирижабль?

Она подумала о несчастных людях, которые всю ночь ютились в сырых и мрачных тоннелях, а выйдя оттуда, обнаружили, что их дома разрушены.

Арчи кивнул.

– Говорят, был еще один, где-то на севере, но я его не видел.

– Кстати, о разрушениях… – Она обвела взглядом грязный паркет и полупустые книжные полки, на которых тома стояли не только вразнобой, но и даже вверх тормашками, а промежутки между ними зияли, как выбитые зубы.

– Я старался следить за порядком, но… – Арчи поник, словно ожидая выволочки.

– Я вас не виню. – Ханна провела пальцем по медному светильнику и поморщилась, увидев след, оставшийся в пыли. – А что случилось с уборщицей, которую наняла тетушка?

– Они разругались с мистером Карстейрсом. – Арчи почесал левое ухо. – Уж не знаю, что у них там случилось, но было много криков и хлопанья дверьми. Больше она не возвращалась.

С каждой минутой все глубже погружаясь в уныние, Ханна подошла к трем книжным шкафам в человеческий рост, окружавшим вольтеровское кресло, обитое роскошным бордовым бархатом. Низкий столик красного дерева и пара небольших стульев создавали уютный уголок, тихое прибежище, где матери могли спокойно почитать детишкам, а няни – занять своих подопечных.

– Мистеру Карстейрсу нравится сидеть здесь после обеда с газетой и чашкой чая. – Арчи прижал к груди книгу, словно защищаясь. – Не думаю, что он так уж любит детей, мисс. На днях он поймал двух мальчишек, которые рылись в книгах, и вышвырнул их вон.

Ханна с ужасом обозревала оскверненный уголок.

Кресло выглядело просиженным, на выцветшем бархатном чехле явно угадывался отпечаток задницы, подлокотники были усыпаны сигаретным пеплом. Газеты распластались на полу, как подстреленные птицы, раскинувшие помятые крылья. Полупустая пачка печенья «Гарибальди» и полная пепельница красовались на столике, испещренном следами от чашек. Полукруглый ящик снизу задвинули так грубо, что его перекосило и заклинило.

Ханна отчаянно дернула ручку, но это не помогло. Она потянула сильнее, и ящик со скрежетом поддался, открыв захламленное нутро, полное старых счетов, квитанций, всяких мелочей, этикеток, смятой оберточной бумаги и рекламных листков. Среди прочего сора она обнаружила нечто вроде колоды карт, перевязанных бечевкой. Ханна вытащила их, мимоходом отметив, что сделаны они из толстого картона, а колода по размеру больше стандартной.

– Похоже, мистер Карстейрс проводил время не слишком продуктивно.

– Э-э… нет, мисс, я…

Арчи потянулся, чтобы забрать колоду, между ним и Ханной произошла короткая схватка, бечевка порвалась, и карты рассыпались по полу. Ханна наклонилась, чтобы собрать их, и застыла. У ее ног лежало больше дюжины фотографий обнаженных женщин самой разной комплекции и возраста: от стройных юных девиц до пышногрудых дам постарше, в соблазнительных позах растянувшихся на кушетках или стоящих, облокотившись о кресла, с веерами или боа из перьев, подчеркивавших женские прелести.

– Полагаю, это не ваше, Арчи?

Ханна с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться при виде оскорбленного выражения его лица.

– О нет, мисс! Я бы никогда… – Арчи сглотнул, и его покрасневшая физиономия стала почти багровой. – Ими мистер Карстейрс приторговывает. Велел никому не говорить, ну, то есть вам не говорить… Но раз уж вы сами их нашли, он ведь не станет винить меня, правда?

– Ах вот как? Думаю, тетушка Вайолет, я имею в виду мисс Эдвардс, тоже об этом не знает.

– Ее не было всю неделю. На самом деле мы давненько ее не видели.

Тетя Вайолет, убежденная суфражистка, на время войны сбавила обороты в яростной борьбе с системой и всю свою кипучую энергию направила на помощь британскому Красному Кресту. Особого интереса к книжному магазину она не проявляла, и Ханна терялась в догадках, как он вообще достался тетушке, однако никаких объяснений не получила. Сама же Ханна всем сердцем привязалась к прелестному магазинчику с полированными дубовыми полками, набитыми историями о любви, вымышленных приключениях и героических подвигах.

– Есть ли в магазине еще какие-нибудь неподобающие издания? – Ханна окинула полки настороженным взглядом, словно скабрезные книжонки могли просто взять и выпрыгнуть на нее.

– Ничего такого больше не видел. – Арчи почесал в затылке, взъерошив буйную шевелюру. – Только открытки, мисс.

– Ладно. С этим я разберусь. – Ханна собрала гнусные картинки, спрятала в сумочку и поставила ее под стол с чувством тихого триумфа.

Наконец-то у нее появился веский аргумент, и она предъявит его тетушке, чтобы убедить ее уволить Монти Карстейрса, который не только допустил – и это лишь его вина! – падение доходов магазина, но и с пылом ярого женоненавистника, приводившим Ханну в бешенство, отвергал все ее попытки увеличить продажи и расширить ассортимент.

– Арчи, как вы относитесь к тому, чтобы работать на женщину? – спросила Ханна, обдумывая идею, некоторое время назад пришедшую ей в голову.

– В смысле – на женщину?

Арчи уставился на нее так, будто Ханна предложила ему переплыть Ла-Манш.

– На меня, Арчи. Я намерена сама управлять магазином. С вашей помощью, разумеется.

В конце концов, чем еще ей заниматься, кроме того, что просматривать списки погибших в «Таймс», надеясь не увидеть там знакомых имен?

– Вы, мисс? А мистер Карстейрс об этом знает?

– Пока нет. Но вскоре узнает.

Дверной колокольчик вновь задребезжал, и Арчи бросился к входной двери. Ритмичный стук трости по паркету возвестил о прибытии Монти Карстейрса.

3

– Эгей, юный Арчи, – с идеальным аристократическим выговором произнес Монти.

Ханна шагнула к просвету между полками, чтобы понаблюдать за управляющим магазином. Немного за тридцать, среднего роста, федора лихо сдвинута набок на сильно напомаженных волосах. Его можно было бы назвать красивым – благородный профиль, выразительные, широко расставленные глаза, – но все портила вечная гаденькая усмешка под тонкими усиками.

– Бомбежка нынешней ночью – просто колоссальная наглость со стороны этих гуннов, нет? – Монти не глядя швырнул сложенную газету на письменный стол, за ней последовала трость, которая, откатившись, с глухим стуком упала на пол. – А мы не можем достаточно быстро производить пули и снаряды. Это никуда не годится. Держу пари, именно поэтому мы так чертовски облажались при Оберс-Ридж, не говоря уж о фиаско у Нев-Шапель.

Он указал пальцем сперва на трость, а затем на Арчи, безмолвно отдавая распоряжение. Арчи поднял трость и шумно прочистил горло, бросив быстрый взгляд на Ханну, которая появилась из-за книжного шкафа.

– Ну, парень, что стряслось? – Монти игриво ткнул его под ребра, когда тот положил трость на стол. – Что ты как в воду опущенный?

Он проследил за взглядом Арчи и замер, увидев Ханну, прислонившуюся плечом к шкафу.

– Ханна! – Пригвоздив Арчи незаслуженно обвиняющим взглядом, Монти подхватил трость и захромал к Ханне. – Как поживают Гектор и неизменно прекрасная Мэделин?

Ханну раздражала фамильярность Монти, позволяющего себе звать ее родителей по именам. Его отец был главным клерком в торговом банке ее отца, и Монти учился в университете вместе с Джеральдом, покойным женихом Ханны, и с Дариусом Клиффордом, сыном папиного делового партнера, Джошуа Клиффорда. Поэтому Монти часто приглашали на домашние приемы и светские мероприятия, где он появлялся главным образом для того, чтобы втереться в приличное общество.