– Понял, шеф. Обязательно поинтересуюсь.
– И ещё. С Олей я сам встречусь, а ты после Игоря езжай к своему знакомому в Центр оперативного управления.
– А что там?
– Лариса встречалась со своим знакомым в скверах и маленьких кафе. Места встреч, примерные даты и время я тебе скину. Поищи. Они должны были попасть на камеры. Мне нужно фото этого старого знакомого.
– Понял. Сделаю.
Я нажал кнопку «Отбой» и улыбнулся. Если Чингиз сказал, что сделает, значит, сделает. За обманчивой флегматичной внешностью недалёкого азиата скрывалась въедливая и дотошная натура. Я скинул ему данные, фото Ларисы из её сотового телефона в разных ракурсах, и набрал номер Оли.
Оля жила в городе. Новый микрорайон блистал фасадами взметнувшихся к небу престижных жилищных комплексов. Я поставил машину на гостевой стоянке, отметился у охраны и, пройдя через фешенебельный холл с бдительной консьержкой, поднялся в зеркальном лифте на пятнадцатый этаж. Дверь открыла высокая девушка лет двадцати пяти модельной внешности.
– Вы Стас? – поинтересовалась, скорее для проформы, она. – Проходите.
Я вошёл внутрь и сразу оказался в комнате – студии, где прихожая была обозначена вешалкой с зеркалом и ковриком у порога, а кухня – рабочей зоной вдоль дальней стены, где в ряд стояли каменная раковина, столешница, посудомоечная машина, электроплита и холодильник, а над всем этим тянулся ряд шкафчиков. Ну, ещё и большой обеденный стол со стоящими вокруг него восемью стульями.
Остальное пространство занимали диван, кресла, журнальный столик красного дерева, большой, высотой почти по грудь, кальян и напольные вазы со стеблями бамбука. На стене был закреплён огромный телевизор, а три окна высотой от пола до потолка были завешены шёлковыми жалюзи с принтом в стиле японской живописи. Да, ещё и хрустальная люстра, стоимость которой мне и представить страшно. Интересно, где она спит? Уж точно, не на диване. Наверное, вон за той дверью находится спальная, где стоит просторная кровать под шёлковым покрывалом, а интерьер выполнен в розовых тонах.
– Кофе, чай, или что-нибудь покрепче? – изящно изогнув правую бровь, поинтересовалась Оля. – Рекомендую кофе. Он у меня хороший, из Эфиопии. Сама привезла. Йергачеффе.
– Что?
– Йергачеффе. Сорт такой. Славится цветочными и ягодными нотами.
– Давайте кофе, – я присел на диван, стараясь скрыть замешательство.
Надо же: кофе с нотами. Я такого не то, что не пил, не слышал, даже. Какое-то Ерча.., Йерга… Арабику знаю, Мокко – тоже, Якобс тот же. А тут…. Ну, теперь и это попробую. Будет, что рассказать внукам. Надо только название записать. А то, не запомню.
Оля улыбнулась и, подойдя к плите, принялась колдовать над туркой, а я посмотрел на хозяйку и внутренне усмехнулся. Вот, где пластические хирурги порезвились! Правильные надбровные дуги, неестественно прямой тонкий нос, высокие скулы, пухлые, явно накачанные, губы, точёный подбородок… Ослепительно белые и ровные, как на картинке зубы явно передавали привет от дорогого стоматолога, а изящная фигурка – явный привет из элитного спортзала. Одета она была в коротенький шёлковый халатик темно-синего цвета, расшитый золотыми нитями, и совсем не скрывающий бесконечно длинные красивые ноги. Короче, гламур так и прёт изо всех щелей.
Именно про такую категорию красоток говорила Елена, когда описывала вьющихся вокруг Зарецкого охотниц на богатых женихов. Вкусно потянуло ароматом кофе. Оля вернулась с двумя микроскопическими чашками и одну протянула мне.
– Угощайтесь. Не торопитесь. Делайте маленькие глоточки, прокатайте по языку, прижмите к нёбу. Уверена, что такого вы ещё не пили. Ну, чувствуете?
Я честно постарался проделать всё так, как она говорила, но, положа руку на сердце, ничего особенного не ощутил. Кофе, как кофе. Разве, некоторая кислинка есть. Так, Арабика тоже слегка кислит.
– Угу, – выдал нейтральное, чтобы не разочаровывать хозяйку.
– Лучшие кофейные зёрна родом из Панамы, Эфиопии, Кении и Колумбии. Жаль, сорт Гейша из Панамы закончился. Это вообще нирвана.
– Похоже, вы ценитель кофе.
– Да. Я его люблю и стараюсь баловать себя лучшими сортами. Давайте, всё же перейдём к делу. Вы хотели поговорить о Ларисе Зарецкой? Что вас интересует?
– Всё, – я с сожалением поставил быстро опустевшую чашку на журнальный столик. – Всё, что вы можете рассказать о ней.
– Я Ларису не очень хорошо знаю. Мы не дружили.
– А, судя по её телефонной книге, частенько созванивались.
– Старалась создать видимость дружбы.
– Зачем?
– Виктор Петрович – человек богатый и влиятельный. Близость к семье – вопрос престижа. Только Лариса на контакт шла неохотно. Я с ней разговариваю – отвечает односложно, приглашаю на тусовку – чаще отказывается, если соглашается – сидит в уголке, в веселье участия не принимает. Высокомерная слишком.
– Из грязи в князи?
– Все мы тут из грязи. Удалось заполучить богатенького –в князи. Не удалось – грязью и осталась.
– А вы откровенная.
– А смысл из себя особу голубых кровей корчить? Всем и так известно, откуда такие как мы берутся. Уж благородные красотой не блещут. Им не надо. У них по праву рождения всё есть.
– И вы заполучили богатенького?
– Как видите, – Оля обвела взглядом комнату. – Не настолько, как Зарецкий, но, всё же.
– Скажите, Лариса говорила вам что-нибудь о личной жизни?
– Нет. Я не из тех, с кем бы она откровенничала. Извините, но ничем вам помочь не могу.
– Ну, хоть кофе попил. Как его?
– Йергачеффе.
– Да. Надо запомнить.
Пока был в гостях, начался дождь и, стоило выйти из фойе, как промозглый ноябрьский ветер набросился на меня раненным зверем и швырнул в лицо холодные капли. Сразу стало сыро и неуютно. Я застегнул куртку до подбородка, натянул кепку на самые глаза и рванул к машине. Пока добежал, продрог. В салоне сразу включил печку и сидел, отогревался, раздумывая о дальнейших шагах. Результат неутешительный. Беседа с Олей ничего не дала. Может, Чингиз узнал что-то? Достал телефон и набрал номер напарника. Тот ответил не сразу, но, когда снял трубку, голос его звучал резко и нетерпеливо.
– Шеф, я просматриваю камеры. Перезвоню по результату.
– Что Игорь сказал?
– Всё потом.
– Ладно. После Центра домой езжай. Рабочий день на сегодня закончен.
А, всё-таки, жаль, что сегодня не пятница. Захотелось расслабиться, принять на грудь минимум полбутылки вискаря, а то и больше. Но, не одному же нажираться. А Чин – правоверный семьянин. Он выпить позволяет себе только по пятницам. А в остальные дни сразу бежит к своей ненаглядной Айгуль и сыну. Вот как на меня так подействовало общение с миром небожителей. На них никаких душевных сил не напасёшься. Но расслабиться всё-таки хочется.
Без особой надежды набрал Витька. Телегин, конечно, всегда не прочь поддержать компанию. Тем более, что дружбе нашей много лет. «Столько люди не живут» – говорит про это он. И вместе мы немало выпили и повеселились. Только, тогда он был простым опером, и мы вместе не одну пару башмаков стоптали. А сейчас он – начальник оперативно-розыскного отдела, и времени у него на дружеские посиделки обычно нет. На удивление, время у Витька нашлось, он согласился, и мы договорились встретиться в баре недалеко от моего дома.
В бар я пришёл первым. Татьяна, племянница хозяйки, выполняющая обязанности официантки, поприветствовала меня радушной улыбкой и, подняв большой палец и оттопырив мизинец, вопросительно приподняла бровь. Я отрицательно мотнул головой и изобразил, как пью из кружки. Эта пантомима стала уже нашей традиционной игрой, в которую девушка играла с удовольствием. Обычно, я соглашаюсь на первом этапе, и она сразу наливает мне виски. Но в этот раз я решил дождаться друга, а, пока, освежиться кружечкой пива.
Витёк пришёл, когда я, как раз, приканчивал кружку. Махнув рукой Татьяне, он уселся за столик напротив меня облегчённо вздохнул.
