По ту сторону зла - Селезнева Екатерина

«Всегда интересовал вопрос, как место, где не растет ни одной березы, назвали Березовка», — подумала Юля.

Скудно поужинав сухим пайком, купленным в магазине, и достав из сумки простыню, которую она украла из больницы, Юля начала готовиться ко сну. Дом был старенький, но довольно крепкий. Окна были деревянными и рамы уже изрядно рассохлись. Некоторые окна были заклеены старыми газетами, а некоторые завешены старыми шторами, потерявшими от времени свой цвет. Кругом была паутина и очень большой слой пыли, из-за чего все вокруг выглядело серым и тусклым. Дом был неуютным и давно «мертвым» внутри. В доме кроме света ничего не было: воду нужно было заливать в ручной умывальник, а туалет был на улице. Вылив из одного ведра воду прямо на пол, Юля решила, что пока обойдется этим старым способом.

«Заодно и полы помыла…», — подумала она.

Но на деле ничего не вышло. Руки у Юли были сильные, но держать себя на весу еще и пытаться попасть в ведро, которое оказалось довольно низким, было не по силам. Проведя какое-то время в попытках справить нужду, Юля сдалась и достала из сумки подгузники для лежачих больных.

«Хорошо, что взяла», — подумала Юля.

Юля прикатила кресло к кровати и перелезла на нее. Пришлось приложить немало усилий, чтобы надеть подгузник на себя, все-таки ей это удалось, но подгузник съехал. Поправлять подгузник или надеть заново не было уже возможности. Терпеть Юля уже не могла и в итоге — сдалась. Теплая моча разлилась под ней и намочила простынь, матрац, а также всю спину и даже часть волос.

«Просто «замечательно»! Теперь я буду спать обоссаная!» — сказала Юля и выдернула использованный подгузник из-под себя.

Со всей яростью она швырнула его в угол. Пришлось встать, переползти назад в кресло. Достав из сумки влажные салфетки, она попыталась хоть как-то очистить себя и кровать от своей же собственной мочи. Запах стоял отвратный, но Юля привыкла к нему за месяцы в больнице.

«Могло быть и хуже! Я могла захотеть не только пописать…» — сказала она вслух.

Поездка в эту глухомань, попытки справить нужду и все манипуляции очень вымотали Юлю, и она улеглась на старую, скрипучую кровать с пружинами, все еще мокрую, и тут же погрузилась в глубокий сон без сновидений.

7

— Эй! Есть кто тут? — женский голос послышался около входной двери.

Юля открыла глаза. Голос был незнакомый, но не казался угрожающим.

— Кто-нибудь есть? Я видела свет вчера в окне, и он до сих пор горит, — продолжал спрашивать незнакомый голос.

— Да! Я тут! Просто я не могу так быстро… встать, — ответила полусонная Юля.

— Ой, вот вы где, я — Света! Ваша соседка через два дома, я увидела открытую дверь, и … — взгляд женщины упал на инвалидное кресло, — я шла вечером с озера домой и увидела свет, но не стала заходить, думала, может, показалось, а утром смотрю, и свет горит, и дверь открыта. Подумала, может, залез кто, бабы Нюши-то в живых нет давно, а больше никого не видела в этом доме никогда.

— Я внучка бабы Нюши. Меня Юля зовут. Это мой дом, мне бабушка его подарила, — постепенно приходя в себя, ответила Юля.

«Только этого мне не хватает сейчас, любопытных соседок! Сейчас начнется сюсюканье, давайте помогу и прочая ерунда», — подумала Юля.

В нормальной ситуации люди обычно радуются, когда соседи внимательны и следят за домами вокруг, так можно не бояться оставлять надолго свое жилище — обязательно сообщат, если что-нибудь заметят, но сейчас Юле меньше всего нужны были свидетели ее пребывания в этом месте, ведь для осуществления задуманного ей лишние глаза и уши были ни к чему.

Соседка Светлана была женщиной лет пятидесяти, с короткими волосами, очень спортивного телосложения. На удивление Юли, Светлана не предложила помощь, она вообще ничего не сказала по поводу ее состояния, а просто стояла и продолжала говорить:

— Понятно, ну хорошо, что так. Ладно, я пойду, если что, я живу через два дома, дом из красного кирпича с коричневой крышей. Правда меня не всегда можно застать, но выбирать не приходится. В деревне почти не осталось людей. Все, я пошла, — не дождавшись ответа, Светлана удалилась.

«Какая неназойливая соседка. Ушла так же быстро, как и пришла. Ни слова не спросила, ни слова не сказала о кресле, странная какая-то. Ну хватит отвлекаться, надо поскорее разведать местность и покончить с этим», — подумала про себя Юля и начала потихоньку вставать.

Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, сложив все вещи в сумку, Юля швырнула сумку в угол, взяла с собой только телефон и паспорт. Выкатить коляску оказалось нетрудно, порожков в доме не было, дорога была хоть не новая, но достаточно прямая. Утро выдалось прохладным, но солнышко уже хорошо грело, вокруг не было ни души, только пение птиц и плеск озера.

«Так, озеро совсем близко. Я надеюсь, что смогу сама до него добраться», — подумала Юля и медленно начала крутить колеса своей инвалидной коляски.

Озеро оказалось совсем рядом, дорога, как ни странно к нему была хорошо утоптана и практически ровная, только спуск к самому озеру был немного крутоват. Постояв на возвышенности и осмотрев окрестности, Юля начала аккуратно съезжать. Пару раз она чуть не перевернулась, а ближе к воде ей удалось даже притормозить.

«Думаю, оно такое же глубокое, как было в детстве. Ну вот, сейчас все и закончится», — тихим голосом произнесла девушка и медленно покатилась в воду.

Постепенно становилось труднее вращать колеса, они начали увязать в песке. Когда вода была уже почти по пояс, Юля решила плыть. Плавала она хорошо, правда, никогда не плавала, будучи в таком состоянии, и не знала, чего ожидать. Но в ее планы не входило просто «освежиться», поэтому «будь, что будет» — решила она и начала грести. Ноги и тело тут же потянули ее ко дну, руки не справлялись.

«Нет, надо заплыть поглубже, еще чуть-чуть…» — говорила вслух девушка и продолжала пытаться плыть.

Наконец ее силы закончились, а дна практически не было видно. Юля перестала бороться. Она машинально набрала воздуха в легкие и нырнула, затем под водой она выдохнула весь воздух и стала медленно опускаться на дно. Вода начала заливаться в нос и рот, и инстинкт самосохранения начал бить тревогу, но девушка не сдавалась. Она открыла рот под водой, чтоб вода побыстрее наполнила ее изнутри и отключила сознание. Это сработало. Юля начала терять сознание, мыслей в голове не было, она не видела всю свою жизнь как в кино, когда показывают «лучшие кадры», не думала о родителях, стоящих у гроба, не вспоминала своих друзей, любовников, не думала ни о чем, а просто начала умирать.

Резкие, грубые руки выдернули Юлю из ее небытия, она все еще не пришла в себя до конца, но лучи солнца становились ярче, наконец, она очнулась. Выплюнув воду из легких, Юля стала кашлять и жадно дышать, она еще плохо различала слова, которые кто-то говорил, но уже могла видеть, что лежит на берегу, вся мокрая и в песке, а над ней стоит женщина, мокрая от воды и от пота, и что-то говорит. Это была Светлана.

— Да очнись же ты, чтоб тебя! Давай! — грубо кричала женщина. — Ну же! Я уже полдня тут прыгаю над тобой!

— Зачем? — хрипло спросила Юля.

— А! Ты еще недовольная, да? — начала кричать Света, но в глубине души она была рада, что Юля заговорила, это означало, что она полностью пришла в себя, и ей ничего не угрожает.

Сделав выдох облегчения, Света упала на спину рядом Юлей прямо на берегу.

— Зачем… вы… это сделали… Я не просила… — хрипло продолжала Юля.

— Сама не знаю, зачем! Не смогла устоять, наверное, перед соблазном спасти жизнь калеке! Ты ведь такой себя считаешь? Да? — уже более спокойным тоном заговорила Светлана.

— Да, считаю, — тихо ответила Юля.

— Меня просто тошнит от тебя, знаешь? От таких, как ты! Тех, кто выбирает самый легкий путь! И не надо мне ныть про женскую слабость, поняла? Это дома, с мужиком в постели, хорошо быть слабой женщиной, а когда появляются трудности, настоящие трудности, женщина всегда выносливее, всегда хитрее, и она всегда выигрывает! — говорила Света голосом полководца.