Час волка (ЛП) - Несбё Ю

— Но ты всё равно его застрелил?

— Как я уже говорил, дело тут не только в мести.

— Послание.

— Да.

— И в чём оно заключается?

— В том, что рано или поздно оружие, которое ты сам выковал, будет наведено на тебя.

— И мёртвые должны донести это послание?

— Именно этим и занимаются таксидермисты.

— Ты правда думаешь, что люди прислушаются к твоему посланию?

Майк пожал плечами.

— В наши дни уровень шума настолько высок, что нужно кричать очень громко, чтобы тебя услышали. Поэтому я надеюсь, что люди поймут, почему я прибег к столь радикальным методам. Но те, кто оказался замешан, по крайней мере, умерли за правое дело. Даже тот продажный детектив в конце концов стал частью произведения искусства.

— Вот как?

— Полагаю, какой-то анонимный художник выставил его в Арб-парке. Без головы.

Боб вгляделся в лицо Майка, не понимая, говорит ли тот метафорически или совершенно буквально.

— А что случилось с головой?

— О, я хотел очистить её от всего, что она когда-либо видела или слышала. И сделала. Очистить полностью. — Майк обратил на Боба невинные голубые глаза.

Боб сглотнул.

— И теперь голова?..

Майк кивнул в сторону своей мастерской.

— Кожееды заняты делом.

Боб глубоко вздохнул. Он собирался спросить имя детектива, но передумал.

— Оружие. На кого оно наведено сейчас?

— На меня.

И действительно, Боб увидел, что ствол направлен в подбородок самого Майка Лунде.

— Скажи мне, Майк, я когда-нибудь был частью плана?

— Не плана. Ты был хорошим слушателем.

— Но я мог тебя остановить. Всё испортить. Ты рассказал мне всё, что нужно было знать. Если бы я только копнул чуть глубже…

— Я рано понял, что ты хочешь оставить меня при себе, чтобы выйти на Томаса Гомеса в одиночку. Твой инстинкт охотника ослепил тебя, и я рассчитывал, что ты не заподозришь меня, пока не станет слишком поздно. Впрочем, — Лунде положил большой палец на спусковой крючок, — нам всем нужен кто-то, кому можно исповедаться.

— И почему?

— Потому что мы все одиноки.

Боб уставился на большой палец Майка Лунде.

— Ты говорил мне, будто Томас Гомес однажды сказал, что хотел бы, чтобы ты встретил того человека, каким он был когда-то. Что тебе понравился бы тот человек, каким он был. Но ты ведь думал о нас с тобой, верно?

— Возможно. Но, как я тебе уже говорил, тот человек умер вместе со своей семьёй. Так что на самом деле нет ничего странного в том, чтобы ходить в маске мертвеца. Мы оба — призраки. Понимаешь?

— Да, думаю, понимаю.

Майк Лунде закрыл глаза.

— Боб?

— Да?

— Ты мой друг?

— Думаю, да.

— Можешь помочь мне пройти этот последний отрезок пути? Это так трудно.

— Я…

— Просто положи большой палец сюда, поверх моего. Помоги мне нажать.

— Тебе не нужно этого делать, Майк. Есть люди, которые могут помочь. Вылечить твою депрессию. А не просто пичкать тебя таблетками.

— Пожалуйста, Боб.

— Я не могу, Майк. Я не носил оружия, не прикасался к нему с тех пор… с тех пор, как…

— С тех пор как погибла твоя дочь. Я знаю это. Сделай это ради неё, Боб. Наполни мою смерть смыслом. В знак протеста против всего бессмысленного.

Боб посмотрел в глаза Майку. Пожилой мужчина мягко улыбнулся. Здесь было так тихо и так мирно. Снаружи сейчас тоже было тихо. Слишком тихо. Боб не слышал, но чувствовал топот бегущих ног, шёпот команд. Через несколько секунд они будут здесь.

— Если я сейчас сдамся, всё это будет напрасно. Это больше не будет подлинным произведением искусства. Всё дело в глазах, Боб. Глаза должны быть правильными.

— Но…

— Ты можешь рассказать им. Объяснить суть этой работы. Потому что ты — ещё один человек, потерявший то, что любил больше всего на свете. Но ты можешь начать новую жизнь. Тебе ещё не поздно.

Боб точно знал, как всё произойдёт. Разлетится вдребезги окно, светошумовая граната оглушит и ослепит, затем последует очередь из автоматов — прежде чем Майк успеет направить винтовку против них.

Боб Оз закрыл глаза. Затем он прошептал её имя, имя своей самой большой радости. Фрэнки.

Кей Майерс достала карманное зеркальце. Сейчас она держала его, выставив из-за угла автомобиля SWAT, и видела четверых мужчин в чёрном защитном снаряжении — по двое с каждой стороны от входа в «Town Taxidermy». Рядом с собой она услышала, как О’Рурк едва слышно шепчет в рацию:

— Готовность через пять, четыре…

Раздался одиночный, глухой хлопок.

Она поняла: это не бойцы SWAT начали раньше времени, звук донёсся изнутри мастерской. Боб. Всё — звук, свет, время — словно замерло.

— Пошли! — крикнул О’Рурк.

Прежде чем его люди успели среагировать, дверь открылась.

Боб Оз стоял в дверном проёме, щурясь на солнце. Над головой он держал нечто похожее на удостоверение. Кей убрала зеркальце обратно в карман куртки и вышла из-за машины. С дальнего конца улицы донёсся стрекот камер — пресса толпилась за полицейским ограждением с самого её приезда. Боб отошёл от дверей, и фигуры в чёрном хлынули внутрь за его спиной.

Кей пошла навстречу Бобу. Её поразило то, каким уставшим он выглядел. И очень одиноким. Сама того не осознавая, она крепко обняла его.

Положив подбородок ему на плечо, она увидела, как один из мужчин в чёрном показался в дверях и сделал жест рукой. Правая рука, пальцы полоснули по горлу: Майк Лунде мёртв. Странно было то, что этот знак предназначался не О’Рурку, а Спрингеру.

— Ты сможешь рассказать им то, что нужно знать? — прошептал Боб.

— Я? — спросила Кей. — А ты куда?

— Посмотрим, смогу ли я ответить тебе на это как-нибудь в другой раз.

Боб Оз осторожно высвободился из её объятий и перешёл улицу туда, где его ждал Уокер.

Кей направилась к дверям мастерской. Толкнула дверь и вошла. Команда SWAT, очевидно, сейчас обыскивала другие помещения, потому что тело всё ещё сидело на стуле. Выстрел пришёлся под подбородок. Верхушка черепа была снесена, словно у яйца всмятку. Но лицо было неповреждённым. И это было лицо, которое она узнала. Лунде не сбегал из «Риальто». Это был тот самый мужчина, с которым она разговаривала в кинотеатре, человек, сказавший ей, что купил платье-невидимку на день рождения дочери. Он выглядел приятным человеком. И говорил так искренне. Может, это и правда, может, он действительно купил что-то для своей покойной дочери. Но на дне того пакета из магазина игрушек у него, должно быть, был спрятан собственный плащ-невидимка: лицо Томаса Гомеса, его руки и одежда. И в то же мгновение Кей пришло в голову, что он вовсе не сбегал через вентиляционный канал на Трэк-Плаза и не рисковал сломать ногу при прыжке. Она знала, что когда они позже изучат записи с камер видеонаблюдения, то увидят, как стоящий перед ней человек спокойно выходит из туалета и проходит прямо мимо всех них.

Она снова посмотрела на Майка Лунде. Ведь он кого-то напоминал, верно? Или нет, не то чтобы напоминал. Но было в нём что-то общее с кое-кем. С Бобом Озом. И теперь она увидела, что именно. Даже в смерти таксидермист выглядел одиноким.

Глава 54

Герой, октябрь 2016 года

Боб перешёл улицу от мастерской «Town Taxidermy» и направился к машине SWAT, у которой стоял Уокер. Лицо и поза Уокера ничего не выдавали, но теплоту в его голосе Боб воспринял как признание.

— Хорошая работа, Оз.

Боб вложил своё удостоверение в руку Уокера и пошёл дальше. Проходя мимо полицейской машины, он забрал горчично-жёлтое кашемировое пальто, затем поднырнул под оградительную ленту и скрылся среди зрителей. К счастью, никто, похоже, не понял, что он только что сыграл ключевую роль в драме, свидетелями которой они стали. Затем раздался громкий, властный женский голос:

— Боб Оз!

Он поднял глаза и узнал лицо телерепортёра из спортбара. Позади неё всё тот же парень держал камеру на плече. Над объективом мигала красная лампочка, и Боб понял, что они в прямом эфире. Они пятились перед ним, замедляя шаг, но он не останавливался.