Книготорговец достал из карманов джинсов латексные перчатки, надел их и, вытащив пробку из бутылки коньяка, понюхал ее. Никакого постороннего запаха, который выделялся бы на фоне дистиллята, только резкий запах спирта и сладковатые нотки бренди.
Внезапно раздавшееся мяуканье заставило его вздрогнуть. Мисс Марпл и Пуаро появились на пороге, держа хвосты трубой и широко распахнув нефритового цвета глаза.
— Вы тоже считаете, что яда не было в бутылке? — иронично спросил он их.
В ответ оба кота запрыгнули на стол и остановились в нескольких сантиметрах от тела, словно хотели подать какой-то сигнал.
Марцио тут же их прогнал: он ни в коем случае не мог допустить, чтобы они наследили на месте преступления, — за такое коллеги Карузо могли бы его распять.
— Галеаццо знал, что его хотели убить, или, по крайней мере, что такой риск существовал, вам не кажется? — вовлек он их в свои рассуждения. — Иначе зачем он попросил Чингуетти одолжить ему пистолет? Но если он думал, что его могут убить, то этот страх происходил из того факта, что кто-то знал, что он собирался сделать, а именно — выставить на посмешище жену и своего издателя. Тогда возникает вопрос: как этот человек узнал о том, что он задумал?
Кошки смотрели на него, как на остолопа; Пуаро даже зевнул, словно он нашел ответ еще несколько дней назад.
— Это близкий ему человек, — заключил Монтекристо. И затем, глядя на ручку «Паркер», на осколки стекла, на кровь, забрызгавшую страницы рукописи, на опрокинутую трубку рядом с кожаным футляром, добавил: — Но насколько близкий?
ГЛАВА 48
— Вам, наверное, интересно, почему я пригласил вас обоих, правда? — заговорил Карузо, смотря на Далилу Моро и Джанроберто Польпичеллу, которые с вызывающим видом выдерживали его инквизиторский взгляд. — Я мог бы использовать разные уловки, заставить вас говорить и потом указать вам на все противоречия, которые вы бы допустили, но у меня нет на это времени, — пояснил полицейский, взглянув на свои часы «Зенит». — Лучше сразу перейти к вопросу, который заставляет меня подозревать, что за смертью Галеаццо стоите вы двое.
— Что?! — взорвался Польпичелла, вскочив со стула.
— Сидите и молчите до тех пор, пока я сам не дам вам слово, — рявкнул Карузо.
Джанроберто вернулся на место и взял ладонь жены, которая, казалось, сжала его руку не слишком уверенно, словно не верила в этот жест близости.
— Убийство или нет, вы сойдете с этого корабля в наручниках, это я вам гарантирую.
Супруги перевели взгляд с Карузо на Монтекристо — он гладил двух черных котов, свернувшихся калачиком у него на коленях, — и расхохотались.
— Вы действительно сумасшедший, инспектор, — набросилась на него женщина. — Вы имеете хоть минимальное представление о том, сколько законов нарушаете, держа нас здесь запертыми, как…
— Аристид знал, что вы были на волоске от финансового краха, — холодно произнес Марцио, не отрывая взгляда от шелковистой шерсти котов. — Знал, что вы, Далила, подделывали финансовые отчетности, чтобы покрыть брешь, пробитую вашим мужем. Рискованные бизнес-решения, карточные долги, уровень жизни, не просто роскошный, а далеко за пределами ваших возможностей, за эти годы нанесли невосполнимый урон. Если бы не чудесное вмешательство извне, способное обеспечить мощное вливание средств, единственный выход, который вам оставался, — это банкротство.
Моро и Польпичелла побледнели.
— Как вы можете знать, что… — попытался сказать издатель.
— Я не закончил, — остановил его книготорговец. Никола Чингуетти и собранная им для Аристида информация были их единственным козырем в рукаве, и этот источник нужно было приберечь до самого конца. — Будучи настоящей акулой издательского бизнеса, вы, Джанроберто, нашли идеальное решение: сделать так, чтобы вас приобрела крупная книготорговая компания Halstead & Corwin, которая хотела агрессивно выйти на итальянский рынок. И почему бы этого не сделать, сразу поставив на такого фаворита, как Аристид Галеаццо и его Брицци?
— Но, чтобы это сделать, нужно было пройти комплексную проверку юристов и аудиторов американского гиганта, — продолжил Карузо, щеголяя информацией, добытой у частного детектива Чингуетти, который посвятил их в эту интригу во время допроса. — Значит, вы, Далила, применили все необходимые уловки, чтобы наилучшим образом пройти проверку: несуществующие компании, раздутые донельзя балансы, подставные лица, фиктивные продажи и целый ворох поддельных счетов. В общем, вы сделали невозможное: представили здоровой компанию, которая на самом деле прогнила до мозга костей. Как и ее хозяева, хочется добавить. Потому что условием американцев, чтобы сделка состоялась, было включение Аристида в пакет продажи, и главное, вы должны были гарантировать продолжение серии с главным героем Брицци. Жаль, однако, что вы забыли спросить Галеаццо.
Муж и жена лишились дара речи. Джанроберто покрылся по́том, а Далила, наоборот, застыла, словно ледяная скульптура.
— Все это еще надо доказать, инспектор, — сказала наконец женщина, отпустив руку мужа. — Но даже если в самом крайнем случае предположить, что все так и было, я подчеркиваю — в самом крайнем, — это как раз сняло бы с нас обвинение в убийстве, вы так не считаете? Если Галеаццо был частью соглашений, какой смысл его убивать? Это стало бы коммерческим самоубийством.
Джанроберто улыбнулся с облегчением.
— Моя жена полностью права. Только сумасшедший убил бы человека, который…
— Минуточку. То, что вы действовали за спиной вашего ведущего автора, — это только первая причина, заставляющая подозревать вас, — остудил его Карузо.
— Вы знали, что ваш муж был настоящим отцом Валентины Галеаццо, синьора Моро? — спросил Марцио, в этот раз глядя на женщину. — Мне было бы любопытно узнать, кому много лет назад пришла в голову идея приручить Елену Сабину — вашему мужу или вам?
Далила в ответ смерила его ледяным взглядом.
— Как вы можете знать, что…
Карузо передал ему результаты тестов, полученные благодаря частному детективу.
— Аристид узнал и об этом тоже, Польпичелла, и намеревался предать огласке всю эту информацию — именно здесь, на борту «Мизанабима», прекрасно зная, что в присутствии журналистов, блогеров и читателей новость произведет эффект разорвавшейся бомбы. Сколько времени ей бы потребовалось, чтобы завируситься? Как по-твоему, Монтекристо?
— Ровно пару минут, — ответил книготорговец.
— Он собирался опозорить вас на всех возможных уровнях, как в профессиональном, так и в личном плане, — продолжил Карузо. — А теперь скажите мне, что это не настолько веская причина, чтобы от него избавиться.
Супруги уставились друг на друга, забыв дышать от изумления.
— Могу представить, что вы были бы не сильно счастливы столкнуться со скандалом такого масштаба, верно? Особенно вы, синьора.
Далила испепелила его взглядом, и в этот момент полицейский понял, что женщина всегда была в курсе тайного отцовства.
— На самом деле есть еще и третья причина, — вмешался Монтекристо. — Только один человек знал о присутствии полицейского на корабле. И этот человек — Кармен Маццалупо, практически самая приближенная к вам фигура в издательстве. Предполагаю, она вас предупредила об этом секунду спустя после того, как сама узнала. Полицейский мог стать проблемой для вас, но заявить об этом открыто было нельзя. Каким-нибудь образом, однако, его надо было обезвредить, поэтому вы подмешали в вино какое-то снотворное, внимательно проследив за тем, чтобы я и Карузо его выпили.
— Мы не…
— Мы знаем, что вы принесли этот ящик на борт, — перебил их Карузо. — Отрицать это бессмысленно, потому что у нас есть свидетели, которые это подтвердят.
— Этого я как раз не отрицаю. Но я туда ничего не добавлял! — защищался побагровевший Польпичелла. — Я даже не знаю, с чего начать, чтобы одурманить кого-то, силы небесные!
