В этот раз его жена положила руку ему на бедро.
— Больше ничего не говори. То, что мы находимся в открытом море, не означает, что у нас нет прав. Если вы хотите в чем-либо нас обвинить — ради бога. Но мы больше ничего не скажем, мы будем говорить только в присутствии нашего адвоката.
— Вы знаете, как быстро благодаря этой фразе вы взлетели на самый верх списка подозреваемых? — процедил Карузо.
— Пойдем, дорогой. Пора покончить с этим балаганом.
— Только один невинный вопрос, Польпичелла, — настаивал Монтекристо, по-прежнему гладивший шубки непривычно послушных котов. — Почему вы выбрали именно это вино?
— Это Елена, жена Аристида, порекомендовала мне его. Я обратился к ней, потому что она знала Анастазию гораздо лучше, чем я. И она мне указала на эту этикетку.
Марцио задумчиво кивнул.
— Возвращайтесь к остальным, — отпустил их Карузо. — Но знайте: ваша скрытность стала самым плохим решением.
— Не обращай внимания, — прошептала Далила мужу, решительным жестом утаскивая его прочь.
— Все лучше и лучше, да? — сказал Марцио полицейскому, когда они снова остались вдвоем.
— Чтоб им пусто было… Они еще умничать начинают теперь, взывая к своим правам, адвокатам и так далее. Как будто мы и без этого не увязли по уши в… — вздохнул Карузо, жестикулируя и прикуривая очередную сигарету.
Монтекристо не ответил. В голове у него вдруг возник непредвиденный сценарий. «Нет, этого быть не могло», — сказал он себе.
Но сомнение не покидало его. И был только один способ его развеять.
— Что скажешь? Может, послушаем Клаудио Криппу, ассистента Галеаццо?
Инспектор кивнул.
— Почему бы и нет. Подожди, сейчас выпью еще таблетку аспирина и приведу его к тебе.
ГЛАВА 49
Клудио Криппа истекал по́том, словно кубик масла, оставленный таять на раскаленной сковородке. Сковородкой в данном случае служил свирепый взгляд Карузо. Полицейский усадил мужчину и замкнулся в мрачном молчании, которое длилось уже не менее пяти минут. Наконец Криппа не выдержал.
— Есть… есть кое-что, о чем я хотел бы вам сказать, прежде чем вы подумаете обо мне плохо, — начал он, колеблясь.
— Слушаем, — сухо произнес полицейский, не меняя выражения лица.
— У меня отношения с Валентиной, дочерью Аристида, — признался молодой человек.
Карузо и Монтекристо это признание не смутило. Благодаря Чингуетти они уже были в курсе: опасаясь, как бы Криппа не оказался кем-то вроде шпиона Польпичеллы, Галеаццо поручил проследить за своим ассистентом частному детективу, который обнаружил его тайные отношения с девушкой, подтвердив их множеством фото и видео. Одна из немногих вещей, в которых можно быть уверенным: Чингуетти чертовски хорошо делал свою работу, несмотря на запущенный внешний вид.
— Как давно? — спросил инспектор.
— Чуть больше двух лет.
— Это у вас серьезно?
Молодой человек кивнул:
— Да.
— А почему вы это скрывали?
— Отец бы не одобрил.
— Почему ты так думаешь?
— Я хорошо знал Аристида. И потом… это Елена, мать Валентины, порекомендовала нам ничего ему не говорить.
— Когда в семье царит доверие… — съязвил Монтекристо.
— Еще что-нибудь? — наседал на него Карузо.
— Еще я знаю, что Валентина — дочь не Аристида, а Польпичеллы.
— Кто тебе это сказал?
— Она. Она пришла ко мне в слезах вечером несколько дней назад и рассказала мне то, в чем ей призналась мать. Она хотела подготовить ее к тому, что Аристид, по ее мнению, собирался сделать.
— То есть?
— Предать огласке этот секрет.
— А еще?
— Знаю, что Польпичелла на грани банкротства, и его единственный шанс выжить — это продать издательство гигантскому издательскому дому из Соединенных Штатов.
— Откуда ты это знаешь?
— Джанроберто сказал мне.
— Зачем бы ему это делать?
Клаудио Криппа опустил взгляд и не ответил.
— Мне кажется, уже слишком поздно давать заднюю, молодой человек, — отметил инспектор.
— Он сказал мне это, чтобы я следил за Аристидом. Он попросил меня удостовериться, что Галеаццо пишет новый роман о Брицци и чтобы он его как можно скорее дописал, чего бы это ни стоило.
— Что это значит?
— Это значит, что я должен был предложить ему, что сам напишу, если у него не получается.
— Такое уже случалось раньше, что вы помогали ему писать? — подключился Марцио.
— Множество раз. Как минимум два романа написал я, следуя его указаниям. Десять лет назад меня нанял Джанроберто именно за этим.
— Значит, внешне ты был просто его ассистентом, но на самом деле ты служил литературным негром, — заключил Марцио.
Криппа кивнул.
— Вот это да… — прокомментировал Карузо, обращаясь к книготорговцу. — Итак, в целом Польпичелла попросил тебя пошпионить для него, я правильно понял?
Клаудио снова кивнул.
— А он знал о вас с Валентиной?
— Нет. Кроме матери, Валя сказала об этом только Кармен.
— Ну так можешь быть уверен, что Польпичелла об этом знал, еще как, — усмехнулся Карузо.
— Почему ты решил сам заговорить? — спросил его любезно Монтекристо.
— Потому что я тоже пишу детективы и знаю, насколько двойственным и компрометирующим может казаться мое положение. И еще…
— Что еще, черт возьми? — потерял терпение инспектор.
— Два дня назад, когда мы поднялись на борт этого корабля, чтобы обустроиться и все подготовить к туру, я имел разговор с Аристидом. Он недвусмысленно дал мне понять, что знает обо мне и Валентине и, возможно, о том, что я делал для Польпичеллы.
— Что именно он тебе сказал? — спросил Марцио.
— Что я его разочаровал. И что я такой же, как Польпичелла и все остальные, — дословно он сказал так. Он бросил мне в лицо, как ему надоело, что его держат за дурака, и что все, кто, словно пиявки, питались успехом Брицци, теперь останутся без гроша, потому что он убьет своего персонажа.
— Где происходил этот разговор? — допытывался Марцио.
Клаудио вновь опустил глаза.
Марцио повторил:
— Где, Клаудио?
— В библиотеке, — пробормотал тот.
Карузо и Монтекристо обменялись многозначительными взглядами.
— Недавно ты сказал, что у вас с Валентиной все серьезно, так? — произнес книготорговец.
— Да, мы любим друг друга.
Полицейский поднялся и сел напротив Криппы, точно намереваясь надавить на него.
— Где ты был вчера ночью, скажем, с половины первого и до семи утра?
— Бо́льшую часть времени — с Валентиной.
— А где именно? — настаивал Карузо.
— Она пришла в мою каюту.
— Которая находится рядом с…
— Между каютой Кармен и Польпичеллы.
— А когда ты был не с ней?
— Один, в своей каюте.
Полицейский фыркнул и забарабанил пальцами по стулу, выдавая свою с трудом сдерживаемую нервозность.
— Скажи мне одну вещь: вчера за ужином ты пил бордо, которое принес Польпичелла?
— Нет.
— Почему?
— Я трезвенник, — признался Криппа без колебаний.
Монтекристо вскинул брови:
— Но я прекрасно помню, что ты поднимал тост вместе со всеми остальными, когда подавали шампанское.
— Я только помочил губы, но не пил его, уверяю вас.
Флавио, казалось, не поверил ему.
— Пусть так… Ты знал, что собирался сделать Аристид?
— Не уверен. Зная его, предполагаю, что он хотел смешать с дерьмом всех и вся, извините за вульгаризм.
— Это значит, что он превратил бы жизнь твоей девушки в ад и, возможно, послал бы к дьяволу твоего издателя, и ты потерял бы работу. Знаешь, на какую мысль это наводит? — спросил у него Карузо.
Клаудио Криппа помолчал несколько секунд, потом вздохнул:
— Что у меня была тысяча и одна причина убить его. Но, клянусь вам, это был не я.
ГЛАВА 50
Сначала это был просто легкий косой дождь, обещавший беспокойство в ночной тиши. Потом завыл ветер, раскачивая натяжные конструкции и заставляя иллюминаторы вибрировать от резких ударов. Теперь небо, казалось, разверзлось, обрушив на корабль воду и град, словно это был спланированный штурм, как будто невидимый враг выбрал себе лайнер в качестве мишени.
