Михаэль еще не вернулся. Из дома они вышли вместе, но потом он взял в сарае велосипед и поехал в Небель, в полицейский участок.
Ему непременно нужно было поговорить с местными полицейскими: выяснить, действительно ли подозревают только его, и заодно понять, что они думают о Хармсене.
Горячая вода так приятно покалывала кожу, что даже через несколько минут Юлии было трудно заставить себя закрыть кран.
Переодевшись в мягкий свитшот и удобные спортивные брюки, она спустилась вниз.
Надежда, что Михаэль уже вернулся, не оправдалась. На кухне за чашкой кофе сидел только Андреас.
Демонстративно развернуться и уйти было бы уже невежливо. Поэтому Юлия подошла к кофемашине и достала чашку из шкафчика над ней.
— Ты все это время был здесь? — спросила она, стараясь сразу увести разговор в сторону.
Андреас поставил чашку на стол.
— Нет, я тоже только что пришел. Заходил к Бенно, пытался выяснить, кто еще был в заведении в тот вечер, когда мы там сидели. Меня до сих пор не отпускает мысль, как эта веревка могла оказаться в кармане моей куртки.
— И что?
Юлия предпочла прислониться к столешнице, а не садиться с ним за стол.
Он неопределенно махнул рукой.
— Ничего. Бенно назвал несколько имен, но сам же признал, что не уверен, все ли они были там одновременно с нами. И уж тем более — никого ли он не забыл.
— Понятно. А где Мартина?
— Наверху. Лежит на кровати, читает. Хармсен снова приходил, пока она была дома одна.
Юлию кольнуло под ложечкой. И не столько потому, что Хармсен явился опять, сколько потому, что он говорил с Мартиной наедине.
Кто знает, что могло прийти этой женщине в голову и какую чушь она могла наговорить этому типу?
— И чего он хотел?
— Поговорить с Михаэлем. Но Мартина его спровадила и велела зайти позже. А ты лучше расскажи: как тебе бег по пляжу? Я в спорте не силен, но, по-моему, это та еще нагрузка.
— Да. В этом и смысл спорта, — сухо ответила Юлия.
Мысленно она все еще возвращалась к разговору Хармсена с Мартиной.
Андреас рассмеялся.
— Ну да, конечно. Я только хотел сказать, что…
Что именно он хотел сказать, Юлия так и не узнала. В эту минуту, к ее облегчению, в дом через террасную дверь вошел Михаэль.
Он кивнул обоим и даже сумел улыбнуться.
— Ну как? — спросила Юлия, поднимаясь и подходя к кофемашине.
Спрашивать, будет ли он кофе, не было нужды: от кофе Михаэль не отказывался никогда.
— Мне повезло. Начальник участка оказался на месте, хотя его кабинет сейчас, вообще-то, находится в оперативном штабе следственной группы. Главный комиссар Зеебальд. Ему нужно было кое-что уладить на месте. Очень приятный человек.
— И что он говорит о деле? — спросил Андреас. — И о Хармсене?
Михаэль сел за стол.
— О расследовании он, конечно, много не сказал. Но дал понять, что, похоже, только Хармсен на мне зациклился. В целом они отрабатывают все версии.
Юлия понимающе кивнула.
— Именно это и говорил Меннинг. Только у Хармсена навязчивая идея, будто ты ко всему этому причастен.
Михаэль обхватил чашку обеими руками и уставился в нее так, словно надеялся прочесть ответ в кофейной гуще.
— Надеюсь, они скоро выйдут на след этого типа. Или получат зацепку, которая сдвинет все с мертвой точки. Хоть что-нибудь, что позволит понять, кто совершил эти чудовищные преступления.
— Я тоже на это надеюсь. Кстати… Хармсен снова приходил.
Лицо Михаэля сразу потемнело.
— Когда? Что ему было нужно?
— Около часа назад, — ответил Андреас. — Дома была только Мартина. Она его выставила.
— И чего он хотел?
— Того же, чего и всегда. Тебя.
Облегчение Юлии от того, что Михаэлю удалось избежать еще одной стычки, оказалось недолгим: уже днем Хармсен снова стоял на пороге.
На этот раз он пришел один.
Едва переступив порог, он тут же набросился на Михаэля:
— Я хочу, чтобы вы еще раз, подробно и без утайки, рассказали, как провели ночи, когда были совершены убийства. И ночи перед ними. Когда легли? Вставали ли потом? Во сколько проснулись утром? Все. Начинайте.
Но вместо того чтобы, как обычно, стушеваться под напором Хармсена, Михаэль скрестил руки на груди и решительно покачал головой.
— Нет.
Похоже, за прошедшие часы он успел подготовиться к этому разговору.
Хармсен явно опешил.
— Что?
— Я сказал: нет. Я уже много раз отвечал на эти вопросы. И я, и все остальные в этом доме. Хватит.
— Несколько дней подряд вы изводите нас, давите на меня и ведете себя так, будто имеете на это право. Я больше не намерен это терпеть. Я ни в чем не виноват, даже если вы — по каким бы то ни было причинам — судорожно пытаетесь повесить все на меня.
— Мы приехали сюда отдыхать, а вместо этого день за днем терпим ваши наскоки и оскорбления. С меня довольно.
— Если вы так уверены, что я и есть этот безумец, арестуйте меня. Я немедленно свяжусь с адвокатом, и дальше будем разбираться уже по закону. Заодно посмотрим, что ваше начальство думает о том, как вы здесь себя ведете.
— А если не хотите или не можете меня арестовать, тогда оставьте нас в покое.
Хармсен был явно ошеломлен такой реакцией.
Юлия почти видела, как у него за лбом лихорадочно работает мысль. Она не сомневалась: все, что, как ему казалось, было у него против Михаэля, толковый адвокат разнес бы в пух и прах за считаные минуты.
Арестовать Михаэля он не мог. Во всяком случае, не сейчас — если не хотел навлечь на себя серьезные неприятности.
Юлия постаралась не выдать, до какой степени ее восхитил этот внезапный отпор.
— И еще мы знаем, что вы — единственный, кто подозревает Михаэля, — добавила она. — Ваши коллеги, похоже, думают иначе. Может быть, вам стоит хотя бы ненадолго остановиться и подумать?
— Ничего вы не знаете, — прорычал Хармсен, даже не повернув головы в ее сторону.
— Нет, знаем. Один из ваших коллег приходил сюда и сам нам это сказал.
— Что? — Хармсен резко обернулся к Юлии. — Один из моих коллег? Когда? Где? Я хочу знать имя. Немедленно.
Только теперь Юлия сообразила, что Меннингу, вероятно, крепко достанется, если Хармсен узнает, что это был именно он.
— Это не имеет значения. Имени я вам не назову. Достаточно того, что вы уже превратили нашу жизнь здесь в ад. А теперь, по-моему, вам пора уйти.
Взгляд Хармсена скользнул с Юлии на Мартину, затем на Андреаса и наконец надолго задержался на Михаэле, который не отвел глаз.
— Даже не думайте, что все так просто.
Он резко отвернулся и через несколько секунд с грохотом захлопнул за собой дверь.
Поддавшись внезапному порыву, Юлия подошла к Михаэлю, обвила руками его шею и поцеловала.
ГЛАВА 44
Звонок Хармсена раздался ровно в ту минуту, когда официант поставил перед Йохеном тарелку с матьесом — блюдом, о котором он мечтал с тех пор, как увидел его в меню.
— Хармсен. Где вы?
— В маленьком ресторане недалеко от пляжного отеля. А вы где? Вы опять так быстро…
— Как называется заведение? — в своей обычной манере перебил его Хармсен.
Йохен огляделся и заметил название на маленькой табличке на соседнем столике. Он сообщил его Хармсену и вкратце объяснил, где именно находится ресторан.
Едва разговор закончился, как в зал вошла Катя Бриске.
Проходя мимо, она кивнула ему и села за столик на двоих в углу.
Минут через десять появился Хармсен и опустился на стул напротив Йохена. Не сказав ни слова, он подозвал официанта и заказал двойной эспрессо.
И только после этого соизволил обратить внимание на Йохена.
— Я только что снова был у Альтмайера. Утром его не оказалось дома.
Йохен и сам это предполагал.
— И что же такого сногсшибательно нового вы выяснили?
Он отрезал кусок сельди и отправил в рот. Вкус оказался даже лучше, чем он ожидал.
