– Не понимаю, о чем вы толкуете, – заявила Эмилия, помотав в недоумении головой.
– Еще как понимаете, – возразила Джесс и ткнула ей в лицо экраном мобильника, на котором все еще высвечивался снимок ножа крупным планом. – Вот этот нож был воткнут в шею Дженны. Ширина его лезвия соотносится с размерами ран, полученных машинистом. И… – Джесс бросила многозначительный взгляд на колено Эмилии, – с этой раной на вашей ноге. Уж слишком аккуратно порваны ваши колготки. При падении они порвались бы иначе. И эта царапина чересчур ровная. Задень вы коленом шпалу, характер ссадины был бы другим.
– И что? – К Эмилии, похоже, вернулась уверенность. – Это ничего не значит. Это лишь доказывает, что на меня напали с тем же ножом, что и на машиниста!
Джесс поглядела на нее с сожалением. И с надеждой на то, что у Эмилии достанет здравого смысла не отпираться. Она была поймана.
– Дело в том, что я отлично знаю эту марку ножей. – Джесс указала на японскую надпись на изящной рукоятке. – Я купила целый набор таких ножей в прощальный подарок подруге. Она отлично готовит, – с полуулыбкой пояснила Джесс, прежде чем повернуться к брошенным вещам Эмилии. – И знаете, куда мне пришлось пойти, чтобы их купить? Во всей Британии есть только один дистрибьютор этого бренда. – Глаза Джесс остановились на узнаваемых желтых пакетах; Эмилия проследила за ее взглядом с застывшим, ничего не выражавшим и нечитаемым выражением на лице. Джесс протянула руки к пакетам: – Если вы купили только свадебный подарок для своей подруги, тогда почему у вас два пакета?
Руки Джесс подхватили пакеты; один из них явно оттягивало содержимое, а вот другой оказался почти пустым. В нем болтался лишь один предмет. Взяв пакет за основание, Джесс перевернула его вверх дном. И на пол упала подарочная коробка из глянцевого картона – слишком легкая, чтобы в ней еще мог лежать стальной нож, изображенный на крышке. Джесс подняла коробку с пола и открыла перед Эмилией. Сдвинув брови к переносице, она подождала объяснений от женщины. А не дождавшись их, заговорила сама:
– Не машинист был вашей целью, – повторила Джесс, теперь еще более убежденная в правдивости своих слов. – Вы охотились за Дженной. Вы спустились следом за ней в метро, сели в этот вагон. А иначе зачем вам было садиться в поезд на ветке «Бейкерлоо», следующий на север? Если вы живете, как вы сами мне сказали, в Ислингтоне? Я не думаю, что вы планировали убить Дженну именно этой ночью. Но вы увидели ее в универмаге «Селфриджес». – В памяти Джесс всплыли снимки, которые Дженна сделала в отделе дизайнерских сумок и тщетно пыталась закачать. – Вы увидели ее и поняли, что должны действовать. К тому моменту вы уже побывали в отделе кухонных принадлежностей. И вы вернулись туда, чтобы купить нож. А потом пошли за Дженной, выжидая подходящий момент. Но пятничными вечерами на улицах Лондона масса народа, и такой момент вам так и не подвернулся. Поэтому вы сели в этот вагон вместе с Дженной – Джесс вспомнила, как Эмилия вошла в вагон практически одновременно с американкой и бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем выбрать место. – Когда отключилась электроэнергия, вы решили: вот он – ваш шанс. Возможно, вы убили бы Дженну прямо тогда. Но она сидела в другом конце вагона, и вам пришлось бы пройти мимо всех нас. Зато вы сидели ближе всех к кабине машиниста. Вы не знали, как долго не будет света. И поэтому решили убить машиниста и перерезать все провода. И надеялись, что, подняв шум из-за того, как вам нужно домой, вы убедите нас сойти в неосвещенный тоннель и направиться к безопасной станции. Вы спрятали нож в сапоге, – Джесс кивнула на поцарапанное колено Эмилии. – В темноте, когда все сосредоточились бы только на том, как без последствий для себя пройти по тоннелю, у вас был бы неплохой шанс убить свою настоящую жертву. На это ушло больше времени, чем вы поначалу надеялись, – Джесс развела руками, пожав плечами, – но в итоге вы своего добились.
Эмилия с минуту поразмышляла над словами Джесс, а потом округлила глаза и издала смешок отчаяния.
– Как вы все расписали! – проговорила она нарочито легким, насмешливым тоном. – Но зачем мне, черт возьми, понадобилось убивать Дженну?
По лицам попутчиков Джесс поняла, что они все задавались этим вопросом. Мотив Эмилии был последним из сомнений, которые ей потребовалось развеять перед тем, как увязать все поступки Эмилии этой ночью в единую линию предумышленных действий. Но мотив нашелся. Эмилия сама его озвучила перед ними, не способная удержать его в себе. Так что ответ у Джесс был готов:
– Из мести за сестру.
Эмилия
По всему выходило, что Джесс все продумала.
Эмилия закатила бы глаза, если бы не оказалась в такой щекотливой ситуации. А ее все же вывели на чистую воду. И единственное, что она смогла сделать, – это откинуться на спинку сиденья и слегка пожать плечами. Ее взгляд метнулся к Скотту. И когда Эмилия заговорила, ее речь прозвучала изнуренным стоном:
– Не связывайте меня, – сказала женщина. – Я не проявляла жестокости ни к кому из вас.
– Кроме меня, – указала Джесс, приподняв раненую руку, все еще обмотанную толстым шарфом Исы.
– Ну, что поделать, пришлось. – Эмилия не сожалела о том, что ранила Джесс во время второго блэкаута. Да и не знала она в тот момент, что ей под руку – точнее, под нож – подвернулась именно Джесс. Ей просто представилась очередная возможность, чтобы напугать попутчиков и вынудить их выйти из поезда и пойти по тоннелю. И Эмилия повела себя соответственно. Достала аккуратно нож из сапога и сделала выпад. Это сработало. Причем даже лучше, чем Эмилия ожидала: она оказалась в тоннеле именно с тем человеком, который ей был нужен. – Но, – продолжила со вздохом женщина, – это было только средством для достижения цели. А своей цели, которую вы вычислили так умно, – Эмилия вложила в это слово насмешливое презрение, – я уже достигла. И, напав на кого-нибудь из вас сейчас, я не добьюсь ничего, кроме увеличения своего тюремного срока.
Джесс ничего на это не сказала, раздумывая. И Эмилия обвела глазами остальных попутчиков, смотревших на нее с замешательством и неверием. Оставшиеся фонарики опять зажглись, на волне нового развития событий, и все они были направлены прямо на нее.
– Я не понимаю, – первой облекла в слова всеобщее недоумение Иса. – Вы признаете, что совершили эти убийства? Вы реально все это сделали? – Рука девушки взметнулась вверх, указав на темный вагон.
– Электроэнергию отключила не я, – прояснила Эмилия, на этот раз все-таки позволив себе закатить глаза. – Это уже перебор. Люди не устраивают общегородской блэкаут, чтобы с кем-то поквитаться. – Эмилию вдруг охватил игривый настрой. Словно разоблачение принесло ей странную свободу. Покосившись на Ису, женщина добавила: – Уж поверьте настоящей убийце.
Иса невольно сжалась, черты ее лица исказило отвращение, но Эмилия осталась к нему равнодушной. Жуткое напряжение, которое сковывало ее всю ночь, наконец, ослабло. Она сделала свое дело и готова была за это ответить. Эмилия прекрасно понимала, что расплаты не миновать. Зато ей не придется теперь жить в постоянном напряжении, вздрагивая при каждом стуке в дверь и ожидая увидеть на пороге полицию. В какой-то миг этой ночью она даже подумала – а не попытаться ли уговорить Лоуренса переехать в Австралию? Ведь в свое время именно Австралия стала ее любимым убежищем, когда для мужа запахло жареным. И потом… ему тоже не помешало бы начать все с чистого листа. Но теперь необходимость в этом отпала. Эмилия решила: она сознается в преступлении и понесет наказание. Правда, неотвратимая реальность этого наказания, всплывшие перед глазами сцены из художественных сериалов про тюремную жизнь и документальных фильмов о преступниках бросили ее в дрожь. Но Эмилия отбросила на время переживания в сторону и предалась приятному удовлетворению от достигнутого. Потому что Джесс была права только наполовину. Эмилия действительно желала отомстить за Либби. Но ей также хотелось обезглавить дракона, слишком долго кормившегося невинными, наивными и уязвимыми женщинами. Эмилия была уверена: без Дженны Пейс проклятая свечная «империя» рухнет, и ее пленницы обретут свободу, пока не стало слишком поздно. Даже невзирая на то, что для Либби уже было поздно.
