Вэнь Юде не ответила. Но я почувствовал ее мысли: «Ты думаешь, что они назовут себя преступниками?»
– Даже если они и вправду опасные личности, как ты говоришь, разве ты не из полиции? – снова спросил я. – Разве не твоя обязанность – арестовать их?
– Если б были доказательства, полиция уже действовала бы, – с горькой интонацией ответила Вэнь Юде. – Сейчас моя первоочередная задача – обеспечение твоей безопасности.
Я помолчал немного, затем мне пришел в голову другой вопрос:
– Как ты думаешь, они связаны с делом Сяо Гуана?
– Хм, – рассеянно пробормотала Вэнь Юде. – Если б так, это было бы просто замечательно…
В итоге в оставшуюся половину дня мы не смогли продолжить расследование. Появление этих двух мужчин превратило и без того запутанное дело в настоящий клубок. Я, соблюдая договоренность с Вэнь Юде, проводил время в комнате за чтением, изредка перекидываясь парой фраз с друзьями в Германии через интернет. Поскольку все вокруг было покрыто лёссом, в яотуне была прекрасная звукоизоляция. Мне приходилось напрягать уши, чтобы расслышать шаги снаружи; что касается обычных разговоров, стены и пол толщиной в несколько метров полностью поглощали их. Разумеется, не обходилось без исключений. Например, на следующее утро за обильно накрытым столом Пропойца, как обычно, громко жаловался, что пиво еще не завезли.
В отличие от звуков, запахи беспрепятственно проникали повсюду. Ютяо, баоцзы, соевое молоко… даже апельсиновый сок. Когда все эти ароматы ворвались в мои ноздри – а мне, изголодавшемуся, было запрещено выходить за дверь, – мое терпение окончательно лопнуло. Даже крик петуха, казалось, насмехался надо мной: «Эй, кто-то приехал за тысячу ли, только чтобы прятаться, как черепаха в панцире…» Не знаю почему, но крик этой твари всегда вызывал у меня раздражение.
Насытившись, Пропойца и Вестник Преисподней вместе покинули гостиницу – вероятно, для осуществления своих неблаговидных планов. Я все больше чувствовал, что нельзя продолжать так пассивно избегать встречи с ними. По крайней мере, нужно выяснить цели этих двоих, а также то, связаны ли они с делом Сяо Гуана. Однако Вэнь Юде, несомненно, снова будет препятствовать этому, поэтому я решил действовать в одиночку, скрываясь от нее. Строго говоря, это не нарушало моего обещания – она сама четко сказала: «Главное – не появляться перед ними». На этот счет у меня не было возражений. Таким образом, весь этот день я провел в комнате, накапливая силы. На обед я попросил А-Сян принести миску лапши и несколько пачек печенья. Я намеренно изображал пай-мальчика, надеясь немного снизить бдительность тети Де по отношению ко мне.
К вечеру те двое опасных мужчин снова появились – и, не задерживаясь внизу, поднялись в свою комнату. Они жили в двухместном номере на верхнем этаже гостевого дома, в самой западной из пяти пещер. Это была комната, ближайшая к западной боковой двери.
Когда наступила ночь, сцена для моих детективных действий была готова. Темной ночью зрение обычных людей сильно ухудшается, но на меня это не влияет – как раз наоборот, спокойная обстановка и прохладный вечерний воздух позволяют моему слуху и обонянию работать на полную мощность.
Я переоделся в черную короткую спортивную куртку (хотя я не вижу, у меня выработалась привычка запоминать цвет каждой своей одежды); конечно, она несравнима с ночным одеянием из романов о боевых искусствах, но все же помогает скрыться в темноте.
Затем я тихо приоткрыл дверь, прислушиваясь к тому, что происходит в номере Вэнь Юде по соседству. Вскоре моих ушей достиг звук «тап-тап, тап-тап». Нетрудно было определить, что это щелчки клавиш. Вероятно, она пользовалась лэптопом – возможно, докладывала в главное управление полиции о тех двух мужчинах. Это был отличный шанс. Я вытащил ключ и запер дверь, используя минимум движений. Таким образом, даже если тетя Де придет позже, я смогу отговориться, сказав, что спал. Пока меня не поймают с поличным, она не сможет доказать, что я выходил из комнаты.
Я взял сложенную трость для незрячих, но не раскрывал ее, чтобы не производить лишнего шума. Что касается направления и расстояния на каждом участке пути, я уже давно запомнил их, и сейчас был момент проявить себя. Конечно, на всякий случай я включил ультразвуковую систему трости, чтобы не столкнуться с предметами, случайно изменившими свое положение.
Крадучись я прошел мимо двери Вэнь Юде. Все прошло очень гладко, она ничего не заметила. До меня все еще доносился прерывистый стук клавиатуры: похоже, это был очень подробный отчет.
Первый отрезок пути заканчивался у лестничного пролета; здесь я остановился, несколько раз проверив обстановку на верхнем и нижнем дворах. Стояла жаркая ночь; не было ни малейшего ветерка, не говоря уже о людской суете. Передо мной было в общей сложности сорок восемь ступенек, по которым я медленно начал карабкаться вверх, задействовав руки и ноги. В отличие от покрытой лёссом земли во дворе, ступеньки были выложены гранитом, поэтому нужно было удвоить внимание, чтобы не производить шума.
Лестница выходила прямо на среднюю из пяти пещер на третьем уровне. Я изогнулся, как кошка, тихо и быстро пересек двор и спрятался в тени перед дверью. По словам А-Сян, в этой комнате сейчас никто не жил, поэтому, само собой, там было темно и не горел свет. Прижимаясь спиной к стене, я осторожно продвигался на запад. Следующая пещера тоже оказалась пустой. По соседству с ней жили те двое, перед кем даже Вэнь Юде бледнела.
Мое короткое путешествие могло закончиться только здесь. Если б я пошел дальше, моя тень неизбежно была бы замечена на свету, проникавшем из окон и дверей. К счастью, для меня, обладающего встроенным эхолокатором, в этом не было необходимости.
В этом временном логове двое мужчин непременно начнут обсуждать свои коварные планы. Стоит лишь немного подслушать, и можно будет полностью раскрыть их преступные намерения. Тогда полиция, подготовившись, захватит их, и тетя Де будет вынуждена признать, что я – ключ к успеху всего расследования…
По моим ощущениям, это был предельно простой план; именно так я и рассчитывал. Но на практике все оказалось иначе. Я действительно слышал звуки, доносившиеся из пещеры, мог точно сказать, что мужчины находятся внутри, но эти двое, словно назло мне, упорно не хотели говорить. Несколько каких-то насекомых кружились вокруг меня, время от времени больно кусая; я безуспешно отмахивался, что лишь усиливало их интерес. После получасовой борьбы со мной один из насекомых вдруг выдавил полный негодования писк: «Слышь, я есть хочу», как будто помешать ему вдоволь напиться моей крови было противно законам небес.
– Хм, а кто заставлял тебя привередничать в ресторане? – неожиданно прозвучал леденящий душу голос. Я вздрогнул, словно от удара током, – и мгновенно был возвращен из мира фантазий в реальность. Хотя я был морально готов к этому, но, услышав речь этого мужчины, не мог не почувствовать, как волосы на голове и теле встают дыбом.
– Это же баранина, баранина! – послышались знакомые жалобы. – От нее воняет, прямо как… как… – Пропойца, казалось, из последних сил искал подходящее сравнение.
– Прямо как бараниной? – мрачно подхватил Вестник Преисподней.
– Просто невыносимо. Зачем обязательно класть баранину?
– Вероятно, потому, что это блюдо называется «Пампушки с бараниной».
Меня разрывало между смехом и слезами. Я шел на огромный риск, придя сюда, не для того, чтобы слушать этот паршивый комедийный диалог.
– Больше не могу… – Пропойца внезапно поднялся. – Пойду к той девчонке, попрошу у нее лапши быстрого приготовления.
Я не смог сдержать сильное раздражение, в душе обложив трехэтажным матом этого типа, не только одержимого выпивкой, но и любящего поесть и не любившего работать. Если он выйдет за дверь, мы неизбежно столкнемся лицом к лицу. В растерянности я уже приготовился отступать, как вдруг услышал, как Вестник Преисподней снова заговорил:
– Эй, тебе лучше быть настороже.
