— Посмотрю, смогу ли я заказать столик, — ответил я.
— В ресторане, дорогой, а не в гриль-баре. Когда я хожу в гриль, никогда не вижу там никого из моих друзей. На сколько договоримся? На час? Когда позвонишь, попроси самого мистера Эдельмана и скажи, что от Джорджа. Джордж очень хорошо знает мистера Эдельмана.
— Тесса, мы просто давно не виделись или у тебя какое-то дело?
— Вчера вечером я была у отца, Бернард. В общем, мне надо поговорить с тобой. О детях и еще знаешь о ком, дорогой. Я слышала, что ты ездил в Лейт-Хилл.
— Да, Дэвид очень хотел видеть меня.
— Я все знаю. Мы с тобой хорошо посидим и обо всем поговорим. Мне так много нужно сказать тебе, Бернард. Мы, кажется, сто лет с тобой как следует не разговаривали.
— Как Джордж, все в порядке?
— Когда у Джорджа идут дела, он всегда в порядке, сам знаешь.
— Рад слышать, что у него идут дела.
— У него рука Мидаса, дорогой. У нас теперь квартира в Мэйфэре, тебе известно? Да нет, откуда же тебе было знать. Мы разослали открытки о перемене местожительства, они придут на следующей неделе. Тебе понравится наше новое жилье, обожаю, оно мне нравится. И близко к центру.
— За ленчем поговорим, — сказал я, и тут вошел Дики.
— Ресторан «Савой», в час, — повторила Тесса.
При сумбуре, который царил у нее в голове, она могла напутать во всем, но не хотела, чтобы это случилось в отношении нашего ленча, и решила проверить себя. Увлечение любовными приключениями и тайными встречами — а это была стихия Тессы — предполагает в людях методичность и точность в назначении свиданий.
— Увидимся в ресторане, — сказал я и положил трубку.
— С кем это ты? — поинтересовался Дики.
Я хотел было ответить, что это не его дело, но поведал чистую правду:
— Тесса Козински, сестра Фионы.
— А-а, — сказал Дики. Насколько я в свое время понял со слов Фионы, у Тессы был короткий и бурный роман с Дики. Приглядевшись к выражению его лица, я понял, что это правда. — Мы знакомы. Приятненькая женщина.
Люди, которые впервые сталкиваются с Тессой Козински, обычно характеризуют ее иначе.
— Некоторые думают, что она секс-бомба, — сообщил я в порядке возражения.
— Я бы так не сказал, — сдержанно произнес Дики.
— Ты что-то хотел спросить?
— О Вернере. Куда его направить?
— Прямо в ресторан «Савой», — ответил я. — Мы встречаемся там за ленчем с Тессой.
— А я подумал, у тебя с деньгами туго, — сказал Дики.
— Вернер подойдет к кофе.
— Нет, лучше не надо. Лучше не за ленчем. Неудобное место для разговора.
— Это ресторан, не гриль-бар. Тесса никогда не встречается с друзьями в гриле «Савоя».
Тесса смотрелась потрясающе. Она выглядела моложе своих лет. Ей все шло. У нее была замечательная кожа, длинные светлые волосы, спускавшиеся ей на плечи. Доходы Джорджа, не говоря уже о вспомоществовании со стороны папаши, проглядывались в каждой детали ее костюма от «Шанель», сумочки от «Эрме» и туфелек от Шарля Журдана. Даже привыкший ко всему здешний официант повернул голову и посмотрел на нашу сцену экстравагантных объятий, поцелуев и вздохов, которые предшествовали посадке за стол.
Она сразу же сбросила туфли под столом, беззлобно выругалась и потерла ступни.
— Какой отличный столик ты выбрал, с видом на реку! Должно быть, тебя здесь знают.
— Нет, — честно признался я. — Я сказал, что знаю Джорджа, как ты и посоветовала.
Тесса сдержанно улыбнулась, словно привычной шутке. Меню она отбросила в сторону, даже не заглянув в него, и заказала себе камбалу-гриль, немного салата и дыню. Когда я выбирал вино, она обратилась ко мне:
— Пусть тебе не покажется ужасным мой выбор, но я хотела бы попросить тебя заказать бутылку «боллингера», дорогой. Мой доктор велел мне избегать красных вин и крепких напитков.
— Бутылку «боллингера», — сказал я официанту.
— Я видела Дэвида, — начала она и снова помассажировала ступню. — Он негодяй все-таки, правда?
— Собственно, мы никогда с ним не ладили, — ответил я.
— Конечно, негодяй. Ты просто не говоришь. Теперь подавай ему детей. Я думаю, ты послал его к черту?
— Мне не хочется, чтобы дети были с ним, — уклонился я от прямого ответа.
— Я не позволила бы, чтобы старая бестия дрессировала детей, — решительно заявила Тесса. — Он и мою жизнь испортил, и за то, что случилось с Фионой, я виню его.
— Да-а?
— Разве ты не слышал, говорят, что шпионы и предатели появляются на почве ненависти к родителям?
— Это просто расхожая теория.
— Мой отец — живое подтверждение правдивости этой теории. Ну кто бы мог представить, что бедная Фи будет работать на этих паршивых комми, не подтолкни ее на это Дэвид?
— В общем, детей я оставляю у себя, — сообщил я ей. — Мне будет трудно, но не труднее, чем было моему отцу.
— Молодец, Берни. Я надеялась, что ты так и скажешь, потому что я хочу помочь тебе — с твоего позволения.
Она посмотрела на меня с тем выражением непреклонности, которое так привлекало меня в ней. Ее нельзя было не сравнивать с твердой как алмаз Зеной. Но, несмотря на ее светский образ жизни и манеру не стесняться сильного слова, Тесса была весьма неуверена в себе. Иногда я спрашивал себя, а не являются ли все эти случайные романы попыткой поверить в себя — как другие находят лекарство от неуверенности в выпивке или зеркалах. Я всегда питал к ней некоторую слабость, хотя она меня часто и раздражала. То она казалась пустышкой, то вдруг в ней открывалось такое благородство души! Я считал, что в нее очень легко влюбиться, но про себя решил этого не делать.
Тесса сдержанно улыбнулась, а потом взглянула в окно. Вода в Темзе поднялась высоко и блестела, как масло. Река медленно двигалась к тому месту, где ее по частям проглатывал мост Ватерлоо.
— Я позволю тебе, Тесса. Я приму любую помощь, какую только смогу получить.
— Звонила я твоей матери. Она очень беспокоится за тебя.
— Матери всегда беспокоятся.
— Она сказала, что дети собираются обратно на Дьюк-стрит. Няня по-прежнему с ними, это очень хорошо. Она славная, просто чудесная. Даже не думала, что она такая. Ей там не очень сладко, в этом домишке твоей матери. Да, я приеду к тебе вместе с женщиной, которая убирает у нас, и мы все подготовим к их приезду. О'кей?
— Это очень любезно с твоей стороны, Тесса. Но я уверен, что и так будет все как надо.
— Ты все-таки мужчина и не имеешь представления, что нужно сделать в доме, когда туда возвращаются два маленьких создания. Нужно, чтобы комнаты были проветрены, чистая одежда приготовлена, еда запасена, чтобы были куплены овощи и фрукты, а в холодильнике имелось немного готовой еды.
— Пожалуй, ты права, — согласился я.
— Хм, конечно, права, дорогой. Ведь сами эти вещи не возьмутся из ниоткуда.
— Но у меня есть миссис Диас, — напомнил я ей.
Тесса рассмеялась.
— Миссис Диас! — Она снова засмеялась, упомянув миссис Диас, потом отпила шампанского и указала официанту взглядом, чтобы он еще налил нам. — Миссис Диас в этом деле так же нужна, как запасной сам знаешь что при женитьбе.
— Знаю что. Но Фиона всегда полагалась в таких случаях на миссис Диас.
— Потому что Фиона сама делала половину всей домашней работы.
— Разве? А я и не знал.
— Конечно, ты не знал. Мужчины разве знают что-нибудь! Факт остается фактом: тебе нужно, чтобы в доме был порядок и чтобы дети были с тобой. Тебе будет нелегко, Бернард, но я со своей стороны сделаю все, что смогу.
— Ты очень добра, Тесса.
— Я решила для себя, что детей он не получит. — Подошел официант и принес еду. Тесса подняла бокал. — Удачи тебе, Бернард. — Наклонившись в мою сторону, Тесса сказала: — Шампанское, настоящее французское шампанское, — не толстит. Какой у меня чудесный врач, который посадил меня на диету.
— Так приятно услышать добрую новость о шампанском. А не знаешь, дешевое испанское вино сильно толстит? — заодно поинтересовался я.
