– Тормозни, – велела она Оскару, – и разворачивайся.
– Что? Почему?
Они почти проехали почтовое отделение, а Эрик как раз садился в «грейхаунд».
– Просто разворачивайся, и все! Прямо сейчас. Мне нужно потолковать кое с кем в автобусе.
Оскар нервничал за рулем и при благоприятных обстоятельствах, а уж после нескольких напряженных и опасных дней от приказных криков сестры и вовсе застыл.
– Что ты делаешь? Разворачивайся, говорю!
– Тут двойная сплошная, – пожал плечами священник.
– Я вижу, но дело касается преступника. Если нас и задержат, то потом точно отпустят. – Джоди беспомощно смотрела, как дверь автобуса закрывается, зажигаются и гаснут стоп-сигналы, а сам «грейхаунд» потихоньку отъезжает от почты. – Быстрее!
Оскар попытался выкрутить руль, но заглох прямо перед служебной машиной помощника шерифа Ромеро. Это привело монаха в полное смятение, поэтому джип на несколько секунд просто застрял посреди дороги, что никого не обрадовало.
– Мам, не наезжай на дядю! – возмутилась Мила.
Джоди схватилась за телефон и набрала Эшли, которая как раз включала мигалку.
– Привет, – сказала та, глядя на инспектора сквозь лобовое стекло своего автомобиля.
– Извините, я просто пыталась заставить брата преследовать «грейхаунд». В него только что сел Эрик Паркер.
– Да, знаю, – вздохнула Эшли. – Собиралась сказать вам об этом на вечеринке.
– Что произошло?
– Убирайте вашу машину с середины дороги, и встретимся у Голди.
– Можете вытащить Паркера из автобуса? Вы же на служебном авто.
– Нет. Гуэрел отпустил задержанного. Не стал выдвигать обвинений.
– Что за бред?
– Вы должны отъехать в сторону.
– Знаю. – И Джоди сбросила вызов.
– Не понимаю, куда ехать, – сообщил Оскар.
– Туда же, куда ехал раньше. Нормально все, ошибочка вышла.
Автобус тем временем набрал скорость. Он мчался по шоссе, чтобы остановиться только в Таосе или в Санта-Фе.
– Точно?
– Совершенно точно, – подтвердила Джоди. Служебной машины, на которой можно обогнать «грейхаунд» и остановить его, у нее не было, а джип для таких штук не годился. – Просто… просто поезжай к Голди.
Оскар так разнервничался, что даже начал дрожать. Джоди уже не в первый раз поняла, что младшему брату порой бывает совсем несладко в ее обществе.
– Прости, что я кричала. Я не злюсь на тебя. То есть злюсь, конечно, но не на тебя. Когда приедем, выпивка с меня.
Глава 23
Трэвису очень хотелось, чтобы Генерал послал на задание только его, но не вышло: ему навязали этого вонючего дохляка Рона Мартина. Мелкого извращенца Рона, который всю дорогу до Эспаньолы курил в машине, хотя у него и сигарет‑то своих не было: он преспокойно таскал их из пачки Трэвиса, одну за другой, и прикуривал, чиркнув спичкой о ширинку. Вот дебил! А когда Ли спросил у него, что за херня происходит, то услышал в ответ напоминание о словах Генерала: дескать, как только они подпишут контракт, все их личные вещи переходят в собственность «Парней Зебулона».
– Было твое, стало наше, братан, – добавил Рон.
Трэвис совсем не доверял этому человеку и не спускал с него глаз.
Когда они добрались до супермаркета, было чуть больше семи. Трэвису претило находиться в этом городишке, административном центре округа: по главной улице, куда ни глянь, сновали туда-сюда набитые мексикашками машины. Будь его воля, перестрелял бы всех до единого, но нельзя, запрещено законом. Пока что, во всяком случае. Настанет день, когда война начнется в полную силу, и тогда уже будет «мы против них», но нужно немного повременить и действовать тайно.
– Я подожду здесь, – сказал он Рону, – покараулю. А ты иди в магазин и купи все необходимое.
Похоже, Мартина его слова удивили.
– Я? Почему я?
– Потому что я так сказал.
Его спутник хмыкнул и посмотрел в окно.
– Надо же, а я и не знал, что это ты тут решаешь.
– Я рядовой первого класса, а ты просто рядовой. Когда Генерала нет, командую я.
Рон вроде как призадумался, а потом выбросил окурок в окно на парковку.
– Ага, вроде ты прав. Но как я буду платить?
– У тебя что, денег нет? – спросил Трэвис.
– Есть, но с какой стати мне тратиться?
– Пять минут назад ты смолил мои сигареты, потому что все мое – твое, а теперь бабки зажимаешь?
– Ладно, уговорил. Напомни еще раз, что надо купить.
Трэвис не верил своим ушам. Хорошо бы, подумал он, до их возвращения в лагерь с этим придурком произошел какой‑нибудь несчастный случай! Интересно, нельзя ли этому как‑нибудь поспособствовать?
– Ты что, вообще не слушал?
– Слушал, но у меня типа особенность психики. Дефицит внимания. Ничего не запоминается.
– Там, откуда я родом, это называется просто тупостью, а не дефицитом внимания, – буркнул Трэвис.
– Знаешь, – Рон вздохнул и слегка повернулся к Ли, так что тот смог увидеть хотя бы часть его лица, – я в курсе, что не слишком тебе нравлюсь, и сам тоже от тебя не в восторге. Но мы на задании, и нужно действовать заодно. Нельзя, чтобы личные чувства мешали делать важную работу для армии Зебулона.
Трэвис обдумал его слова.
– Похоже, ты прав. Но пока мы тут треплемся, время уходит. Нужно купить, что велено, и отвезти домой к этой сучке-инспекторше, пока не стемнело.
– Да, братан, я понимаю. Скажи только, что покупать.
Ли вздохнул.
– Пару пузырьков с мелатонином. Подмешаем его в какой‑нибудь влажный собачий корм или лакомство, а еще нам понадобится веревка, но, пожалуй, лучше купить какие‑нибудь поводки и ошейники, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Мелатонин? Это что?
– Да неважно! Блин, типа витамина, понял? Помогает людям заснуть, но и для собак тоже годится.
– Не понимаю, почему нам просто не прикончить псину.
– По кочану, умник. – Трэвис как можно сильнее сморщил нос и с крайним презрением посмотрел на напарника. – Чтобы никто не догадался, что мы там были. Эта баба придет домой, проверит, как там собака, и увидит, что она спит, а не сдохла. Тебе мамка что, свинцовую краску по утрам в хлопья крошила или еще какую‑нибудь гадость?
– Меланин, – повторил Рон себе под нос.
– Да не меланин, тупица, а мелатонин.
– Пошел на хрен! Влажный собачий корм. Он что, в банках? И как мы их там откроем?
– Голову включи и просто купи то, что придется псине по вкусу. Сыра, например, или ветчины.
– А если хлеба?
– Хлеба? Собаки вообще‑то плотоядные.
– Может, пепперони?
– Да пофиг, главное, чтобы туда можно было затолкать таблетки.
– А для чего поводки? Мы что, уведем собаку с собой? Тогда ее точно можно будет потом просто кокнуть.
– Господи боже, – вздохнул Трэвис. – Нет, мы девчонку свяжем поводками. Может, и скотч подойдет, но Генерал велел и веревки тоже купить. А я думаю, что веревки – это слишком подозрительно.
– Чем же, интересно, подозрительны веревки? Люди постоянно ими пользуются, иначе их не продавали бы в гребаных супермаркетах!
– Может, их там и не продают. – Ли уже почти потерял последние остатки терпения.
– Мелатонин, сыр и собачий поводок.
– Да.
– У тебя наличка есть?
Трэвис впился в своего пассажира свирепым взглядом:
– Ты совсем охренел?
– Ты с виду побогаче, чем я. Мне бабки нужнее.
Ли злобно вытащил из бардачка кошелек и сунул Рону несколько двадцаток со словами:
– Должно хватить.
– Класс! – обрадовался дохляк. – Я еще газировки возьму, не против?
– Против, – отрезал Трэвис.
Наконец Мартин вылез из машины, направился в магазин и вернулся пятнадцать минут спустя, попивая колу. А когда Трэвис поставил это ему на вид, прикинулся, будто неправильно понял причину раздражения товарища.
– Мой косяк, брат, – повинился он. – Хочешь, вернусь и тебе тоже возьму?
Трэвис проигнорировал вопрос и стартовал с парковки в своей обычной агрессивной манере, прежде чем Рон успел пристегнуться.
