– На что? – вздрогнула я.
– На меня, – скорчил рожу Эрик. – Могла бы извиниться.
– Дай подумать, нет. Я не очень хороша в извинениях.
– Узнать бы, в чем ты хороша.
Ох уж эти злые слова! Как будто без них я бы не догадалась, что Эрик бесится, да? И все же последний месяц общения с ним научил не обращать внимания на старческое ворчание, в которое периодически скатывался красивый молодой парень. Ему бы на улицу выходить почаще… Траву потрогать, дерево обнять.
– Не узнаешь уже. – Я подлила нам обоим вина. – Шанс проебан, пьем и за это тоже.
Колючий взгляд из-под светлых бровей метнулся в мою сторону.
– Следи за языком.
– Как будто ты не ругаешься.
– Но не при тебе же.
– Ты меня с кем-то путаешь, Эрик, – резко произнесла я. – Ты из Бристоля, я из Нориджа. Давай не делать вид, что мы с тобой благочестивые аристократы? Особенно в ситуации, когда ты шантажом заставил меня работать, а теперь таким же шантажом вынуждаешь ползать на коленях, вымаливая кусочек информации.
– Не огрызайся, кроха, ты не в том положении.
– В том, – улыбнулась я. – Будешь изводить меня игнором, просто забуду о тебе.
– Ладно, – бросил вилку он. – Мне не нравится, что ты нагло себя ведешь.
– А как надо? – подняла бровь я. – Дай тогда инструкцию, как мне себя вести, когда ты зол. Причем я думала, тема Блэка закрыта, но ты продолжаешь свои странные манипуляции.
– Тема Блэка будет закрыта, когда ты начнешь держаться от него подальше.
– В следующий раз так и скажу ему: «Дайте по съебам, мистер Блэк, а то мистер Чесмор потом на меня ругается».
– Нарываешься.
Эрик, как бык перед атакой, наклонил голову, и теперь его взгляд исподлобья должен был… сделать что? Напугать меня? В ответ я добила очередной бокал вина и взялась за бутылку.
– Ты все равно не сможешь контролировать мое поведение на работе, я и сама-то делаю это с трудом. Поэтому если уж заставил меня втянуться в такое дерьмо, собери в кулак мужество, чтобы довериться.
– Тебе? Ты там месяц.
– И за месяц я выжила.
– Сдохнешь во второй, – нахмурился Эрик. – Если продолжишь воображать, будто ты там самая умная.
– Определись, что тебе нужно, – еще один бокал залит в меня, – чтобы я носила важную информацию или чтобы лениво продавливала кресло.
– Чтобы ты не палилась.
– О боже! – взвыла я от разочарования и закатила глаза. Разговор шел по кругу, и это начинало утомлять. – Эрик, сколько раз мне сказать, что у меня все схвачено? Ты там даже не был, но уже уверен, что владеешь информацией лучше всех. Или правда просто ревнуешь? Тогда не имеешь права.
– Ты специально меня доводишь?
– Родной, – мрачно отчеканила я, – тебе бы потрахаться. А то яйца слишком громко звенят, сюда слышно. Хочешь, позвоню Рэю? Поможете друг другу, а то… одинаковые из ларца.
Эрик резко поднялся и за какую-то секунду обошел стол, оказавшись рядом. Я не успела ни осознать происходящего, ни испугаться, когда его рука обхватила меня за шею, заставляя поднять глаза.
– Уна, мне начинает казаться, что ты не понимаешь своего положения, – низким, рокочущим голосом произнес Эрик. – Я планировал устроить барбекю, чтобы поздравить тебя с первым сносным инсайдом, но если ты решила спутать доброту со слабостью, позволь напомнить: ты – моя пешка в «Рид солюшнс». Будет нужно – найду другую, а ты отправишься показывать характер новым подружкам в тюрьме.
– Отпусти мою шею, – прохрипела я.
Пальцы немного разжались, но Эрик не собирался сдаваться просто так. В его глазах мелькнуло ликование победы, и зря… Во мне снова проснулся дух противоречия, который запинал инстинкт самосохранения в дальний угол и захватил власть над сознанием.
Сейчас Эрик был страшнее, чем в первый вечер, когда угрожал собаками. Даже с учетом того, что эти псы ничего мне не сделали бы, – он бы мог. Но чем грознее выглядел, тем больше становился невыносимо сексуальным.
Что Эрик сделал бы, если бы я… еще совсем немного его подразнила?
– Что за привычка хватать за шею девушку, а потом не трахать ее, – поморщилась я. – Ты меня еще обними.
Во взгляде напротив вспыхнули злые огни. Пальцы на моей шее снова сжались мертвой хваткой, но на этот раз Эрик пошел дальше. Он резко рванул вперед: стул опрокинулся подо мной, ноги проехались по всем острым углам и больно стукнулись пятками о пол, а сама я чуть не упала на пол, но уже через секунду, ударившись спиной, оказалась пригвожденной к стене.
Наверное, не было на моем теле места, не пострадавшего от такого варварства, но адреналин запустил волну неостановимого возбуждения, которое теперь требовало совсем другого. Не отрываясь от пылающего взгляда Эрика, я приоткрыла рот насколько могла и облизала пересохшие губы.
Черт. Если он и теперь не собирался со мной трахаться…
– Я говорил, что не понравится? – Эрик опустил глаза на мои губы. – Я предупреждал.
– Откуда тебе знать мои предпочтения?
– Поверь, они довольно очевидны. Но раз ты напрашиваешься – ладно.
Я ожидала поцелуя. Или еще чего-то кроме перекрывающей мне воздух руки, но вместо этого стало пусто и холодно: Эрик сделал шаг назад.
– У тебя есть пять минут, чтобы спрятаться от меня, – сообщил он. – Можешь выбрать любое место в доме. И в зависимости от того, как хорошо ты спрячешься, я решу, получишь ли ты сегодня оргазм… Или только травмы.
– Знаешь…
– Пять. – Его короткий рык заставил меня подскочить на месте.
Это был уже не тот Эрик, с которым я привыкла общаться. Не веселый парень со смешным наморщенным носом, подаривший мне бегемотика. Посреди кухни стоял хищник, терпеливо ждавший, когда жертва скроется из вида.
И я побежала.
Еще не представляя, где могу спрятаться и как не попадусь, я перестала думать и двигалась на голых инстинктах. Зачем мне было поддерживать его игру? Затем, чтобы получить обещанный оргазм, очевидно. Вино раззадоривало, подбивало на безумства и клялось, что мы набегаем себе отличный вечер.
Спрятаться в моей спальне было бы слишком очевидно, в его – тем более. В кабинете опасно. Других комнат я даже не знала. На всякий случай потопала ногами по лестнице, а потом тише воды спустилась вниз.
– Торопись, – гулко прозвучал его голос, словно пробравшийся сквозь стены гостиной. – Где бы ты ни спряталась, я найду тебя по запаху.
Запах! Меня посетила одновременно гениальная и идиотская идея, как и большинство всего, что приходило мне в голову. Отодвинув дверь, ведущую на задний двор, настолько тихо, насколько это возможно, я выскользнула наружу.
Там было слишком холодно, но осенний ленедящий ветер только добавлял адреналину вкуса. Я аккуратно прикрыла за собой дверь и побежала влево – видела, где Эрик их держит. Если он собирался искать меня по запаху, здесь точно проиграл бы.
Доберманы сидели в своем огромном вольере, занимавшем добрую часть заднего двора. Я помнила, что он утеплен – собаки слишком породисты, чтобы зимой жить на улице, а их лечение и без дополнительных стрессов обходилось дорого.
Идеальное место для меня. Открыв низкую решетчатую дверцу, я проскользнула внутрь, и в ту же секунду на втором этаже в окне загорелся свет.
Эрик начал искать меня со своей спальни. Я пригнулась и проползла вглубь вольера, едва касаясь коленями дощатого пола. Розенкранц отреагировал первым: он рванул вперед, виляя хвостом, но я не дала ему себя замедлить и продолжала продвигаться к стене напротив.
– Тихо, парни, – шепотом попросила я, устраиваясь в тени. – Не дайте ему меня поймать.
Сердце колотилось от предвкушения и страха, и только с двумя гигантскими доберманами по обе стороны от меня я смогла наконец выдохнуть и осознать, чем занимаюсь. Розенкранц – заметила, что он был ласковее, несмотря на грозный вид, – ткнулся мордой мне в ухо и забил хвостом по полу.
– Ты меня спалишь, – взмолилась я, обхватывая его массивную шею. – Роз, милый, не двигайся.
Я чувствовала себя в безопасности с двумя огромными собаками, словно не пряталась от их хозяина. Свет во всем доме погас, и это был плохой знак.
