Твою мать! Как же легко было снова вызвать в себе ярость и желание все крушить!
Он глубоко вдохнул, выдохнул. Досчитал до десяти. Не хватало только опять все испортить. Зарулив на парковку у гостиницы, остановился.
Янссенс попрощалась и выскользнула из машины, и Марк смотрел вслед, пока она не захлопнула за собой дверь «Берлоги».
Ничего. Он перетянет ее на свою сторону. И покажет фак любимому дядюшке. Нужно только терпение.
Заехав домой, он быстро принял душ, переоделся и забрал коробку с фотографиями и письмами, как ему казалось – одну из самых важных, поскольку в комнате с бабушкиными вещами она стояла особняком.
К участку они с Янссенс подъехали почти одновременно: Марк как раз припарковался, когда появилась ее машина.
– Я думаю, стоит начать с конверта и фотографии, – сказала девчонка, поднимаясь вместе с ним на крыльцо. – Это кажется более срочным.
Марк кивнул. Она была права, призраки прошлого могли и подождать. Несмотря на то, что очень хотелось повторить вчерашний вечер, он решил не торопиться. Совместная работа у них с Янссенс действительно удавалась, и это – он чувствовал – действовало на нее почти так же, как шоколад.
В подсобке она устроилась за своим столом, а Марк, притащив из кабинета стул, сел рядом.
Девчонка взяла конверт, внимательно его осмотрела, потом включила ультрафиолетовую лампу.
– Да, какие-то отпечатки есть.
– Скорее всего, мои.
Она кивнула, достала камеру, сделала пару снимков. Потом присыпала конверт пудрой и начала осторожно водить кисточкой.
– Мне нужно будет снять ваши отпечатки.
– Да, конечно.
Она еще раз щелкнула камерой, прежде чем снять приклеенную на отпечаток ленту.
– Теперь фотография. – Снова включила лампу, потом взяла увеличительное стекло. – Отпечатков нет.
– Этого следовало ожидать, – заметил Марк. – Скорее всего, он работал в перчатках.
Янссенс сосредоточенно рассматривала фотографию, а он рассматривал ее. Как она чуть хмурит брови и задумчиво покусывает губу.
– Хм… отлично. Вот тут, видите?
Марк наклонился ближе, так что коснулся щекой выбившейся пряди ее волос. Девчонка тоже это заметила – он видел, чувствовал, – но не отстранилась. Хотя ее дыхание немного сбилось.
– Небольшой дефект печати, – сказала она, явно стараясь выдерживать деловой тон. – Можно будет идентифицировать принтер. В фотоателье или в супермаркете. Или это его собственный.
– Отлично. – Отодвигаться Марку не хотелось, но пришлось: не стоило слишком форсировать события. Янссенс должна к нему привыкнуть. Откинувшись на стуле, он вытащил из пачки сигарету, задумчиво постучал ею по столу. – Едва ли сталкер возит с собой принтер. Скорее всего, распечатал в автомате. И этот автомат находится неподалеку. Максимум в паре часов езды. Значит, его можно будет найти.
– Боюсь, больше пока ничего, – вздохнула Янссенс.
– Это уже… кое-что. Кофе хотите?
– Да. – Она едва заметно улыбнулась. – Спасибо.
В кабинете Марк быстро заправил кофемашину. Пока та шипела, покурил у приоткрытого окна. Подумал, предлагать ли девчонке шоколад, но решил оставить на потом. Как приятное завершение дня. А пока… печенье Эвы – тоже неплохая идея.
Янссенс устроилась за столом с коробкой, которую он туда поставил, и принялась раскладывать на столе письма и фотографии.
Марк принес две чашки кофе, сел рядом и постарался сфокусироваться на фотографиях, только изредка бросая взгляд на девчонку.
Он брал один за другим черно-белые снимки, пахнущие пылью и слабым ароматом старых духов, вглядывался в лица людей, спрашивая себя, были ли настоящими эти моменты семейного счастья. Свадьба, поездка в Италию, Рождество…
– Вот это бабушка, – показал он. – Это дед. А это…
– … мадам Дюпон! – воскликнула Янссенс. – Ну надо же… какая молодая! А где Берт ван ден Берг?
– Если честно, я не знаю, как он выглядел, – признался Марк. – Никогда его не видел, ни на фото, ни вживую.
Она просмотрела еще несколько фотографий – судя по всему, отмечали Богоявление: на столе среди многочисленных тарелок и бокалов стоял пирог волхвов [107].
– Как странно, – сказала Янссенс, нахмурившись, – как будто…
Она запнулась, и Марк продолжил за нее, вдруг снова радостно ощутив одну волну, в которую они уже несколько раз попадали при совместной работе:
– … чего-то не хватает.
Глава 7
– Но вот чего именно…
Деккер задумчиво смотрел на фото, и Алис чувствовала то же самое – неуловимое, ускользающее ощущение, что на этих снимках что-то не так.
Или что-то не так было с ней самой? В конце концов, откуда ей знать, как должна выглядеть нормальная семья?
Они провели в участке почти два часа, и Деккер все еще оставался человеком, с которым было легко и просто. Да, о таком напарнике Алис могла только мечтать. Качели взлетели и, вопреки всем законам физики, пока так и не упали вниз. Может быть, эта его неизвестная аристократка поэтому и не уходит. Впрочем, это ее дело. Если мадам Дюпон уговаривает его жениться, то, видимо, там какая-то долгая история с уходами и возвращениями, и если этой девушке нравится такое терпеть…
Алис некстати вспомнились слова Кристин про «шефа XXL», с которым не всякая опытная женщина справится, и именно в этот момент Деккер неожиданно поменял положение, а она тоже подвинулась на стуле, так что колено инспектора коснулось ее бедра.
Вздрогнув и вспыхнув так, что стало жарко даже в животе, Алис выронила фотографию и сделала вид, будто что-то попало в глаз, лишь бы скрыть, как мучительно покраснела. Да что за черт! Она даже спокойно сидеть рядом с Деккером не могла, таким невыносимым становилось это… напряжение.
Он уже убрал колено и то ли ничего не заметил, то ли сделал вид, что не замечает. Алис еще раз демонстративно потерла глаз, чувствуя себя полной дурой.
– Болит? – спросил Деккер. – Может, реакция на пыль?
– Нет, все в порядке, спасибо.
Усилием воли Алис снова заставила себя вернуться к фотографиям и думать о деле.
Какой же красавицей была его бабушка Беатрис! Сколько элегантности и вкуса! Какая у нее была гордая осанка, как очаровательно она улыбалась, какой счастливой выглядела… да почти на всех фотографиях. Только иногда ее взгляд, несмотря на официальную улыбку, казался настороженным и враждебным. Словно она смотрела на человека, который был ей неприятен, но пыталась это скрыть. На кого-то… оставшегося за кадром.
Алис взяла еще одну пачку фотографий. Среди снимков из путешествий затесались несколько фото с праздника Богоявления. Она отложила их отдельно к уже имеющимся и пересмотрела все заново. Вот пирог волхвов на столе, вот Беатрис с бокалом, вот кто-то незнакомый играет на пианино, вот групповое фото за столом, когда уже убрали посуду и пили кофе. Алис поискала в коробке другие фотографии с праздника: ничего.
Она выложила все снимки в ряд, покрутила на столе, передвигая с места на место, словно собирала пазл. Что-то, что-то…
– Но где же «король»? – одновременно спросили они с Деккером, и Алис почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вот оно!
Инспектор взглянул на нее с улыбкой, в которой явно читалось восхищение.
– Я говорил, что вы умница, Янссенс?
– Вы говорили, что я соображаю.
Он усмехнулся:
– Это слишком невыразительное слово. Вы умница, каких поискать! Именно – дело в этом! Почему не снят кульминационный момент праздника? Кому достался кусок с фигуркой? И нет, пленка не кончилась, вот фотография уже после, с кофе.
– Как будто их… убрали из коробки?
– Да. И тут тоже. Если посмотреть внимательно на все снимки… – Деккер наклонился над разложенными фото. – Например, тут. Кто фотографирует? Обычно это делал мой дед, он увлекался фотографией, я знаю, у него было несколько разных фотоаппаратов, они до сих пор лежат где-то дома. Он даже оборудовал специальную комнату, где сам проявлял и печатал. Так вот, все люди с этого группового снимка есть на отдельных кадрах. Но нет того, кто снимал.
