– Угу. Круассан уплетая за обе щеки.
– Это я отвлечься пыталась. Год всего знакомы, а я уже второй раз за тебя под дверями операционной волнуюсь, как не стыдно.
– Ты, моя дорогая, в больницах чаще оказывалась за это время, – поднял палец Кингстон.
Маргарет подняла брови и сложила руки на груди – копируя его неудавшийся жест.
– Да ладно, один только и раз, по делу Кэрри.
Гарольд наморщил лоб.
– Два раза во время одного дела.
Маргарет покачала головой со смехом.
– Какой же ты упрямый.
– Не больше, чем ты, Марджи. – Он с довольной улыбкой смотрел, как она подходит и присаживается на краешек кровати, кладет свою ладонь на его руку.
– Я волновалась, Кингстон, – притихла она, перебирая его пальцы. – Очень. Просто… шутить легче.
Гарольд попытался дотянуться здоровой рукой до ее волос. В ребрах стрельнуло, но уже слабее – обезболивающее начало попадать в кровь.
– Тогда ты понимаешь, почему я прошу тебя меня слушаться.
– Еще как… Я себя виню, что не пошла с тобой, что не согласилась на обед, что устроила истерику в первый же день… Я бы не простила себя, Гарри.
– Перестань, здесь нет твоей вины. Это простая случайность.
Мардж перехватила его руку и прижала к своей щеке, вглядываясь в лицо, скрытое под повязкой, в блестящий глаз, пластырь телесного цвета на проступившем щетиной подбородке…
Сейчас.
– Я скажу тебе кое-что… – она наклонилась к самому его уху и шепнула: – Я тебя люблю.
И поскорей отскочила в дальний угол, испугавшись собственного неожиданного признания.
Кингстон не мог поверить ушам. И весьма тупо уставился на Мардж Никсон, которая сама на себя была непохожа.
– Ну… – засмущалась она, заливаясь краской и шаря взглядом по всей палате, – ты же мне говорил… Между делом, правда, но все же… Вот и я подумала, что…
Смешная. Так ему не почудилось. Гарольд хрипло засмеялся.
– Маргарет, подойди, – приказал он, протягивая ладонь.
– Не подойду! – испуганно замотала Мардж головой, пряча руки за спину. – Даже договорить не даешь… То, что я тебя люблю, не значит, что стану слепо делать все, что скажешь. Нет, ну… Я тебя уважаю, конечно, и даже слушаться буду стараться… Но думать – все равно своей головой. Она у меня часто дает сбои, что поделаешь… Но как уж есть, прости…
– В таком случае – поженимся?
У Маргарет Никсон отвисла челюсть. Она заморгала.
– Что?! Так… быстро?..
Она и так пошла на уступки, а он…
Гарольд расхохотался, закашливаясь. Маргарет стиснула кулаки и нависла над ним.
– Ты!.. Ты!..
Он смеялся ей в лицо! И даже здоровой рукой ухватил за запястье, даже за оба, едва она попыталась вырваться…
– Да ты… ты весь забинтованный лежишь, какой из тебя муж, а?.. Выздоровей для начала!
И отбежала на безопасное расстояние.
– Ну, я и не говорил, чтобы прямо сегодня…
– Гарольд Кингстон, ты самый несносный человек из всех, кого я знаю! – топнула Мардж ногой.
– Марджи, если ты не подойдешь, я ведь встану. Швы разойдутся, или что там…
– Шантажист!
– Подойди же.
– Да знаю, что ты будешь делать!
– И что же? – прищурился он лукаво.
– Нельзя тебе напрягаться, помнишь, что доктор сказал? – победно пожала плечами девушка. – Строгий. Постельный. Режим. Прошу помнить – взаимное уважение, вот что важно…
Так и сгреб бы ее в охапку, со всем уважением.
– Нам дело твое решать надо… Кто тебя угрохал – неважно, что ли?
– Ну, не угрохал…
– Но был близко. У меня тут есть кое-какие соображения, – Маргарет присела на свою койку, – но сначала скажи – что ты помнишь?
Гарольд вздохнул. Уже совсем не больно.
– Ничего полезного. А ты… не подвинешь койку обратно, как ночью?
Маргарет наморщила нос. Подумала с секунду.
– Ладно, – и потянула за металлическое изголовье.
За дверью раздались шаги.
– Ах, – сказала Маргарет, – это Брент по твою душу.
Эпизод 8
– М-да, – протянул детектив Финчли разочарованно. – Я надеялся, ты хоть что-то помнишь.
Они сидели втроем в палате, залитой утренним светом – сегодня небо решило смилостивиться над Пейсли и прояснилось. Маргарет, догрызающая последний сэндвич с остывшим кофе в бумажном стаканчике из автомата на первом этаже, Финчли, поставивший табурет напротив койки больного и уверенно опирающийся на собственные колени, и Гарольд, все еще «подсоединенный» к капельнице и замотанный в бинты, но уже настоявший на том, чтоб подложить ему под спину дополнительную подушку.
Просто анальгетики подействовали.
– Отошел от машины, потому что кто-то привлек твое внимание у черного входа, а дальше – темнота?
Гарольд поморщился – следователь прокуратуры, а так опростоволоситься. Маргарет вздохнула – ну, что за тупик?.. Хотя… это слишком просто, конечно, а все же…
– Это ведь значит… – пробормотала она с набитым ртом, взмахивая остатком сэндвича в руке.
Мужчины обернулись к ней как по команде. Мардж посмотрела на них, сияя круглыми глазами, спешно проглатывая остатки хлеба и яйца с зеленью:
– Что никакое это не ограбление. Ну, какой грабитель будет совершать нападение под сотнями окон офисов, еще и случайно?
– Там только лестничные и слуховые окна, – возразил Кингстон. – И на данном отрезке Линвуд-роуд действительно не слишком оживленно. – Поймав скептичные взгляды слушателей, он пояснил: – Я лишь говорю, что нельзя исключать возможности рядового ограбления без лишних подоплек.
– Ну, да, потому какой-то грабитель увидел тебя этакого блестящего красавца, решил, что ты – ходячий банк и самая лучшая мишень, пришиб и обчистил прямо между офисов, а потом вывез за город и выбросил… – Мардж задрожала, подумав, что могло случиться, если бы его не нашли, если бы он не встал, не пошел вдоль той дороги…
И она умолкла на полуслове.
Финчли кивнул.
– Мардж права, это не может быть не связано с твоим визитом к Колаханам. Простой грабитель не напал бы на тебя, это, скорее, походит на поспешную ликвидацию.
Гарольд покачал головой. Весьма возможно. Только вот…
– Даже… возможного убийства не побоялись… Ведь, если бы ты не пришел в себя… – прошептала Маргарет и сжала кулаки. – Мисс Тейлор тоже так говорила…
– Мисс Тейлор? – заинтересовался Кингстон.
Маргарет закивала, вспоминая свои ночные схемы.
– Я думаю, – проговорила она чуть неуверенно, – что все три дела связаны между собой.
– Три дела? – не поняли мужчины.
– Вчера мы получили три дела: Колуэй, Тейлор и Колахан.
Кингстон кивнул, Финчли тоже. В конце концов, оба смотрели бумаги. И проглядели как минимум то, что в глаза бросается в первую очередь!
– А как фамилия того, на кого жаловался Колахан? – поинтересовалась невинно Мардж у Гарольда, избавляясь от лишних крошек на платье и подпирая подбородок кулаком.
Следователь сузил глаза и ушел в себя.
– Помилуй, – рассмеялся Финчли, – он едва после анестезии оклемался.
И тут на лоб детектива набежала туча – вспомнил. Гарольд, кажется, тоже.
– Именно! – подняла Маргарет палец победно. – Рональд Тейлор. Между прочим, пропавший старичок из второго дела – его отец, а подательница заявления – родная сестра.
Кингстон ошеломленно выдохнул:
– Ха!
– Вот вам и ха… – пробормотала Маргарет. – А дальше – интереснее. Особа, которая заявилась к нам вчера под именем Джин Колуэй, на деле – жена этого самого Рональда Тейлора.
Детектив со следователем воззрились на девушку, как на восьмое чудо света. Да-да, личный подход к делу никто не отменял… Он всегда – лучший. Чем… суши с рестораном. Только не говорить же об этом во всеуслышание.
– Мардж, ты… – пробормотал Кингстон изменившимся голосом.
– Я, – улыбнулась Мардж; ее распирало от гордости, что удалось удивить самого Гарольда Кингстона. Ну, и Брента Финчли заодно.
– Молодец, – похвалил Кингстон. – Мы с тобой, Брент, сдаем.
