– Проклятие! – вскочил Гарольд. – Давай на полном ходу туда, бери подкрепление. И меня захвати, это по дороге.
– Тебя… да ты…
Гарольд хотел пояснить ему, но посмотрел на перепуганную миссис Никсон. Нет, лучше ей не знать.
– Делай как я говорю, Брент.
И выслал Коннерзу эсэмэску: «Отвлеки хозяев – они преступники, потяни время. Подкрепление уже в пути».
Дверь отворилась, вошел доктор Уиттерс.
– Кингстон! – нахмурился он, увидев, что пациент встал и шарит одной рукой в шкафу, чтобы нацепить поверх пижамы хоть куртку.
– Док, некогда объяснять. Вколите мне что-нибудь, за мной вот-вот приедет машина, – приказал Гарольд, пытаясь всунуть загипсованную руку в куртку.
– Давай помогу, – сжалилась миссис Никсон, понимая, что ей не остановить жениха своей дочери.
Маргарет и София почуяли неладное слишком поздно. Нет чтоб отказаться спускаться по ступеням… Ведь очевидно – если подозрительная женщина ведет тебя в подвал, хорошего не жди! Только плохого жди. Например, «старичка» Росса Тейлора с пистолетом. Бойкий такой старичок.
И говорит он тебе: «Не дергайся. Делай все, что она говорит, а то размозжу голову».
Вот тебе и старичок…
И ты собственноручно привязываешь подругу к стулу. Пытаешься оставить ей лазейки, видишь, что Софи это понимает, но тебя вечно подгоняют, проверяют, и впереди одна черная неизвестность, а мозг работает только на очередной виток скотча…
Какая же глупая.
По дороге пытаешься разговорить обоих – нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы выкрутиться… оттянуть момент, выиграть время… Вроде бы преступники любят похвалиться, как и что они провернули, зачем.
– Но, мистер Тейлор… зачем вам это? Подставлять собственного сына?
– Ронни дурак, – фыркнула Эва Тейлор. Она стояла у входа, прислонившись к притолоке, будто бы пистолеты и скотч для нее – дело обычного пятничного вечера. – Испугался и смылся.
– Он всегда был слаб, наш Ронни, – кивнул Росс. – Давай-ка, девочка, не темни. Покрепче стягивай, недосуг нам.
– Я стараюсь… Но как он пошел на это – ведь он добровольно подставился?
– Я сразу был против того, чтоб он связывался с Колаханами, – заявил Росс Тейлор. – Нет у нас в городе компании продажнее. Плюют на качество, на долг, на честность. Улыбаются в лицо и гадят в ботинки. Да, мне удалось отсудить у них приличную сумму, да только… все равно их дела пошли в гору. А этот недоумок твердил, что Колаханы – хороший шанс и ради меня он не станет его упускать. Я говорил, – иди в «Цветочную фею», тебя там с руками и ногами… да он хотел престижа, видите ли.
Маргарет вздрогнула. Слова пожилого мужчины звучали цинично до жути. А ведь он говорил о собственном сыне!
– И тогда…
– И тогда мы придумали с Эвой способ обмануть Колаханов, не остаться внакладе, проучить Ронни. – Теперь голос Тейлора-старшего приобрел доброжелательные нотки. Маргарет даже обернулась, но он взмахнул пистолетом: – Закончила? Теперь заклей ей рот.
Мардж посмотрела на Софию взглядом, полным раскаяния, и приклеила на ее лицо кусок серебристого скотча.
– Теперь сядь вон там, – махнул пистолетом Росс. – Эва.
Эва Тейлор начала опутывать руки Маргарет.
– В таком возрасте… Нужно оно вам? Очернять собственного сына? Деньги?..
– Деточка, ничего ты не знаешь. Это называется «справедливость». Колахан потерял отличную концепцию. Когда Рон узнал, он не был доволен, разумеется. Тогда пришлось Эве подкинуть ему в стол улику, схлопотал наш мальчик иск, тогда и в его интересах стало заткнуться.
– А следователь? Кто же его избил?
– Это был отличный ход, чтоб бросить тень на Колахана, – гордо отвечал Росс. – Эва наняла кого-то там… Ну, и они неплохо поживились.
Больше Мардж ничего не могла спросить – теперь и ее рот больно заклеил липкий огрызок скотча.
Эва проверила и Софию. Погрозила Маргарет пальцем за ее уловки… И затянула все слабые места, что давали им хоть какую-то надежду.
– Приятного вечера, леди, – шутовски поклонился Росс. – Мы не злодеи и убивать вас не станем.
Он выключил свет и закрыл дверь. Девушки остались в тишине и темноте. И лишь скрип стульев да сдавленное бормотание давало каждой из них понять, что подруга по несчастью старается освободиться так же безуспешно.
Сколько времени они так провели – десять минут или час, два часа или целую ночь?
Они не знали.
Она никому не сказала, где они. Она подвела Софию. Что толку вычислить преступника, если не можешь ничего сделать… Прав был Гарольд – глупо пытаться работать в одиночку…
Но вдруг раздался топот по ступеням, скрежет замка и вспышка света ослепила обоих – Мардж почувствовала, как за ее спиной разрезают скотч, больно сдирают его с кожи… Моргая, она наконец увидела лицо Эвы Тейлор перед собой. Все такое же бледное, и теперь еще и перепуганное.
– Вставай, будешь заложницей. Твоя подруга останется, – кивнула она на Софию, так же беспомощно моргающую.
Эва была одна. Пистолет за поясом. Но – одна. А их двое, пусть София и не боеспособна, зато придает сил одним своим присутствием в этом подвале. Маргарет напряглась. Нужно что-то сделать. Обязательно.
– Где Росс? – спросила она первым делом, отдирая со стоном скотч со рта.
– Не твое дело, – буркнула Эва, доставая пистолет. – Давай на выход.
Заложники. Значит, кто-то приехал… Ну конечно же – Шоуни?..
Маргарет подняла руки и направилась к выходу, скользя взглядом по стенам. Выключатель… Нет, не подходит. В темноте можно броситься наверх, но неизвестно, что станет тогда с Софией. Вошла в дверной проем. Хотела обернуться и выхватить пистолет из рук Эвы, но и тут не почувствовала себя уверенно.
Давай же, Марджи, давай… Думай!
Медленно поднималась по ступеням, с сожалением понимая, что скотч безнадежно испортил колготки.
– Быстрее, – ткнула Эва Тейлор пистолетом ей между лопаток.
Ей невыгодно стрелять. Ведь Мардж – заложница. Как и Софи там, внизу. Невыгодно… правда же?
Наверху в темном окне плясали отблески огоньков сирены. Полиция! Какой Шоуни молодец!
– Вы же понимаете, что Росс не сможет сбежать, – сказала Мардж через плечо, пытаясь унять дрожь в голосе. – Вы обречены.
Эва не ответила.
Маргарет дошла до последней ступеньки. Коридор. Если побежать, то, может быть… Но нет, там осталась Софи.
Росс стоял у двери, тяжело припав к стене.
– Уезжайте, если жизнь девушек дорога! – крикнул он в дверную щель.
Жалкий вид бандита. И леденящий кровь одновременно. Такие люди страшнее всего…
– Открывай дверь, Росс! – гаркнул голос с крыльца. – Ты прекрасно знаешь, что вам не сбежать.
Такой до боли… знакомый голос. Он ведь должен быть в больнице?.. Как?! Верно, показалось со страху.
Маргарет замешкалась.
– Я подожгу дом! – крикнул Росс. – Мне погибнуть не страшно!
– Отец! – воскликнула Эва Тейлор. Этого она не планировала.
Кингстон замолчал. Росс захихикал.
– Я вам покажу…
И он стал рыться в карманах своей тартановой куртки. Заядлый курильщик, ведь у него там точно есть спички!
По спине Мардж поползли еще более липкие, чем скотч, мурашки.
– Эва, – торопливо зашептала она, – вы же не хотите умирать?
И резко обернулась к женщине. У той в глазах застыл ужас. Маргарет сделала шаг, Эва Тейлор отшатнулась и нечаянно нажала на курок. Грохот выстрела прозвучал оглушительно.
– Ломайте дверь! – раздался отчаянный крик.
Маргарет открыла глаза – она стояла на месте, цела-целехонька. А вот Эва Тейлор лежала у самой лестницы с закрытыми глазами. Пистолет валялся рядом. Оступилась. Пуля же ушла куда-то в сторону.
Маргарет сглотнула. За спиной раздался еще один выстрел. Она вздрогнула и, подпрыгнув, обернулась. Входную дверь ногой распахнул… Шон Коннерз!
– Шон! – воскликнула Маргарет.
– А Софи?
– Внизу… – ткнула пальцем Мардж.
И тут вспомнила: Росс!
Девушка бросилась на кухню, где скрылся совсем свихнувшийся старик. В ее голове крутилась лишь одна мысль – остановить поджог!
