В темной кухне вспыхнул свет спички, и хохот Росса взорвал тишину. А через мгновение раздались топот и крики.
– Бензин, – расхохотался Росс Тейлор, – хорошо горит!
За взметнувшимся столпом огня Маргарет увидела его. И отступила назад.
– Ма-ардж! – услышала она сзади.
– Я… здесь… – Как завороженная, смотрела она на огонь, который лизал уже кухонную мебель. Нужно потушить! Огнетушитель был в прихожей…
И столкнулась с кем-то в дверном проеме. Упала, ударившись о что-то жесткое…
Кто-то взял ее под руки и потянул из прохода, кто-то проскочил с огнетушителем…
И кто-то рядом застонал. Маргарет, мотая головой, села.
– Почему ты постоянно столь сногсшибательна… – с кислой улыбкой попытался сесть Гарольд Кингстон. Да только гипс на правой руке ему не позволял.
Мардж заморгала.
Люди бегали по дому. Кто-то тушил, кто-то оказывал первую помощь Эве, кто-то выводил Росса, Шон вместе с Софи тоже где-то промелькнули… И в глазах у Мардж тоже мелькало.
Он был в больничной пижаме и в своей кожаной куртке, наброшенной на здоровое плечо. С заклеенным глазом. Приехал… ее спасать…
Маргарет всхлипнула и помогла Гарольду сесть.
– Сильно испугалась? – Он коснулся рукой ее спутанных волос.
Она закивала, с болью глядя на него.
– Гарри… прости… – это все, что она могла из себя выдавить.
Он слабо кивнул.
– При одном условии…
Маргарет выжидающе вгляделась в видимую часть его лица.
– Ты пообещаешь выйти за меня…
Девушка вспыхнула.
– Раз уж я могу остаться инвалидом по твоей вине… – усмехнулся он. – Обещай, что будешь заботиться обо мне до конца жизни, – и нахмурился.
– Я…
– Ты можешь отказать умирающему?!
– Ты не умираешь! – возмутилась Маргарет Никсон.
Голова Гарольда откинулась назад, и он закатил глаза.
– Ну, перестань! Гарри… – неуверенно дотронулась Маргарет до его плеча, но ничего не произошло. Потормошила… Довела! – Гарри! Ну открой же глаза! Конечно, я выйду! Только приди в себя, прошу!
Единственный глаз хитро приоткрылся.
– Помни! Ты обещала!
Маргарет притворно нахмурилась – вот же мальчишка! Но тут Кингстон и вправду потерял сознание.
На следующий день прокуратура гудела как улей: Пэм Мейерс отправила в офисный чат горячую новость: Гарольд Кингстон и Маргарет Никсон женятся! И еще – это та самая замарашка в репехах…
Изабель Мейсон и Лиз Сильверстоун кусали локти.
К тому же Никсон удостоилась личной похвалы от самого Ливингстона и незаслуженного всего одним днем работы отпуска.
Маргарет счастливо рассмеялась, заложив руки за голову. Они лежали каждый на своей койке и пялились в белый потолок.
– Ты чего? – спросил ее Кингстон.
Наслаждение последними днями больничного режима.
– Ничего, – задумчиво отвечала будущая миссис Кингстон. – Просто когда-то все началось первым впечатлением. А закончилось… седьмым небом.
– Ну уж нет, дорогая моя, это всего лишь начало! Хотя «Седьмому небу», пожалуй, я по гроб жизни буду благодарен, – согласился Гарольд, целуя ее в щеку.
– О, нет, пожалуйста… давай на сей раз обойдемся без гробов!
– Не могу ничего обещать, – невинно пожал плечами Гарольд Кингстон. – Все зависит от того, в какое дело мы вляпаемся в понедельник.
Восьмой круг
К годовщине свадьбы моих папы и мамы.
Гарольд Кингстон и Маргарет Никсон возвращаются к работе, и их ожидает расследование скандальной серии краж в ювелирных магазинах, однако на годовщине родителей Кингстона происходит еще одно преступление, в результате которого наша парочка оказывается по разные стороны баррикад. Справятся ли они не только с загадкой, но и с самими собой?
Эпизод 1
Декабрь пришел в продрогший от ледяных дождей Пейсли вполне ожидаемо – в соответствии с настенным календарем. Ничего не изменив в погоде, лишь ненавязчиво напоминая: «зима неотвратима, друг».
Гарольд Кингстон счастливо потянулся. Ребра побаливают, ощущение железного кольца так до конца и не прошло, да и рука не вполне слушается, но это мелочи. Шрамы на лице еще напоминают о деле Тейлоров, но и это ерунда. К тому же Мардж сообщила, будто они «придают шарма». Мардж… Все шло просто замечательно, спокойно и правильно. В кои-то веки.
Он так и не привык.
Но вот и настал долгожданный понедельник, и он снова среди живых – вынужденное безделье утомляло, как ни крути.
Серебряные запонки с сапфирами. Не так уж легко всунуть левую травмированной рукой. Придется позаниматься, что бы ни твердил доктор Уиттерс про покой.
«Буду через пятнадцать минут», – написал он Мардж, затягивая галстучную петлю.
В ответ почти сразу пришел большой палец и смайлик с глазами вместо сердечек.
Гарольд рассмеялся и покачал головой. Не успел он отложить телефон, как высветился звонок. Брент Финчли.
– Привет, орел, готов к труду? – раздался в динамике веселый голос детектива.
– Всегда готов, – козырнул зеркалу Гарольд, пребывая в отличном расположении духа.
Пальто в темно-синюю клетку – и образ закончен.
– Должен тебя предупредить… – хмыкнул Финчли, – вашего возвращения ожидает вся прокуратура.
– Как раз еду за Мардж, – кивнул ничего не подозревающий Кингстон, забирая ключи с полки и осторожно натягивая правый рукав.
– Вы там как… Дату назначили? – снова многозначительно кашлянул Брент.
– Какую дату? – не понял Кингстон, захлопывая дверь и легко сбегая по лестнице.
Счастливый поток дел и жизни, воздух свободы! Стоп, это он уже от Мардж набрался такой сентиментальности?
– Свадьбы, какую ж еще!
Фары разблокированного пультом седана послушно мигнули.
Гарольд закашлялся от неожиданности.
– Да иди ты… Какая свадьба, дружище, сам ведь слышал!
– Вот-вот, слышал – у Тейлоров. Она же тебе дала согласие.
Гарольд рывком распахнул дверцу и опустился на сиденье, массируя висок. Вообще-то, он лишь хотел вытянуть из Мардж судьбоносное «да», но… серьезно он эту тему еще не обсуждал – слишком рано. Так он, во всяком случае, считал.
– И не только я, вся группа слышала вашу романтику, – продолжал Брент. – Так что, Гарри, земля слухами полнится. Девчонки заняты ставками по поводу величины бриллианта на пальце Мардж.
Кингстон мысленно простонал: считал, считал и – просчитался. Теперь они оба попадают в глупое положение.
– В общем, я звонил предупредить, – предпочел ретироваться Брент Финчли.
– Очень вовремя, – буркнул Гарольд. – Ладно, в любом случае спасибо, – и он отключился.
Он так и сидел, облокотившись о руль и гадая, заскочить ли в ювелирный по дороге или потянуть время до бабушкиного кольца, которое хранится у матери. В конце концов – их брак все равно дело решенное, ведь так? Она обещала – Брент прав. Так чего тянуть? Потому что Мардж – как рыбка, вечно срывающаяся с крючка. Она его столько раз уже прокатила – возможно, он и так чересчур терпелив? И стоит подсечь, пока не сбежала вновь? Все только начало выравниваться… Она приходила его проведывать, они играли в шахматы, смотрели фильмы и читали книги, то и дело скатываясь в жаркие обсуждения, понемногу становясь друзьями, а не только влюбленными. Он частенько шутил об этом ее обещании, и добился, что она больше не вздрагивает при слове «замуж». Но еще слишком рано! Неужели все не может остаться, как было, а потом, в свое время? А что, если она и сама ждет предложения, а он застрял? От чего он медлит? Не уверен? Но кто, если не Мардж? Что, если она решит, что нечего больше ждать, и просто уйдет?
Телефон задребезжал рингтоном во второй раз, заставляя следователя вздрогнуть и вернуться к реальности. В ювелирный уже не успеть. Просто поговорит с ней начистоту. Пора учиться решать проблемы. Обоим.
Вот. Да здравствует привычная ясность трезвой мысли.
