Марк закурил третью сигарету, снова вскочил, встал возле окна. Как Алис пряталась в шкафу – храбрая девочка, умница – пряталась и дрожала, слушая выстрелы, едва живая от ужаса и слабости, пока ее на руках не вынес тот, в ком она с тех пор видела героя. Неизвестный с лицом, закрытым спецназовской маской. Неизвестный, чей образ потом может наложиться на кого угодно.
Например, на него. На того, кто так не подходил на роль героя. Просто потому что… самое сложное не вынести кого-то из-под обстрела, самое сложное – это держать кого-то за руку каждый день.
Марк стиснул зубы и открыл приложенные файлы. Надо дойти до конца. Если он решил узнать все, то должен узнать все. Алис Янссенс. Заключения экспертов. Хроническая психологическая травма, ПТСР, расстройство пищевого поведения на фоне недоедания, расстройство сна, тревожность. Вот оно! Признаков сексуального насилия не обнаружено.
Марк облегченно рухнул на стул, ощущая, как голову стиснуло, словно обручем. Он как будто отрешенно смотрел на себя со стороны, а потом накатила противная тошнота и слабость, как всегда после слишком сильной эмоциональной вовлеченности. И ведь все, что он узнал, – это только верхушка айсберга. Какие чудовища скрывались в лабиринте Алис Янссенс? С каким невидимым, скрытым от всех минотавром она существовала бок о бок, что происходило там, у нее внутри? Как она жила все эти годы после?..
Залпом выпив остывший кофе, он посмотрел на часы. Скоро придется ехать встречать Анри. Старого друга Анри, о да. Марк уже представлял его самодовольную физиономию, вечные попытки привстать сверху, изображая из себя опекающего старшего брата, «лучшего сына» Жанны Морелль. Представлял, да, и думал, как с удовольствием сцедит разъедавший его изнутри яд, как выпустит внутреннего мудака, с которым так свыкся за последнее время. Мудака, который стал его частью, который мог сделать Янссенс больно… и наверняка сделает. Которого невозможно было куда-нибудь запереть, а ключ выбросить.
Хотя, вероятно, как раз и не стоило сейчас его запирать. Потому что правильнее всего было бы, конечно, ее отпугнуть. Показать, на кого она так неосторожно перенесла чувства к своему спасителю. В кого неожиданно влюбилась. О, Марк это мог. Он знал, куда и как бить. Для ее же блага. Благородно.
Взгляд снова упал на старые изразцы. Нет, сознательно причинить боль этому храброму ежику было выше его сил. Ни отпугивать девчонку, ни специально выпускать на нее всю свою тьму он не сможет.
Янссенс справится и так. Ее влечение подогревалось усилиями с его стороны, он сознательно пытался ее приручить. Раскрыть и расслабить. Если не предпринимать никаких шагов, она остынет. Переболеет, успокоится. Без взаимности влюбленность проходит быстро. А его влечение, его желание получить девчонку – это ведь не взаимность, не так ли? Это просто желание отомстить, старое соперничество, желание трахнуть красивую умную девушку, ведь ему так скучно в этой дыре. Желание показать, что он однозначно лучше святого дяди. Это просто… Черт, почему было так сложно отделаться от этого образа Янссенс с красной нитью в руке, от этого желания, чтобы она поняла его, чтобы она сказала, что и он тоже выберется, выйдет из своего лабиринта?
Oh Ariadne, I just need to work this maze inside my heart… [119]
Марк поставил себе еще кофе. Надо быть в форме.
Когда он уже выходил из дома, пришло сообщение.
Янссенс:
Он вздохнул, даже через этот невинный текст уже чувствуя, как девчонка тянется навстречу. Осторожно, робко, но… проклятая старуха со своими танцами! Будто и в самом деле ведьма, напоившая их обоих приворотным зельем.
Янссенс:
Марк помедлил, дошел до машины, сел, а потом все же написал:
Телефон снова провибрировал, и на экране высветился улыбающийся смайлик.
Марк бросил телефон на пассажирское сиденье и завел машину.
Ну что ж… Главное теперь не думать о том, как он поедет с Янссенс в лес.
* * *
Алис припарковала машину неподалеку от почты и вдруг почувствовала, что опять улыбается. Несмотря на скомканное завершение вечера, ощущение, что не так уж сильно они с Деккером и отличались друг от друга, так и не прошло. Оно напоминало маленький теплый огонек, который все никак не гас. Или она не так уж и пыталась его погасить? А хотела… верить, что он есть, видеть его, как маячок в темноте. Она старалась не питать иллюзий, что эта их схожесть может что-то изменить, но все равно постоянно ловила себя на мысли: «Он бы понял».
Анжелика поздоровалась, как обычно, приветливо, но от нее исходило какое-то странное напряжение. Она вздыхала, закусывала губу, долго собирала нужные пакеты, и когда Алис, получив все, что нужно, уже собралась уходить, вдруг словно решилась:
– Я… простите, мне очень неловко, но… мы можем поговорить? Это не отнимет у вас много времени.
Получив в ответ утвердительный кивок, Анжелика достала табличку с надписью от руки «Технический перерыв», повесила на дверь, закрыла замок, а потом повела Алис в служебное помещение.
– Я понимаю, что это выглядит странно… – начала она и остановилась: – Хотите кофе?
– Да, спасибо, не откажусь.
– Это, конечно, вообще не мое дело, и я заранее прошу у вас прощения, – продолжила Анжелика, доставая чашки. – Но я просто обязана об этом сказать, иначе если… что-то случится, то никогда себе не прощу. Обязана… предупредить… – Она снова запнулась и тяжело вздохнула, засыпав в рожок старой кофемашины помолотые зерна из большой банки.
– Предупредить? – Алис присела на маленький диван у окна.
– Да. Дело в том, что… я видела уже несколько раз, как вы тесно общаетесь с инспектором Деккером… он возит вас на своей машине… Да, я понимаю, что дело в вашей работе, что у вас служебные обязанности, но… – Анжелика снова вздохнула и вдруг выпалила: – Понимаете, женщины, с которыми он входит в контакт, потом пропадают! Вы наверняка слышали про Одри Ламбер. Все говорят, что она просто уехала, но…
– Да, я слышала, – перебила Алис вежливо, но твердо. – Я понимаю, что вы волнуетесь за подругу, и все же… за меня в данном случае переживать не стоит.
– Но была еще Пати! Пати Сапутра, сестра Мелати. Она тоже пропала. Вскоре после того, как он отвозил ее куда-то на своей машине. Я их видела. Ее видела! В последний раз я ее видела как раз с ним в машине! Он тоже был с ней… неожиданно любезен.
– Это ни о чем не говорит.
– Ну, разумеется, – фыркнула Анжелика. – Я понимаю, что это выглядит как паранойя… но я обязана была это сказать. Просто будьте осторожны, хорошо?
Она протянула чашку кофе.
– А больше ни с кем… У Деккера были еще с кем-то отношения? – неожиданно для себя спросила Алис, делая глоток.
– Не знаю. Слухи ходили разные, особенно вначале. Что он и с Кристин, с секретаршей мэра. Хотя, по-моему, людям просто нравится выдумывать, а уж распускать чудовищные сплетни о не так давно приехавшем чужаке – вообще самое интересное. Еще и таком колоритном, как Деккер. Он же похож на монстра из сказки! Да и учитывая историю его семьи. Вы, наверное, слышали? Про сбежавшую от детей Беатрис и сумасшедшего Ксавье?
– Да. – Алис закусила губу.
– Но достоверно я знаю только про Одри, она сама мне рассказывала. Что у него было… бурное прошлое. И она как-то странно мне намекала, не прямо, но… что он больной на всю голову. Ну, вы понимаете, о чем я. – Анжелика выразительно на нее посмотрела.
