Алис кивнула, хотя и не совсем поняла, и немного сменила тему:
– Я правильно понимаю, что Одри… отправляла вам сообщения из Брюсселя?
– Да.
– Если сообщения у вас сохранились… мне нужно знать точное время отправления и номер Одри.
– Минутку.
Анжелика тут же отставила свою чашку, достала из ящика стола бумагу и ручку и, покопавшись в телефоне, наконец что-то записала.
– Я вам буду очень благодарна…
– Я ничего не обещаю, но попробую выяснить, откуда отправили сообщение, – сказала Алис, забирая записку.
– Спасибо.
– Пока не за что.
– За то, что восприняли это… серьезно. Спасибо.
Алис залпом выпила свой кофе и поехала в участок.
Больной на всю голову…
Улыбаться больше не получалось.
* * *
На парковке перед зданием полиции стояло несколько незнакомых черных машин. Алис оглядела их с удивлением: бронированные джипы она никак не ожидала здесь увидеть. На крыльце курила Кристин в окружении крепких мужчин в бронежилетах. Федеральная полиция? Наверняка приехали, чтобы забрать оружие Боумана. Комиссар Мартен, о котором Кристин многозначительно говорила, что у него с Деккером сложные отношения. Понимая, что этот визит едва ли пройдет гладко, Алис направилась к крыльцу.
– А вот и наша криминалистка. Временно наша, – улыбнулась Кристин. – Здравствуйте, Янссенс. Босс занят. Любезничает с комиссаром Мартеном.
– А вы, значит, эвакуировались из-под обстрела? – подмигнула Алис.
– Я пыталась вызвать огонь на себя, но там… Представьте себе встречу двух бывших, которые разошлись десять лет назад, но все еще делят… ну, скажем, кота.
– Не, – возразил один из мужчин, – если бы они делили кошку Мартена, там было бы смертоубийство. А так даже до рукоприкладства не дошло.
– Если дойдет, наш босс вашему точно наваляет, – хохотнула Кристин.
– А наш вашего засудит!
– И маме пожалуется, – фыркнул еще один. – Это страшнее.
«Маме? Чьей, интересно».
Под всеобщий смех Алис вошла в участок и прислушалась. Было неожиданно тихо, спокойные голоса приглушенно доносились из-за стеклянной перегородки.
«Неужто кота все-таки поделили?» – подумала Алис, направляясь к себе в подсобку.
Надо было побыстрее снять отпечатки пальцев с купюр, ну, или, по крайней мере, подготовить образцы. Она была рада, что новые реагенты прислали так быстро, – это существенно облегчит задачу. Все же ее специализацией была судебная антропология, а здесь приходилось работать экспертом широкого профиля. Или стоит сначала проверить по базе отпечатки пальцев с сарая мадам Дюпон? Она достала ноутбук, подключилась к сети. Много времени это точно не займет и…
Алис уставилась на высветившееся совпадение. Черт! Она внимательно посмотрела еще раз, чтобы точно убедиться, что ей не привиделось. Отпечатки с сарая оказались теми же самыми, что и на бульдозере! Но больше совпадений не нашлось, значит, их обладателя в базу не вносили. Покой Эвы тревожил тот же самый человек, который побывал в месте захоронения. Загадка…
Алис не успела даже ничего обдумать, как услышала хлопок двери, а потом шаги Деккера по коридору.
– Кристин! Черт… – донеслось до нее.
Она коротко выдохнула, чувствуя, как от подступившего волнения сдавило горло. Не думать, сейчас не думать – ни о вчерашнем вечере, ни о разговоре с Анжеликой. Алис открыла дверь и выглянула в коридор.
– Инспектор Деккер?
– Доброе утро. Вас я и искал. Уже работаете?
– Да, посмотрела отпечатки… зайдите, я вам покажу.
Она старалась не думать, как сразу стало тесно в ее подсобке. Не думать о запахе ветивера и свежевыкуренной сигареты, который тут же ее окутал. Деккер был серьезен, почти мрачен, словно сосредоточенно обдумывал какую-то проблему.
– У нас совпадение, – сообщила Алис, указывая на экран. – Довольно неожиданное. В сарай к мадам Дюпон пытался залезть тот же человек, что угнал бульдозер на месте захоронения.
Инспектор нахмурился.
– Отлично. Точнее, что бы, черт возьми, это значило? Впрочем, сейчас у нас есть дела поважнее. Вы готовы искать недостающие кости?
Она кивнула.
– Да, давайте, пока точно нет дождя.
Алис прибрала стол, взяла куртку и чемоданчик и пошла вслед за Деккером. Он тоже заглянул к себе в кабинет за курткой, и тут из-за своей стеклянной перегородки вышла Кристин.
– Вы уж извините, у нас тут такая глухая дыра, что все делается очень медленно, – обернувшись, сказала она куда-то за перегородку. – А кофе, господин комиссар, вообще никак не делается, потому что каждый его делает себе сам.
Деккер тихо и одобрительно фыркнул, а потом глянул на Алис:
– Пойдемте.
– Марк! – раздался раздраженный голос из-за перегородки.
– Я уехал! – бросил он в ответ и тут же вышел за дверь.
* * *
Сидеть с ней в машине оказалось сложнее, чем он предполагал. И Марк был рад приезду Анри, потому что мог хоть немного отвлечься, занять голову совсем другими проблемами. Девчонка, казалось, тоже думала о чем-то своем, судя по всему, не очень приятном. Отлично. Эва все же вчера перегнула палку со всеми этими танцами. Возможно, Янссенс и сама понимает, что идти на поводу у своих эмоций просто неразумно.
В неярком осеннем свете лес выглядел… нет, нельзя было сказать, что приветливо, но не так мрачно, как обычно. Как место, которое относится к тебе не враждебно, а словно с благостным равнодушием. Пахло прелыми листьями и влажным мхом.
Янссенс шла впереди по старому руслу, то и дело наклоняясь, чтобы что-то проверить.
Да чтоб тебя!
Марк просто не мог на нее смотреть. Не мог перестать ее хотеть – так мучительно, что вся решимость держать дистанцию готова была отправиться ко всем чертям!
Разумеется, дело было только в том, что он добровольно отказался от своих намерений. Только в этом, да. В сожалении о несбывшемся и невозможном. Благородство всегда требует жертв, причем таких, о которых никто не узнает и которые никто не оценит. Но черт, если Янссенс будет вот так наклоняться, совершенно не понимая, как соблазнительно с такого ракурса выглядит ее хорошенькая задница и какие мысли в этот момент приходят ему в голову, то…
… трахнуть ее вот так, да. Разница в росте немного мешает, но если она наденет туфли на высоких каблуках, то будет в самый раз. Да, ей пойдет такое: высокие каблуки и короткое обтягивающее платье, так что подол сам сбивается вверх от одного движения. И когда она вот так наклонится, то останется только провести пальцами ей между ног, отодвинуть в сторону тонкую ткань белья, чтобы убедиться – уже мокрая…
– Так! – вдруг радостно воскликнула она, что-то обнаружив в земле. – Ну-ка, ну-ка…
Марк подошел ближе и посмотрел на то, что она – наконец разогнувшись, хвала всем богам! – держала на облаченной в латексную перчатку ладони.
– Это подъязычная кость. И она повреждена. – Янссенс достала кисточку и быстро очистила находку. – Хм…
– Как именно повреждена? Есть какие-то предварительные выводы?
– Похоже, perimortem. Но чтобы сказать точно, мне потребуется дополнительный осмотр. В нормальных условиях.
– Но если предположить, что вы правы?
– Значит, ту женщину, скорее всего, задушили.
Марк машинально сунул руку в карман, нащупал нитку и с силой, до боли намотал на палец. Вдох-выдох. Вот камень под испачканным ботинком Янссенс, вот кривое дерево на склоне, вот поблескивает вода в луже. Заземление.
– Интересно. Значит, нож…
– Нельзя однозначно утверждать, что его не использовали.
Марк кивнул. Ну что ж, в смерти жены всегда подозревай мужа. Тем более такого, каким был дед. Ревнивого, с нестабильной психикой и, похоже, склонного к насилию. И все же… эти фотографии, этот нож ван ден Берга. Как-то не вязались они с преступлением на почве страсти и помрачения рассудка.
– Отличная работа, Янссенс.
– Мы пока тут не закончили. Хорошо бы найти остальные кости, особенно запястья. На них могли остаться повреждения, если женщина защищалась от ножа.
