Кингстон взялся за переключатель скоростей: вот и парковка.
– Не переживай, принц, Золушка будет рядом до рассвета, если потребуется, и проследит, чтобы ты уж справился со всеми демонами, – положила Мардж ладонь на его руку, сплетая пальцы, и ободряюще улыбнулась.
Даже если ее карета превратится в тыкву.
В здание прокуратуры они вошли рука об руку. И никто не осмелился спрашивать ни о чем – даже Изабель Мейсон. Маргарет держала голову так гордо, словно они уже были на балу, а Кингстон втайне задавался вопросом, за что ему столько счастья привалило в виде этой девушки с глазами цвета ореха. И пусть это счастье в дополнение ко всему – ходячая мина и маленькая катастрофа, он ничуть не завидует Алексу Бруку.
Эпизод 3
Гарольд пропадал на планерке – судя по слухам, кого-то успели ограбить во время его больничного, и теперь нужно обсудить версии и улики Финчли вместе с Ливингстоном, выводы Вивиан Хэйд (если есть о чем), ну, и следователя ввести в курс дела. А кроме того, есть еще прокуроры и далее вверх, без конца.
Скоро и ей работы прибавится. Мардж Никсон, пользуясь моментом затишья перед бурей, просматривала цены на корзины цветов – успела выведать у Гарольда, что юбилей ровный – тридцать пять лет, поэтому в ход пошло тридцать пять роз. В переписке с Себом удалось узнать, что миссис Джулия Эбигейл Кингстон с самых первых свиданий питала особую слабость к белым розам, так что, на них и пал выбор. И красное сухое вино – классика и элегантность, что еще могло ассоциироваться с родителями безупречного Гарри в твидовом пиджаке, напоминающего одновременно и аристократа на отдыхе в загородном доме, и успешного акулу-бизнесмена?
А этот принц, кстати, ни разу ей цветов не дарил – непрошеной пришла мысль. Ни роз, ни даже тебе маргариток. Но ничего, они в такой стадии, когда все еще впереди. И до помолвки еще много всего должно случиться, и сердце замирает в ожидании. Они просто… принадлежат друг другу, как сказал Кингстон когда-то. И это… неоспоримый факт.
Любит же народ спешить.
В обед нужно будет вытащить Гарри в вот эту «Азалию», заскочить в супермаркет за вином и открыткой… И – вуаля!
Маргарет протерла глаза и глянула на часы – одиннадцать; затягивается планерка. Любопытно, не выкинула ли чего подозрительная Хэйд…
Вздохнула и просмотрела папку Тейлоров – София на суде выступила, ей не пришлось. Заявление, данные допросов, проведенных Финчли и Ливингстоном, заключение Хэйд о невменяемости Росса Тейлора… Все это нужно отсканировать и сдать в архив Памеле.
Пэм Мейерс – и почему этот цветник инфузорий уже не пугает? Совершенно.
Мардж задумчиво вынула последний листок из сканера и сунула в папку, затянула резинку и вышла на лестницу, с удовольствием слушая стук собственных каблуков.
Изабель Мейсон заметила ее первой и переглянулась с Лиз Сильверстоун многозначительно.
– Всем привет, – помахала Мардж девушкам преувеличенно весело. – Я снова к Пэм – старое дело в архив.
– А бриллиантика, как я вижу, нету? – подперла подбородок точеной рукой Лиз.
Маргарет сделала вид, что ничего не понимает.
– Не слишком люблю бриллианты, а что?
Стелла, помощница Изабель, хихикнула в кулак.
– Разве на помолвку не дарят колечка? – округлила выразительно подведенные голубые глаза Изабель, изображая великое недоумение.
Пэм немедленно включилась в беседу, покачав головой с выражением искреннего сожаления:
– Ну, только если жених уверен, что невеста у него и так на крючке, тогда раскошеливаться ему без надобности… О, прости, Мардж! – прикрыла она ладонью рот, изображая испуг.
Маргарет, готовая к диверсии инфузорий и полностью уверенная в Гарри после утреннего разговора, искренне рассмеялась и со стуком опустила папку на стол удивленной Памелы.
– Ничего. Тут дело Тейлоров, Пэмми, уж позаботься, пожалуйста. А, Изабель, – обернулась она к белокурой, ответственной за «контакты с общественностью», – помнишь, как ты умело надула новичка, что пропавший старичок нашелся? Он-то нас потом в заложниках и держал – это его дело, представь? – Лучезарная никсоновская улыбка отразилась от гримасы замешательства на лице Мейсон. – Так что, Пэм, мало ли… не потеряй папку, а то кто знает, что еще умалишенный сможет выкинуть. Говорят, маньяки дьявольски изобретательны…
– Это была… шутка, – возразила Стелла, спасая непосредственную начальницу.
– Ага, – кивнула Маргарет рассеянно. – Я так и поняла… Кстати, насчет помолвки: вас жестоко дезинформировали – мы о таком еще и не думали… Может, будет, может – нет… Обговорим, раз вы настаиваете, но ничего не обещаю, уж такова жизнь, простите.
Пожала плечами и победно развернулась на каблуках, но, словно вспомнив вдруг о чем-то, глянула на Лиз Сильверстоун, и подняла палец:
– Да, кстати, ты интересовалась этим платьем, Лиз… Не люблю брендовые магазины, если честно – оно из секонд-хенда. И дешевле, и винтажнее. Мне так больше нравится… Хорошего дня!
И с этими словами Маргарет легко взбежала по лестнице в свой офис. Когда человек в мире с самим собой, ему и вся Вселенная не страшна. Как жаль, что такие моменты невероятно редки: тогда мы были бы супергероями.
Кингстон ввалился в кабинет словно постаревший на несколько лет; Маргарет как раз поливала цветок на подоконнике: фикус тоже она притащила. Ей было позволено. Она обернулась.
– Все в порядке, шеф? – уточнила заботливо, отставляя лейку и пряча руки в карманы.
Не укрылись от нее за его улыбкой морщина на лбу, уставшие глаза. От незнакомца, может, его психологические уловки и спасут, но не от своей девушки.
– Кофе? – предложила Мардж.
Кингстон усмехнулся и отложил папку на стол.
– Что бы я делал без тебя, Марджи.
– Влачил бы свое существование в полной скуке. Что случилось?
Мардж удивилась, как легко она освоила умение, которое подмечала и у Сэл, и у миссис Кингстон, и даже иногда у мамы: одной беспечной фразой облегчать жизнь своего мужчины.
– Серия краж в ювелирных, – поморщился Кингстон. – Брент взял подозреваемого, даже признание получили, дело закрыли и передали в суд, а вчера ночью – новое ограбление. Можешь себе представить, как досталось Бренту, как давит теперь Ливингстон, а на него – прокуратура, как выглядит теперь работа полиции, что заявят СМИ и так далее. И это значит – от меня срочно требуются результаты, какие угодно: верные или неверные, но результаты… Двойной, Марджи.
И Гарольд раскрыл папку, склоняясь над ней. Шевеля губами, перечитывал показания свидетелей и отчеты детективов. Ворошил пятерней волосы.
Значит, сцепился с Ливингстоном и получил взбучку. Маргарет тихо налила вторую порцию эспрессо, поставила чашку и собралась было удалиться. Но оказалась поймана за запястье и ойкнула. Кингстон улыбался, глядя на нее снизу вверх.
– Ты не переживай, прекрасная леди. Я просто ворчу. Насчет сегодня…
– Я очень рада, что ты ворчишь, – торопливо перебила Маргарет шефа и пригладила его шевелюру. – Зачем мне, такой простой девушке, идеальный парень? – она подмигнула шефу заговорщицки. – Кстати, про сегодня не волнуйся, с подарками для твоих родителей я все придумала!
– Прямо-таки все-все? – чуть насмешливо поднял Гарольд брови, а уголки его губ смеялись.
– Тридцать пять белых роз в корзине и красное сухое. Поставим прямо в корзину. Не блестяще, наверное, но все же… Сначала заскочим в цветочный, потом – в «Лидл».
– В «Лидл»?
– Ну, за вином.
Теперь губы Кингстона просто расползлись в широкой улыбке. Он закрыл папку, встал и картинно поцеловал руку секретарши.
– Ты – золото, Марджи, – пара секунд проникновенного взгляда, и он добавил каверзный вопрос: – Можем добавить в список магазинов ювелирный?
Маргарет смешалась, осторожно вытягивая ладонь.
– За…зачем?
– За показаниями свидетелей, разумеется, – расхохотался Кингстон и легонько взъерошил ей волосы, вызывая уже привычное на сей жест возмущение. – А ты что подумала?
