– Мама! – возмутилась Рене, краснея.
«Влюблена в Алекса Брука».
– Что «мама»? Помоги другу детства, а то Брук и на вторую его невесту нацелился, не видишь? – и «женщина в белом» ловко подхватила растерявшуюся Мардж под локоток. – Тоже мне, друзья… Ну-ну, юноша, не зевайте, а тут вам делать нечего!
И миссис Грейсон увлекла Мардж с поля неслучившегося боя, единственным напоминанием которого осталась небольшая лужица, которую уже спешил вытереть официант.
– Вечно с этой неопределившейся молодежью проблемы, правда?.. – подмигнула она Маргарет. – Я – Лана Грейсон, подруга мамы твоего жениха.
– Здра… здравствуйте, – кивнула Мардж, наматывая боа Эллы на запястье.
– Мы все просто сгораем от любопытства – как у вас все случилось? Колечка еще нет?
Маргарет внутренне застонала. И эта про колечко. Она осторожно высвободила руку.
– Пока нет, – и мило улыбнулась. Тут и Лесли подражать научишься. – Миссис Грейсон, вам дочек не жалко?
– Жалко? – Сморгнула миссис Грейсон.
– Ну… Линда скандал учинила, а Рене… вы отправили к Бруку.
– Скандал учинила ваша подружка, – отрезала миссис Грейсон, – а Алекс – лучший друг Рене.
– Вот и неправда, – воспротивилась Мардж. – Линда сама облила ее водой.
– Значит, ее оскорбили, – нахмурилась Лана Грейсон.
Похоже, она дочек не собиралась давать в обиду, и только самой себе это разрешала. Неужели миссис Грейсон не замечает, что Алекс для Рене – не друг? Быть не может…
Маргарет поискала хвостик Рене среди танцующих пар.
– Дорогие гости! – раздалось со сцены. – Прошу внимания!
– Начинается, – увлекла Лана Грейсон Маргарет поближе и усадила за столик рядом с собой.
Казалось, она в полном восторге и предвкушении.
На сцене блистала дама возраста миссис Грейсон и миссис Кингстон. Наверное, тоже подруга.
– Как всем вам известно, собрались мы здесь не просто так, а по поводу юбилея замечательной пары – Джозефа и Эбигейл Кингстон, наших дорогих друзей! – пафосно вещала ведущая. И под аплодисменты на сцену поднялись мистер и миссис Кингстон.
Причем Кингстон-старший, кажется, явно был не в своей тарелке и двигался как марионетка, зато его жена светилась от счастья. И когда она посматривал на нее, то во взгляде чувствовалось, что ее счастье для него – высшая награда.
«Может, и у нас так будет однажды», – подумала Маргарет, аплодируя вместе с остальными гостями.
– Мы рады, что в этом году оба их сына могут участвовать в торжестве, – протянула руку дама, Себастиан и Гарри поднялись вслед за родителями на сцену.
Сердце сжало от неприятного предчувствия – Гарри прихрамывал. Едва заметно. И выглядел усталым, хотя и держался…
– Хал, – указала ведущая на принца нашей Золушки, – на несколько лет исчез из наших рядов после неприятного происшествия со своей невестой, что мы вполне понимаем… И потому вдвойне рады приветствовать его теперь, когда он может представить нашему вниманию свой новый выбор…
Маргарет напряглась. Ведущие обязаны продумывать свои слова! И встретила жалобный синий взгляд Гарольда. Только не это!
Рука миссис Грейсон легла ей на плечо.
И в этот момент раздался пронзительный визг со стороны лестницы, ведущей в темноту.
Эпизод 6
Линда Грейсон лежала на каменной плитке. В области ее затылка эту самую плитку заливала лужа крови. Она была мертва.
Оказывается, наверху были туалеты. Очень современные.
Миссис Грейсон истерически всхлипывала на плече бледной как полотно Рене.
Алекс Брук застыл рядом с изучающим тело Кингстоном и являл собой воплощенный профессионализм.
Маргарет не была уверена, что когда-то видела мертвые тела ранее. Даже если так – сейчас ее все равно подташнивало, только она не подавала виду.
Гости – любая толпа охоча до зрелищ – толпились у входа, в коридоре, на лестнице, но Себ с крутым видом стоял на страже в дверном проеме, так что видно было немного. Миссис Кингстон упала в обморок еще в зале. Мистер Кингстон-старший, конечно, остался рядом с женой, взяв с сыновей обещание «разобраться». С минуты на минуту ждали полицию.
Совершенно незабываемая годовщина…
Лесли, между прочим, испарилась. Случайность?
– Интересно, – заметил Кингстон нечто и осторожно вытащил из онемевших пальцев убитой… золотистую блестку.
Он был в перчатках – в кармане фрака их носил, что ли?
И огляделся. Увидел Мардж. Спросил:
– Где Элла Лоуренс?
Маргарет вздрогнула, возвращаясь в реальность. Ах да, она ведь секретарь следователя, ей полагается оставаться спокойной, сосредоточенной и деятельной… Она заморгала и подошла поближе, слегка наклонилась, машинально разглядывая блестку, которую босс сжимал рукой в резиновой перчатке.
– Элла?.. Не знаю. А почему…
– Ты же не думаешь, что она к этому причастна?
С наиглупейшим видом она не отводила глаз от блестки.
– Это довольно очевидно, – вставил Брук.
Маргарет обернулась на него почти со злостью. Глазгианский детектив пожал плечами.
– Больше не приеме не было девушек в наряде с блестками. Я уж понаблюдал, поверьте.
– Но…
– Ее нужно найти, – встал Кингстон с колен. – Ничего не трогайте.
– Не учи ученого, брат.
– Я тебе не брат, и нам стоит подождать криминалистов.
Гарольд оттеснил Алекса. Тот поднял руки в шуточном жесте «сдаюсь».
– Хорошо, хорошо, не сердись, уже ухожу. Хал никогда не любил, чтоб заходили на его территорию, – пояснил он Мардж, подмигивая.
– Как вам не стыдно шуточки шутить, – покачала она головой, указывая на обеих Грейсон, – у людей трагедия.
– Это точно она! – воскликнула вдруг со злостью Рене. – Вы ведь про ту девчонку в золотом? Она же угрожала Линде – все слышали!
Среди наблюдавших эту сцену пронеслось – да, они были согласны. Да, они слышали.
Мардж сейчас явно почувствовала, как это – «шарики за ролики зашли». В голове скопился туман, появилось ощущение нереальности, невозможности происходящего, мысли работали со скрежетом. В неожиданные преступления всегда поверить сложнее всего…
– Алекс, Хал, вы не можете этого так просто оставить… – всхлипнула Рене и поддержала мать, которая вдруг перестала тихо плакать – потеряла сознание.
Маргарет инстинктивно метнулась на помощь, но по дороге наткнулась на Брука – мужчина подарил ей короткий красноречивый взгляд и подхватил миссис Грейсон первым: сильный.
– Идем, Рене. Хал разберется, ты его упертость знаешь. Друзья, нам лучше спуститься вниз, сейчас здесь будет полиция.
Брук со своей ношей и вцепившаяся в его руку Рене подали в том пример.
Гарольд скрипнул зубами. Тихо, но Мардж слышала. Она обернулась к нему:
– Ты ведь не веришь в такую чепуху, правда? Что Элла… ну… причастна?
– Мардж, все слишком очевидно, – устало откидывая со лба прядь ладонью, поморщился Кингстон.
– Какое… очевидно?!
– Прошу тебя, – Гарри твердо взял ее за руку, – я слишком давно работаю в этой сфере, чтобы знать…
Он готов вот так, просто, без всяких доказательств?! Неслыханно! Маргарет вывернулась из хватки следователя.
– Вот именно – что слишком давно! И, похоже, успел забыть, почему за нее взялся. А кто ел рамен по ночам, наплевав на журналистов? Кто заявил, что не любит спешить?
– Маргарет… – Гарольд покосился на оставшихся любопытных, услышал звук полицейских сирен… Перевел взгляд на свою девушку: в данный момент ее сжигала ярость. – Пойми наконец, в правосудии нет места личным привязанностям. Улики…
– Их можно интерпретировать по-разному. Личные привязанности? А если бы на месте Эллы оказалась я? Ты тоже так бы говорил?!
Маргарет не знала, почему она столь яро защищала Эллу Лоуренс. Может, дело было в «Кафе пяти дам», может, в том, что жалела, может, просто потому, что Гарольд повесил вину на первого попавшегося подозреваемого с такой готовностью… Но как бы все случившееся ни было абсурдно и нереально, в то, что Элла могла… убить… Маргарет не верила ни капельки.
