Откровения всегда случаются по ночам.
Сердце Маргарет от упоминания имени Гарольда ухнуло и забилось, как бабочка, запутавшаяся в паутине. Она не была зла. Уже точно не была. Просто… резануло по сердцу. Оно уже чуть оттаяло, и стало больно. Почему… почему так получилось? Кажется, уже ничего не склеить.
– Вы ведь… не поссорились, правда? – Себ исподлобья глянул на нее с затаенной надеждой на лучшее.
Маргарет закусила губу и стукнула себя пару раз между ключиц, чтобы унять сердцебиение. Глупый бесполезный метод.
– Нет, это… куда хуже, чем ссора.
Да. Определенно. Откровения. По ночам.
– Слушай, ты же понимаешь, на самом деле Гарри не подозревает Элли! – торопливо и горячо заговорил Себ. – Просто правила у них такие, сразу подозреваемого надо подать в рапорте. А Элла…
Они оба покосились на представительницу элиты городского медколледжа, которая начала совершенно не по-дамски посапывать.
– Как нельзя больше подходит, особенно в этом наряде, – вздохнула Маргарет, отставляя чашку. – Я знаю, Себ. Знаю. И именно это – что он готов принести ее в жертву всего из-за соблюдения правил, меня и убивает. Но хватит о нас. Что она тебе рассказала? Она ведь не была в отключке все то время, что ты вез ее сюда из сказочного дворца?
Ей не хотелось говорить о том, чего сама не могла объять разумом. А даже если, то точно не с одним из очаровашек Кингстонов.
– Увы, – кивнул Себастиан. – Она была перепугана до смерти, а ко мне настроена отнюдь не дружелюбно. Даже кулаками замахивалась. Еле ее уговорил уехать со мной. Еще чуть-чуть – и копы бы на нее наткнулись.
– Жаль, что она тебя не побила, – почти одобрительно кивнула Мардж. – Но что же там… случилось?
– Нарисуем схему, как обычно? – предложил Себ. – Может, поймем.
Маргарет с готовностью потянулась к рабочей тетради на журнальном столике.
Себ уснул первым в своем кресле, уткнувшись носом в спинку. Маргарет помассировала виски – ее мутило то ли от усталости, то ли от волнений, то ли… еще от чего. И ей срочно был нужен совет.
Испещренный их почерками листок в клеточку топорщился на столе и трепетал от легкого сквозняка – окна позволяли себе пошаливать.
1. Элла Лоуренс влюблена в Себастиана.
2. Линда Грейсон была влюблена в Себастиана (и злится на него).
Оба пункта Себ яростно оспаривал, но Маргарет Никсон оставалась непреклонна, заявив, что против фактов не попрешь.
3. Линда Грейсон погибает после шумной ссоры с Эллой.
4. У Эллы все платье в крови, она ничего не помнит и потеряла свой клатч, с которым уходила из зала.
5. В руке Линды зажата блестка с платья Эллы – значит, она виделась с Эллой еще раз перед смертью? И схватилась?..
Это был очень неприятный факт, который крепко поколебал уверенность в невиновности Элли. Времени было не настолько много. И все же… оба не хотели соглашаться с такой версией.
Маргарет поводила карандашом по бумаге, вырисовывая узор. Нехотя приписала информацию, упомянутую Алексом:
6. Отец Грейсонов погиб по вине работника Лоуренсов – мотив?
Не для Эллы. Предумышленным убийством тут не пахнет.
Маргарет потерла лоб, а затем уперлась пальцем в кончик носа. Знать бы, какое заключение дала змея Хэйд… Хотя ей верить и нельзя, а все же – умерла Линда от удара головой о пол? Может, они вцепились друг другу в волосы, та поскользнулась и… убилась? И Элла в страхе бежала?..
Тогда это все равно убийство.
Только какая-то смутная мысль не давала ей покоя. Шея Линды – что-то с ней было не так. Маргарет не была уверена, как выглядят следы удушья, но… Стоп! Она стала прокручивать в памяти вечер.
На шее Линды точно было какое-то украшение. Которое блестело. А вот когда она лежала на каменном полу туалета – на шее остался только красный след.
Кто украл ожерелье, тот и убийца! Она могла и от удушья умереть… Нет, вероятно, тогда бы не было столько крови. И Элли… ее блестка.
Маргарет помотала головой и простонала. Все говорило против Элли.
Ожерелье, ювелирные… Может, смерть Линды связана не с Эллой вовсе, а…
Маргарет схватилась за карандаш:
– узнать, что за ожерелье носила Линда;
– показать фото владельцам ювелирных;
– проверить факт про отца Грейсонов.
Пробить его будет не лишним.
А еще… Лесли Ховард. Снова появилась, и снова трагедия. Она была в курсе «ювелирки». Она пропала прямо перед убийством. Она напросилась на прием, где ей было не место.
Случайно ли устроили прием в Пейсли? Только ли потому, чтобы Гарольд пришел на юбилей родителей? Почему же тогда раньше…
Не бывает таких совпадений.
Маргарет застонала. У нее тут были собраны разнообразные факты, но сделать с ними она ничего не могла: без Гарри она ничто. Только он не станет с ней сотрудничать. У него – правила и сроки. А она укрывает подозреваемую в убийстве. Которую он ищет.
Он никогда ей не простит. Но она не могла иначе. И он – тоже.
Заколдованный круг какой-то, восьмерка бесконечности.
Мардж захотелось горько расплакаться. Но вместо этого она поднялась, добралась до сумки и включила телефон. Всего на минутку. И сразу сдвинула уведомления о пропущенных вызовах. Она… будет сильной и не станет проверять, только ли младший Кингстон названивал ей.
Что она скажет? Что начала собственное расследование?
Идти в прокуратуру было явной ошибкой. Гарри казалось, что это хорошая идея, а она и рада с ним дни коротать… Глупая, глупая Маргарет. Меняешь работы как перчатки, и все из-за него, никакого внутреннего стержня.
Все кончено. Сухо всхлипнув, Маргарет набрала другой знакомый номер из записной книжки. Надо действовать, а не раскисать.
Она закрылась в спальне, чтобы не дай бог не разбудить молодежь.
– Алло, – с седьмого гудка донесся сонный голос Шона Коннерза.
– Привет, Шон. Это Мардж.
Пауза. Маргарет затеребила бахрому на подушке и мысленно обругала себя – она не придумала ничего лучше, кроме как прервать сон своему бывшему шефу.
– Прости, что так поздно звоню. Просто мне срочно нужен совет, а больше некого спросить…
– Марджи, – голос Шона стряхнул с себя весь сон, и было слышно, как сыщик там, на своей кровати или где еще он спит, устроился поудобнее и улыбается во все тридцать два. – Разве это поздно? – на часах стрелки приближались к цифре «три». – Скорее уж рано. А для тебя я доступен двадцать четыре часа в сутки. Но позволь спросить – а что же Кингстон?
Мардж вздохнула и резко убрала руку с подушки на колени.
– Мы временно не общаемся. Временно, – добавила она на раздавшийся в ответ нечленораздельный звук – мало ли, что там Коннерз себе нафантазирует.
– Но я… договорился с Соф о поездке на выходные. – В голосе Шона отчетливо прозвучали нотки вины и досады.
– Так при чем здесь Соф? Езжай на здоровье, только удостоверься, что она серьезно настроена. Софи считает, что ты милый, но для успеха этого недостаточно. Помочь мне успеешь – до выходных времени ого-го, а мне срочно.
Шон Коннерз расхохотался.
– Что? – не поняла Мардж.
Или сделала вид, что не поняла. Пока роковые слова не произнесены, всегда есть дорога назад.
– Ничего, – уже посерьезнел Шон. – Говори, конечно. Что случилось?
– Прости, расстались мы с тобой, правда, не очень, но… Видишь ли… у меня правда нет других знакомых сыщиков, а это очень важно. Решается судьба человека. Гарри… прямо сейчас я не могу к нему обратиться… Помоги мне по старой дружбе, а? Не Брука же мне просить – он предавший Кингстона друг.
– Ну да, а я – заклятый враг, это, бесспорно, лучше.
Кажется, Коннерзу было весело. Маргарет нахмурилась.
– Перестань зубоскалить! Мне нужно собрать материал на пару дел… Я же по официальному делу! Считай меня клиентом. Запиши, пожалуйста.
– На когда тебе нужно? – деловито осведомился Коннерз, елозя и скрипя, видимо, в поисках ручки.
А Гарольд всегда записывает в айпад. Маргарет постучала себя по лбу. Работа Гарольда – это работа Гарольда, и ее она не касается.
