Маргарет рывком расцепила их пальцы и метнулась, чтобы проверить.
На улице сирена ревет, приближается. Машина остановилась прямо под окнами.
Гарольд мерными шагами обогнул диван и поднял небрежно брошенный пиджак Себа. Под ним обнаружилась еще какая-то мужская куртка. Только вот не брата, чья же?.. И голубые туфли, которые он купил ей вчера. Валяются, как нечто ненужное.
Кто-то бежит по лестнице наверх.
Высохло, к счастью… Диван будет чист. Камень с сердца.
Она. Выкинула. Его подарок. За диван.
Топот оборвался за спиной.
Кингстон и Никсон обернулись: Гарольд – с пиджаком Себа в руке, Мардж – с перепачканным платьем Элли. Брент в сопровождении спецотряда с облегчением опустил пистолет.
– Ребята, – схватился он за сердце театрально, – до инфаркта доведете. Поступил звонок от соседей, что тебе, Мардж, двери выбили.
Она кивнула, где-то в глубине души чувствуя себя картонной куклой.
– Ага, – и неопределенным жестом обвела пространство вокруг. – Были добрые люди.
Стрельнула глазами на Гарольда. Какие соседи заботливые. А этот товарищ стоит такой важный, и морщина пролегла по лбу глубже обычного.
– Говорили про грабеж, – продолжал Брент, внимательно обследуя ладонью повреждения притолоки. – Будто был визг, выбили дверь, а потом какая-то парочка смылась.
– Смылась, – процедил Гарольд сквозь зубы, потрясая курткой. – Обвела вокруг пальца. Как полных идиотов.
– Не обобщай, – проворчала Мардж.
– Хочешь сказать, ты им помогала?
– Кто тут идиот, так это ты, вот уж верно, – вспыхнула девушка и отвернулась.
– О, – взгляд Брента зацепился за окровавленное в блестках платье в ее руках.
Маргарет посмотрела на детектива, задумчиво перевела взгляд на платье, которое держала в руках, ойкнула, уронила его и опустилась на диван, закрыв лицо руками. Кингстон отложил пиджак Себа, одновременно наклоняясь и похлопывая ее по плечу. Отстраненно блуждая взором по квартире. Пока не заметил сиротливо лежащую на столике тетрадь.
Ребра отчаянно сжимали обручем легкие, а сердце бередила необъяснимая тоска.
– Что это? – ткнул Гарольд пальцем в изуродованную тетрадь.
Маргарет отняла руки от лица. Уставилась на тетрадь.
– Тут были наши заключения, – прокомментировала она. И фыркнула: – Вот глупый, думает, я забуду его признания, – и постучала себя по лбу, взрываясь истеричным смехом.
Финчли и Кингстон с недоумением посмотрели на хохочущую девушку. А ее колотило, как судорогой, и она не могла остановиться.
– Что? – Слезы выступили на глазах, когда она выдавила этот вопрос.
– Тебе правда… – с состраданием произнес Гарольд, – лучше того… в пекарню…
– Какая пекарня?! – возмутился Брент. – Сначала допрос, а потом булочки.
– Какой еще допрос? – набычился Гарольд, засовывая руки в карманы.
Брент Финчли пожал плечами.
– Это ведь платье подозреваемой в убийстве? – указал он на золотой кусок ткани, лежавший у ног Мардж.
– Мардж ни при чем, ты в своем уме?! – воскликнул Гарольд.
Маргарет разразилась новым раскатом смеха.
– Это тот, который «не руководствуется личными чувствами в расследовании»… А Лесли ты проверил, кстати? Или она тоже чересчур прекрасна, чтобы…
Ее ехидное замечание прервал звонок телефона.
Включила все-таки – и когда успела. На экране красноречиво светилось: «Шон Коннерз».
Гарольд вдруг вспомнил, где видел ту куртку из-за дивана. «Труссарди»! Любимая марка Алекса Брука.
Маргарет вздрогнула и поспешно протянула руку. Гарольд взял у нее телефон.
– Я отвечу, – буркнул он.
Возражения явно не принимались.
Брент Финчли причмокнул, старательно пялясь на испорченную притолоку.
– Ты, это… собирайся все же, Мардж, – попросил он вполголоса.
– Привет, Шон, – тем временем раздался веселый голос в трубке. – Алло! Что-то я тебя не слышу.
Маргарет бросилась отнимать телефон.
– Отдай! Что за хамство, Кингстон! – громким шепотом потребовала она, пытаясь поймать уворачивающегося следователя.
– Не отдам. Ты вообще теперь – подозреваемая, – объявил он так же вполголоса.
Даже Финчли услышал, как Шон Коннерз расхохотался по другой стороне.
– А я думал, вы не разговариваете.
– Не твоего ума дело, – буркнул Кингстон.
– И не твоего! – возопила Мардж.
– Моего как раз – это ж я «не разговариваю». Ладно, включаю громкую. Уверен, Шон: тебе нечего сказать Мардж такого, чего не можем услышать полиция и я.
Шон продолжал трескуче посмеиваться:
– А я уже запереживал, что ты продул, Кингстон. Даже жалко тебя стало. Но прости – у меня от Мардж как раз личный заказ, конфиденциальная информация и все такое.
Кингстон сузил глаза и послал Мардж Никсон убийственно мотивирующий взгляд. Она вздохнула:
– Прости, Шон… Мы уже… разговариваем.
– Вот пойдешь в свою пекарню, тогда и поговорим, – нахмурился Кингстон.
– И пойду!
Кингстон поднял брови. Маргарет показала язык и произнесла в трубку:
– Говори при всех. Тут еще и Финчли, ты и ему время сэкономишь. Брент, садись, не стой. Итак, Шон, что удалось накопать?
Коннерз откашлялся. Финчли почесал затылок и сел.
– Уверена? – спросили в трубке.
Маргарет исподлобья посмотрела на Гарольда. Губы того были сжаты в тонкую линию. Девушка вздохнула, прогоняя любые сомнения.
– На все сто.
– В общем… Грейсоны с Лоуренсами и вправду на ножах – достаточно посмотреть странички Рене – старшая дочь после смерти отца возглавила бизнес, – Гарольд в этом месте кивнул весьма сосредоточенно, – и Майкла Лоуренса, отца Эллы. Они конкуренты на рынке туристического бизнеса. Можете сами проверить. Наверняка жертва и Элла были знакомы и находились в курсе данных событий. Та старая авария – следствие долгой борьбы конкурентов. Согласно материалам дела, которое мне удалось достать, Грейсон сам тогда пришел к Лоуренсу и это был действительно несчастный случай. Но обстановку он только накалил. Особенно учитывая, как быстро Лоуренсы прикрыли дело.
Брент Финчли покачал головой.
– Интересно, как он добрался до судебных архивов посреди ночи, – вполголоса проговорил он в сторону Гарольда.
– Хочешь жить – умей вертеться, – отозвался Шон невозмутимо. – И все же непохоже, чтоб это было триггером. Хотя учитывая отношения девушек к парню – тут все зыбко: в делах любовных все возможно.
Маргарет покраснела. А Кингстон и Финчли переглянулись и одновременно подняли брови. Ну а что – факт есть факт.
– Теперь следующее: Лесли Ховард.
Маргарет закашляла, встретившись с холодными глазами не то шефа, не то парня.
– Это… давай потом.
– Нет, почему же, – поспешно вставил Кингстон, не отпуская ее взгляда. – Говори, Шон.
Коннерз задумался ненадолго.
– Подозрительная личность – то ли ФБР под прикрытием, то ли чрезвычайно наглая и изворотливая особа с большим послужным списком.
– И это все, что можешь сказать? – уточнил Гарольд. – Ничего нового, фи.
– Пока да, – ответил Шон после паузы. – Все данные закрыты и засекречены, никаких следов ни в паспортной истории, ни… Но я жду еще кое-каких результатов.
– Ну, работай, детектив, – буркнул Кингстон. – Отзвонишь потом. Только мне.
– У тебя есть свой детектив, – невозмутимо возразил Шон. – Я общаюсь с клиентом, и ты тут случайно.
– Ладно, ладно, – торопливо вмешалась Маргарет, – я… не спала всю ночь. Так что… спасибо, Шон, я очень ценю твою помощь. Созвонимся позже, окей?
– Отдыхай, Марго. – Коннерз отключился первым.
Маргарет вскочила с дивана и ринулась в ванную. Ну вот – опять «Марго».
Гарольд проводил ее хмурым взглядом. А уж как он не спал всю ночь…
– Брент, – устало посмотрел он на напарника.
– Только дверь давай повесим на место, – предложил тот. – И потом вы, ребята, поговорите наедине.
Кингстон покачал головой со вздохом.
– Я бы не против, но расследование…
– Плевать на расследование! – вдруг возмутился Брент. – Оно тебе что, дороже ее? – и он кивнул в сторону ванной, где был слышен шум льющейся воды.
