Минчжу съязвила:
– Нет, это не значит, что узелок не может послужить для нападения. Но разве борсетка не кажется более опасной, если ею ударить?
Циник тут же затряс головой, будто это мнение и учитывать незачем:
– Но мы в равной степени не знаем, что оба несут внутри.
«Вот невезуха!» – подумала Минчжу и пронзила Циника взглядом из-под маски.
Вдруг Шалопай выдвинул другую точку зрения:
– А мне еще кое-что кажется странным. Обоим одновременно стало плохо, так? Ситуация, когда обоим одновременно плохо, уже сама по себе нетипична, а еще и спасать кого-то надо? Но нам подкинули еще такой нюансик, что, возможно, один напал на другого. Может быть, их состояние не связано друг с другом, но если оно обусловлено нападением, то один из двоих – преступник, разве нет?
Выслушав комментарий, Минчжу поморщилась от раздражения. Как же все запутано!
– Нюансик отметили, а определенно не сказали. Сказали, что «ситуация неизвестна»! Разве это не было указанием обдумать все вероятные ситуации? – Вразвалочку широко развел руками и высказал еще одно мнение.
Снова повисла тишина. Намерение учесть все возможные случаи еще больше затрудняло ответ.
Тишину нарушил Дылда:
– Еще раз. Вернемся назад. Давайте все же думать о том, кого «спасать». Ведь в этом заключается вопрос. Вспомним, что прозвучало первым. Послушайте все, сказали же, что дело происходит в США. С чего вдруг определенно называть страну? А что за страна США? Страна, где разрешено свободное ношение оружия! То есть надо думать прежде всего о безопасности. В таком мире теперь живем…
Дылда высказался, дергаясь всем телом аж до коленей. Не будь на нем маски, небось, слюной бы забрызгал. Минчжу охватило предчувствие, что спор разгорится более острый, чем она предполагала.
Чем больше думаешь, тем больше в этой ситуации оказывалось того, в чем надо было разбираться. Была масса переменных, которые могли прийти в голову. Уже казалось невозможным выбрать что-то одно. С каждой фразой участников рамки выбора расширялись. Сначала возник вопрос, почему дают на размышления только час, но, видимо, в этом и заключалась причина.
Минчжу вообще не нравится работать головой. Она это просто терпеть не может. У нее есть привычка распускать волосы и отбрасывать их назад, когда она смущается или сталкивается с затруднениями, но сейчас у нее не было возможности сделать так из-за специальной формы. Только кулак у нее то сжимался, то разжимался, выдавая беспокойство.
– Не, я же сказал. Если исключить оплату или опасность, то более срочно помочь старушке. В таком возрасте малейшая ошибка, и все! Старики могут, просто поскользнувшись, переломаться так, что не вылечить. Момент – и все, конец.
– А как можно думать без учета денег и опасности?
Дылда и Вразвалочку говорили на повышенных тонах. Они стояли на разных полях и продолжали свою перебранку через расчерченные границы. Грубый бас хотел прекратить это все, но ничего не получалось. В конце концов, он предсказатель, а не ведущий.
– Успокойтесь, пожалуйста. Тут же нет победителей или проигравших. – Мёну беспокоился, что ситуация перерастет в реальный конфликт, и поэтому позволил себе высказаться. Голоса, призывающие прекратить спор, раздавались и от других.
Мёну посмотрел на часы. Оставалось буквально несколько минут до окончания отведенного часа. На данный момент трое стояли в зоне «А», а трое – в зоне «В», и один человек, не считая предсказателя, Грубого баса, еще не сделал свой выбор.
– Уважаемый, вы пока не определились с выбором? – Дылда полез с вопросом к все еще раздумывавшей маске. Видимо, решил, что лучше перетянуть на нужную сторону пока не определившегося, чем пытаться переубедить того, кто определился с выбором.
– Я… я… м-м-м… – Это был Тихоня. Вразвалочку повернулся к ним с гневным «Эй!», но Дылда не оставлял усилий убедить его.
Наблюдая за непривычной картиной, Мёну подумал, что этого и добивались организаторы эксперимента.
Как посмотреть, в этой ситуации было что-то смешное. За то, что кого-то переубедишь или сможешь отстоять свое мнение, никакого бонуса не предусмотрено, ан нет, люди с горячностью бьются за единомышленников. Все это делали с разной степенью активности, но как минимум по одному разу каждый обратился к остальным со своим мнением. И Мёну не стал исключением.
Из динамика раздался голос:
– Осталась одна минута. Пожалуйста, сделайте свой выбор. В случае, если вы не определитесь с выбором, это будет расцениваться как отказ от права голоса. Отказавшийся голосовать не получает премий или дополнительных выплат в течение трех дней.
Тихоня закивал и ринулся в поле «А». Дылда издал радостный возглас. Вразвалочку кинул на него взгляд. Наверняка злобный взгляд, предположил Мёну.
– Первая предложенная ситуация завершена. Большинство выбрали «А», бабушку. Выбор предсказателя – также «А». Таким образом, он совпадает с выбором большинства. Поздравляю вас. Ваше предположение оказалось правильным.
Мёну с чувством недоумения обвел участников взглядом. Грубый бас, угадавший выбор большинства, восклицал от радости. Мёну рассерженно посмотрел на него.
Вспоминая занятия прошлого этапа, он был несколько разочарован. Как бы это сказать… В тот раз тоже постоянно возникали конфликтные ситуации, но теперь они были острее. А дальше вообще может дойти до агрессии. Он даже начал сомневаться, может, организаторы именно этого и добиваются, и уже сейчас ощутил усталость.
– Поскольку ваше предположение оказалось верным, пожалуйста, выберите участника, который получит подарок.
Грубый бас замер и посмотрел на динамик:
– Сейчас?
– Вы должны выбрать прямо здесь и сейчас.
Лаунж затих, словно все сговорились. Все маски смотрели на Грубого баса.
Мёну удивился, обнаружив в себе желание быть выбранным. Смешно, ведь он даже не знал, что это за подарок, чего там желать. Параллельно он высчитывал, какова вероятность, чтобы выбрали его, при соотношении семь к одному.
– Я даже не знаю, кто есть кто. Как выбирать-то? И как мне обозначить того, кого я выберу?
– Можете выбрать по имеющимся особенностям. Скажем, можете попросить всех что-то сказать и затем выберете по голосу.
– А что в подарке? Это надо бы знать, чтобы…
– Пока получатель не раскроет подарок, его содержимое мы не можем сообщить.
Тут встрял Вразвалочку:
– Но это действительно подарок?
– Что вы имеете в виду?
– А то и имею в виду, что, может, вы только называете это подарком, а не факт, что это что-то достойное.
Атмосфера резко снова стала напряженной. Выражения лиц за масками были не видны, но Мёну мог предположить, что они такие, будто кто-то внезапно влепил участникам по пощечине. Да, на сей раз этот Вразвалочку зашел слишком далеко со своими лидерскими замашками.
Несколько секунд динамик молчал, а затем последовал ответ организатора:
– Значение слова не общеупотребительное. Просто обозначим это как подарок. Просим предсказателя определиться за одну минуту. Если вы не уложитесь в одну минуту, это будет расцениваться как отказ от выбора получателя подарка.
Больше никто не высказывался. Давление истекающего срока было ощутимее, чем желание узнать, что это за подарок.
Грубый бас медленно обвел взглядом маски, словно принимая решение.
Чем больше приходилось ждать, тем больше Мёну жаждал получить подарок. Ведь организаторы вкладывают в эксперимент огромные деньги. Вряд ли это какая-то безделушка. Хорошо бы это было что-то не дешевле миллиона вон.
– А вы не могли бы выбрать меня?
Все повернулись на голос, нарушивший тишину. Тихоня стоял с поднятой рукой.
2
02.09.2023
Перед полицейским участком на Чонно [183] было не протолкнуться от количества журналистов. Причиной тому стало известие о том, что под стражей находится организатор жестокого убийства.
