Черный фургон тихонько заехал на стоянку около участка. Журналисты тут же ринулись к нему. Сначала с водительского места вышел инспектор Со Хёнгы́н, уже десятый год служивший в силовых структурах, и открыл дверь сзади. С переднего сиденья вышел его подчиненный.
Хорошо сложенные полицейские выволокли из автомобиля Ли Пёнчжу́, закованного в наручники. Надвинутой кепки и закрывающей лицо маски не хватало, и он натянул на лицо еще и ворот свитера. В твердых руках правоохранителей мерзкая фигура Ли Пёнчжу тряслась, словно бумажная кукла.
«Какова была цель ваших действий?!»
«Это была ваша идея надеть маски?!»
«Не думаете ли вы, что ваш поступок ничем не отличается от убийства собственными руками?!»
«Что вами двигало?!»
«Вы не хотите что-нибудь сказать пострадавшим?!»
«Как вы себя ощущаете?!»
«Вы признаете себя виновным?!»
– Разойдитесь, пожалуйста! Нам надо пройти! – выкрикивал Хёнгын, пытаясь разогнать толпу. И тут вдруг Ли Пёнчжу неожиданно остановился на ступеньках у входа в участок и повернулся к журналистам.
Ли Пёнчжу ткнул Хёнгына рукой, говоря:
– Снимите, пожалуйста, маску.
Вот мерзавец! Это не поддавалось объяснению, но Хёнгын послушно снял с задержанного маску. Понятно, что любые его слова вызовут беспорядки, но надо бы послушать, что он собирается выдать. Стоило показаться лягушачьим губам Ли Пёнчжу, кричавшие наперебой журналисты впились взглядами в его рот.
Ли Пёнчжу неспешно обвел их взглядом и медленно заговорил:
– Тут что-то не так.
Никто из журналистов не пытался уточнить, что имеется в виду.
– Всем вам известно, что я никого не убивал.
Журналисты начали перешептываться.
– То есть я… не убийца!
Ли Пёнчжу был типичным одиночкой, который круглые сутки проводил в своей комнате, ведя отшельнический образ жизни и погрузившись в мир, где существуют лишь игры и интернет.
Жизнь с родителями решала вопрос жилья, но на то, чем полакомиться, да на всякие компьютерные прибамбасы требовались деньги. Так что ему пришлось поднять свои ненатренированные телеса со свисающим жиром, протрястись и поискать какую-то подработку. Да что-то она не так легко находилась. Видать, проблемы вызывали слишком краткие пункты резюме: «окончил полный курс школы», «сданы квалификационные экзамены». По крайней мере, Ли Пёнчжу так полагал. Еле-еле ему удалось устроиться в магазинчик. Сказывалось отсутствие опыта – работа Ли Пёнчжу не удавалась, а склонность к уединенной жизни затрудняла общение с людьми. В итоге хозяин магазина не стал долго терпеть, наорал и уволил его.
Отношение хозяина с самого начала было неподобающим. С того самого момента, как он с ног до головы смерил взглядом Ли Пёнчжу, его осоловелые глаза и небрежно приглаженные непослушной рукой волосы, его худи и обвисшие треники.
Ли Пёнчжу был в гневе. Конечно, его разозлил сам факт того, что его выгнали, но воспоминания о том, с каким презрением относился к нему хозяин, невозможно было вынести.
Через иностранные сайты Пёнчжу набирал людей «для интересного дела». Сначала набралось несколько десятков желающих поучаствовать, но, услышав, о чем идет речь, они отвалились, и остались только пятеро.
Так начиналось «коллективное убийство в масках».
План Ли Пёнчжу заключался в следующем. Пятеро одинаково одетых людей скрывают лица под одинаковыми масками. Так, чтоб ни волосинки не увидать. Рост и телосложение также должны выглядеть одинаковыми, чтоб нельзя было различить, кто есть кто. Конечная цель – пятеро одинаковых с виду людей убивают хозяина магазина.
Пусть их даже заснимут камеры, какая разница. По-любому не разберешь, кто есть кто. Выполнят свою миссию, выйдут из поля зрения камеры, снимут костюмы да разбегутся, все. Да, конечно. Ни за что не поймают.
Способ убийства был также определен. А именно – вспороть живот и горло острым ножом. Поначалу эти пятеро, движимые извращенными желаниями и социальными расстройствами, с горячностью вписались в планируемое Ли Пёнчжу дело. «Можно убить, скрыв свою идентичность» – это означало, что наказания не последует, если только всех пятерых не посадят. Ведь, как ни крути, если друг друга не знать, даже если кто-то попадется, сдать никого не сможет в принципе. Этим пятерым с накопившимися претензиями к обществу и с искаженными убеждениями такие условия игры казались очень привлекательными.
В назначенный день они действовали в соответствии с указаниями Ли Пёнчжу. Из пятерых участников только один должен наносить удары – это тоже было им определено. Так можно будет запутать ситуацию, поскольку невозможно установить конкретного преступника.
На этапе сборов все шло гладко, но как только в пустом магазине захлопнулась дверь, полезли сплошные косяки. Решили, что бросят на пол нож, и на кого укажет рукоятка, тот и нанесет удары. Да только воспользовавшись моментом, хозяину удалось развязать веревку, и он ринулся бежать.
Собравшиеся растерялись и начали метаться, а хозяин устремился к выходу, и один из пятерых догнал его и дал по голове сзади. Хозяин охнул и начал падать назад, и тут один из пятерых резко схватил нож, чтоб всадить в спину хозяину, но вышло так, что в итоге перерезал горло. Испугавшись от неожиданности, он вытащил нож, и сразу кровь фонтаном брызнула до самого потолка.
Глядя на окрашивающую пол кровь, соучастники остолбенели, но скоро пришли в себя и кинулись врассыпную. Никто не видел, как мужчина испустил последний вздох. Хозяин, возрастом за пятьдесят, глава семьи, отец троих сыновей, скончался на том же месте от кровопотери.
Шокирующие кадры с камер в магазине и возле него постепенно распространялись, привлекая внимание всего населения страны. Несколько преступников в масках. Прежде и представить было нельзя, что убийство человека может восприниматься таким образом – как коллективная игра. Такое неслыханное событие вызвало панику.
Полиция схватила Ли Пёнчжу спустя две недели. Ситуация требовала быстрого реагирования, пока соучастники не сбежали за границу. Но становилось понятно, что времени на установление их личностей потребуется больше. Это сразу оказалось непростой задачей. Система была такая, что данных участников чата, созданного на условиях анонимности, не знал даже сам организатор Ли Пёнчжу. Поскольку чат был открыт в зарубежном мессенджере и даже регистрация осуществлялась за рубежом, проследить его было невозможно.
Но ситуация дала обратный ход. Ли Пёнчжу было обидно отдуваться в одиночку – он взял и сдал подельников.
На самом деле Ли Пёнчжу подстраховался и узнал адреса всех соучастников. Это было нетрудно. Под предлогом необходимости предоставить маску и костюм он использовал ячейку в камере хранения в метро и прятался поблизости. Так он и выследил их.
Когда участники были раскрыты, общественное мнение сменило фокус. Люди сосредоточились на том, какова должна быть тяжесть наказания для каждого из преступников. Какое наказание должен понести организатор преступления Ли Пёнчжу? А что делать с тем, кто непосредственно наносил удары? Должно ли наказание тому, кто наносил удары, отличаться от всех? А соучастие само по себе разве не делает человека убийцей? Кто главный злодей – организатор Ли Пёнчжу или непосредственные исполнители?
И вот когда ни общественное мнение, ни трактовка закона не были способны помочь убрать расхождение во мнениях, тогда-то профайлер Хон Кичжун и предложил провести эксперимент, основанный на принципе анонимности.
3
Второй день эксперимента. Дневное время (1)
Хан Сиён вообще-то не такой человек, кто бы мог так поступить.
Глядя на маски, она ощущала дрожь. Одинаковые маски уставились именно на нее. Она понимала, что это не их настоящие лица, но ее все равно трясло.
– Не могли бы вы повторить, пожалуйста? – это сказал Грубый бас. Услышав голос, Бас пытался определить, кто стал его источником. Сиён неожиданно для самой себя помахала обеими руками и тихо произнесла:
