– Мне… мне бы хотелось получить подарок…
– А, мне кажется, я знаю, кто вы, – заявил Грубый бас, смотря прямо на Сиён.
Поднять руку на глазах у всех. Стеснительная и боязливая, она даже в годы учебы себе такого не позволяла. Если оценки по предмету выставлялись за ответы перед аудиторией, когда надо было самой поднимать руку, Сиён даже не пыталась их заработать. Она окончила педагогический и за все время работы учителем ни разу не потребовала, чтобы ребята отвечали таким образом. Поэтому она и не могла взять в толк, как сама вдруг посмела так нагло выступить.
Подарка, что ли, так сильно захотелось? Или нетипичность ситуации, когда личность скрыта, пробудила в ней смелость попробовать себя в новой роли?
– Извините, но я уже определился.
Сердце у нее так и упало. Ей при всех отказали. Впервые в жизни Сиён проявила смелость, подняла руку и тут же, можно сказать, по рукам надавали. От стыда ее бросило в жар. Можно было представить, как она покраснела, но, к счастью, хоть об этом не надо было беспокоиться.
– Тот человек. Где вы? Моя пара. – В ответ на реплику Грубого баса один из стоящих в зоне буквы «В» поднял руку.
– Вы обо мне? – это откликнулся Громогласный.
– Возможно, это странно, но я ведь это впервые делаю. Просто выбираю того, с кем ближе всех общаюсь. Особых правил же вроде нет, да? Так ведь можно? – Последний вопрос он адресовал динамику.
– Вы имеете право выбирать получателя подарка. Сообщите номер комнаты того, кого вы выбрали. Во время ужина будет открыта коробка с подарком, помещенная туда.
Громогласный не замедлил с ответом, еще и припрыгивая:
– Номер шесть! А вот вы говорите, что коробка откроется… А где она?
– В прикроватной тумбочке находится коробка. После ужина замок на ней будет открыт.
– Там была коробка? Обычно тумбочки пустые, я даже и не заглядывал, ну надо же! – Громогласный не сдерживал эмоций.
Надо сказать, что Сиён тоже была немного удивлена, поскольку не думала, что в комнате есть что-то подобное. Эх, близок локоть, да не укусишь.
Короче, и Громогласный, и Грубый бас ей оба не нравились. Чего они все вылезают?! Когда даже лиц друг друга не знаешь, что тут заводить дружбу? Реально, что ли, не могут понять, что сейчас они себя обособляют, а потом, когда понадобится, им просто никто не поможет?
Получив отказ на глазах у кучи людей, Сиён чувствовала себя сильно уязвленной. Она снова внутренне вся сжалась. Жаль, что все видели, как ей было отказано. И что она не подумала, какой выйдет позор! Ее охватило сожаление.
– Первое задание завершено. После часового перерыва будет озвучена вторая ситуация. Как правило, программа каждого дня будет состоять из двух или трех частей.
Как и на первом этапе, когда в день занимались двумя разными видами деятельности. То есть где-то от четырех до пяти часов посвящено занятиям, а остальное – это свободное время. Так неделя и пройдет.
Кто-то поднял руку.
– Завершено? То есть предсказатель просто выбирает, и на этом все? – Это был Вразвалочку. Сиён еще на первом этапе начала завидовать этому краснобаю с харизмой. Женщина, что ли? Поведение-то скорее мужское, просто голос как у женщины, недолго и перепутать.
– Да, верно. Право определять получателя подарка принадлежит предсказателю.
– Таким образом, выходит, что предсказатели могут и дальше выбирать тех, с кем общаются? – В голосе Вразвалочку послышалось недовольство.
– Учитывая, что в день проводится по два-три раунда, каждый из восьми участников в итоге имеет возможность дважды оказаться в роли предсказателя. Оба раза можно выбрать одного и того же получателя.
– То есть один и тот же человек может оказаться выбран несколько раз?
– Возможность быть выбранным не ограничивается.
– То есть надо понравиться предсказателю, вот как?
– Мы не вмешиваемся в то, какого рода усилия вы прилагаете в связи с желанием получить подарок.
– Ага, значит, какие бы усилия ни прилагались, вы не будете мешать?
Ответа не последовало. Снова голос раздался только спустя несколько секунд:
– Как вам известно, участники свободны вести себя как угодно. Единственное, вы были предупреждены о следовании действующему законодательству. Первое задание завершено. Увидимся через час после перерыва.
И тут же динамик отключили.
Какое-то время растерянно поглазев друг на друга, маски стали расходиться по диванчикам. В лаунже оставались только расположенные по кругу зоны «А», «В» и «С».
– Чего-то не хватает… – пробормотал Циник, словно обращаясь к самому себе. Сиён как будто поняла, о чем идет речь, и, сама того не замечая, закивала.
Никто не задавал вопросов, но Циник продолжил:
– Ну так и кого надо спасать-то?
– Сказали же, что нет правильного ответа, – выпалил Грубый бас раздраженно.
– Не говорите. На дороге вроде как было только двое, вряд ли на них напал кто-то третий. Таким образом, виноват один из двоих, а тогда каким образом было осуществлено нападение? Может, ударом кулаком в живот? – Шалопая аж передернуло, когда он говорил. При всей простоте этих слов, не вызывавших особого доверия, они не были лишены смысла.
Громогласный вдруг ни с того ни с сего захлопал в ладоши:
– А ведь сказали, что у мужчины на шее след, как от веревки. То есть его душили?
– На улице? – тут же парировал Вразвалочку. Судя по тому, что он приподнялся из расслабленного положения, разговор его заинтересовал. Он затрагивал те моменты, которые ускользнули от взгляда масок раньше, когда внимание было сосредоточено лишь на выборе ответа.
– То есть было некое орудие?
– Может, в кармане была веревка. Бечевка какая-нибудь… Или вообще, за неимением другого, провод для подзарядки. И если мужчине чем-то сдавливали шею, то велика вероятность, что это бабушка, поскольку она была совсем близко. А мы сказали, что спасем ее.
– А кстати, в процессе борьбы можно было и друг другу нанести увечья, – согласился Грубый бас. Таким тоном, будто стало неловко, как это они раньше до этого не додумались.
– Вы хотите сказать, что у бабушки хватит сил душить взрослого мужчину?
– Ну, как знать. Зависит от человека.
– Так мы, получается, сделали неправильный выбор?
– Если правильный ответ – это то, что выбирает большинство, то какая разница.
– Думаете, это то, ради чего затеян эксперимент? К анонимности в придачу – скрытое большинство? – Сиён не была уверена, но мнение высказала. И как назло никто не ответил. Все только с сомнением наклонили голову, будто ее слова их запутали.
Молчание уже затянулось, и тут кто-то крикнул:
– Узелок!
Все повернулись на голос. Бесполый вскочил со своего места:
– А тканью узелка разве нельзя душить?
– А что, действительно можно? – Шалопай отреагировал немного удивленно. Лица не было видно, но и восклицания, и жесты говорили о том, что он соглашается.
– Я вот еще подумал: а что это за девица в школьной форме? Чего ради ее вообще упоминать? – Это был Дылда. И другой голос тут же подхватил:
– Погодите! Так вот оно! Получается, правильный ответ возможен. – Это был Циник.
– Сказали же уже, что правильного ответа нет, что вы заладили? – сказал Вразвалочку, подбоченясь.
– Вы меня-то дослушайте. Будьте так любезны.
Вот опять проскочил этот его неучтивый тон. На первом этапе несколько раз чуть до потасовки не дошло из-за этой насмешливой манеры. С кем он в тот-то раз поцапался? Сиён покопалась в памяти, но вспомнить не удалось.
Циник подхватил разговор:
– Я хочу сказать, что эти люди выдали нам задачу без связи с тем, найдем ли мы правильный ответ. То есть нам незачем тут сидеть гадать. Посмотрите. Только зря всем настроение испортили!
– Так а что тогда предлагаете? – ответил Вразвалочку вопросом с едва сдерживаемым раздражением. Возникшая атмосфера напрягала Сиён, и она неосознанно обхватила себя руками.
– Я предлагаю подумать о причинах, по которым организаторы принимают за правильный ответ решение большинства. Смысл вообще какой в таких занятиях?
