Ему надо было лечь спать. Это она понимала совершенно точно. Алис решительно прохромала вперед, неловко плюхнулась на пол перед кроватью, вытянув ноющую ногу, и по одному с усилием стащила с Марка ботинки. Потом приподнялась, через голову стянула с него свитер. Хорошо было бы снять и джинсы, но она понимала, что не справится. Поднять его у нее просто не хватит сил.
Выключив торшер, она мягко толкнула Марка на кровать, уложила, и он откинулся на подушку, закрыв глаза. Алис наклонилась было, чтобы укрыть его пледом, но Марк неожиданно схватил ее руку и потянул на себя. И она подалась за ним, вдруг осознав, что хочет тоже… Что ей надо быть с ним. Так же, как и ему сейчас нужна она.
Алис кое-как забралась в постель. Марк прижал ее к себе, а она вздохнула, устраиваясь поудобнее в его объятиях, чувствуя, как тут же накрывает блаженная расслабленность. Покой. Умиротворение.
Она потянулась за упавшим пледом, неловко набросила его на ноги. Странно, но боль в ступне отступила.
Алис закрыла глаза.
И не думала, что уснет, но сон пришел неожиданно быстро.
* * *
Кто-то заворочался рядом, и окутывающее тепло сползло – словно с нее сдернули одеяло? Алис потянулась, чтобы укрыться снова, пошарила рукой и тут же вздрогнула – пальцы коснулись теплой кожи, под которой чувствовались твердые, напрягшиеся мышцы.
– Черт… – сонно и тихо раздалось у нее над ухом. – Какого… Янссенс?
Остатки сна мгновенно с нее слетели. Поморгав, Алис сообразила, что из-под двери в комнату пробивается свет, значит… Эва вернулась? А она… она в постели с… Они же уснули вместе!
Алис обернулась, перекатилась на другой бок, лицом к нему – Марк сжимал в руках снятую футболку, ремень на джинсах был расстегнут.
– Черт… – тихо повторил он. – Я… прости… я почему-то думал, что проснулся дома. Решил раздеться и… Черт! Извини, я не хотел. Я сейчас оденусь и уйду.
– Нет, – неожиданно даже для самой себя возразила Алис. Быстро и твердо. И даже положила руку на его предплечье, как будто пыталась удержать. – Я тебя не отпущу. Только не сейчас. Как ты себя чувствуешь?
– Лучше. Извини, я, наверное, тебя напугал. – Марк поморгал, явно стряхивая последние остатки сна.
– Немного, – призналась она. – Но… мне кажется, что это было правильно. Что ты пришел… сюда.
Марк взял ее руку, поцеловал в ладонь, а потом прижал к своей щеке.
– Это был… блэкаут? – спросила Алис.
– Я не знаю. Я обычно… потом ничего не помню, не помню, как это начинается, но… похоже, что на этот раз этого не случилось. Я помню, что происходило, хоть и смутно. Возможно, мне просто надо было выспаться. – Он слабо улыбнулся. – Спасибо, что уложила.
Алис выдохнула. Он говорил совершенно нормально, и взгляд был осмысленным и живым, насколько она могла различить в полутьме. Ничего похожего на то безумие, которым веяло от Марка, когда он ввалился в дом. И запах снова был привычный, очаровывающий запах ветивера и сигарет – его запах.
– Фактически под дулом пистолета, – фыркнула она. Хотелось какой-то разрядки после вчерашней тревожной ночи, и Алис вдруг потянулась его обнять.
– Очень опасная криминалистка… – усмехнулся Марк и прижался лбом к ее лбу.
Так близко. И она, не удержавшись, коснулась губами его губ. А он вдруг ответил – неожиданно горячо; Алис не поняла, как вдруг оказалась под ним, как утонула в подушках, а Марк целовал ее с каким-то отчаянием и голодом, и от этого просто кружилась голова. Она сама не понимала, почему это так возбуждало. Но внизу живота тут же распустилось, растеклось сладкое тепло.
Может, потому что они были как подростки, которые тайком целуются в темной комнате за закрытой дверью, пока родители занимаются своими делами? Алис словно проживала то, чего ей всегда хотелось: первую влюбленность, открытие чувственности. Нормальную юность, нормальную жизнь, которых она была лишена.
Ей вдруг снова стало легко. Она опять чувствовала, что может дразнить, кокетничать, соблазнять, манить, увлекать, играть с мужчиной. Без страха. С одним только любопытством, желанием узнать, что же будет дальше. С желанием наслаждаться тем, что происходит. И с уверенностью, что не произойдет ничего такого, чего она бы не хотела.
Как от его теплой кожи пахло ветивером, м-м-м… Алис зажмурилась и легко провела языком ему под линией челюсти. Марк издал такой короткий сдавленный вздох, что она невольно улыбнулась, – ощущение власти над ним так заводило. Она и вправду может делать с ним такое?
Он вдруг приподнялся, рывком подтянул ее ближе к себе, и она сама не поняла, как уже развела ноги и почувствовала его между своих бедер. Звякнула пряжка ремня, Марк чертыхнулся, отогнув мешающий край. Краем сознания Алис ухватила мысль, что ведь он до этого снимал джинсы, хотел снять, они были расстегнуты, и значит… Всего через тонкий слой ткани она чувствовала прижавшуюся между ее раздвинутых ног горячую и твердую тяжесть. Марк наклонился к ней, дыхание у него тоже было обжигающегорячим, поцеловал ее в шею, потом ниже… И скользнул рукой ей под футболку. Осторожно.
– Так… хорошо? – выдохнул он.
– Да…
Алис вся обратилась в ощущение. Как в красной комнате, когда он в первый раз так ее коснулся. Накрыл ладонью ее обнаженный живот. Его теплая рука, надавливающая и поглаживающая одновременно нежно и уверенно – именно там, где Алис сама… Почему-то именно низ живота у нее всегда был таким чувствительным: она открыла это случайно и, когда самостоятельно пыталась добиться разрядки, обычно свободной рукой гладила как раз это место. А теперь Марк… Алис не удержалась от тихого стона.
– Нравится?.. – довольно шепнул он, то ли спрашивая, то ли констатируя факт.
Его ладонь скользнула чуть выше, и Алис почему-то вздрогнула. Физически ничего не изменилось, но внутри неожиданно вспыхнула паника.
Мысли вдруг завертелись в мучительном водовороте: Марк хотел сделать ей хорошо, хотел ее расслабить и разогреть, чтобы… Он только и ждет, когда она наконец уже согласится, он старается, потому что хочет перейти к сексу, он…
Отказать ему сейчас, признаться, что не готова, означало снова почувствовать это невыносимое отвержение. Свою ненормальность. Унижение оттого, что она не может быть такой, как все. Деффективная Алис Янссенс.
Я тут прыгаю вокруг тебя, а ты лежишь как бревно!
Возбуждение отступило, стало холодно и тоскливо. Отчаянно горько. И Марк тут же отодвинулся, внимательно глядя на нее сверху.
– Что случилось? Тебе больно? Неприятно?
– Нет. – Алис едва не всхлипнула от обиды. От злости на себя. Ну почему? Почему она не может… как нормальные люди! – Продолжай, я просто…
Марк молчал, ничего не спрашивал, просто осторожно откатился в сторону, и она уже больше не смогла.
– Я не могу так! – выпалила Алис расстроенно. – Я… я… ты ждешь, что будет дальше, а я… когда я думаю, я…
Марк вздохнул и обнял ее.
– Черт, я уже испугался, что переборщил. – Он поцеловал ее в висок. – Ничего такого я не ждал. Тем более не с мадам Дюпон под дверью.
Алис нервно фыркнула.
– И торопиться нам некуда. Мы просто… получаем удовольствие, разве нет?
– Да…
– Тут нет какой-то цели, Алис. Никаких обязанностей или ожиданий. Никакого сценария. Отчета на «отлично». Правильно проведенного расследования. Раскрытого преступления.
Она снова фыркнула, чувствуя, как слезы уходят и прежнее расслабленное состояние постепенно возвращается.
– Просто тебе приятно, мне тоже. И все, – закончил Марк.
– А ты… – начала она.
– А я, пожалуй, оденусь и ретируюсь через окно.
Он поднялся, застегнул джинсы и нашел свалившуюся под плед футболку. Алис смотрела, как он одевается, и не могла им не любоваться. Все внутри замирало от радости и гордости, от темного и сладкого собственнического чувства – ему было с ней хорошо. Он не ждал, что она будет как Одри или Сандрин, что станет умелой и раскрепощенной. Марк хотел именно ее и был готов с ней возиться. Он ее выбрал. И не собирался отвергать только потому, что она оказалась не такой, как все.
