– Давайте выпьем вечером, – вдруг предложила она. – Нам нужно хоть немного расслабиться.
Конец года был слишком близко, и на Фелисити свалилась какая-то прорва административной работы. Понятно, почему она была в таком стрессе – фраза «Я не ваш руководитель!» звучала в кабинете каждый день раза по три. Конечно, мы втроем пытались немного помочь, но я вообще ничего не понимала, а Гаву и Хэму прилетели такие же объемы.
– Давайте, – поддержала я. – Черт с ним, посмотрю сериал в записи.
Мы договорились начать пить в пять, сразу после окончания работы, и разбрелись по своим местам. Хэмиш наконец смог обсудить совместную часть задачи, а Гаурав – выдать новый стакан с кофе. Запах напомнил мне о Рэе, его прикосновениях… И словах, которые мне послышались.
Еще пара таких неловких моментов – и я могла переступить через свои принципы и зайти к нему в кабинет. Ни разу там не была, но отлично представляла, как усаживаю Рэя в кресло и взбираюсь на него. Невыносимо.
Минут через пятнадцать я заметила, что время ланча для всех наступило только сейчас, и кабинет опустел. Другого шанса могло и не представиться.
Внутренняя база… Запросы «Габон» и «Даймонд Сур» не выдали вообще ничего, кроме пары десятков старых стратегий, которые были созданы еще до смены режима. За пятнадцать минут я перебрала все возможные варианты, даже те, что с ошибками, но осталась ни с чем.
Стойкое ощущение, будто модель запросов изменили и теперь мне вылезали либо наши же файлы, либо что-то старое, не отпускало. А вот что-то свежее и по-настоящему нужное от нас спрятали. Вот только было ли это просто ограничение прав доступа?..
Думай, Уна, думай. Что еще может быть модификатором инсайда? Перед глазами всплыла та самая приписка по «Хортенсонс»: «Дополнительные условия. Инс 1.12.1114.»
Номер! Боже, это было бы совсем уж просто, но все равно стоило попробовать. Я вбила во внутренний поиск 1.12. Вылезла вся информация за первое декабря, большое спасибо, твою мать. Ни на что особенно не надеясь, я дополнила запрос до 1.12.11, молясь, чтобы его частичность не повлияла на результат поиска… И система тут же выплюнула мне несколько десятков файлов.
Каждый инсайд был подписан таким номером-идентификатором, и я не удержалась и рассмеялась прямо в экран. Это успех!
Вот почему они не находились в поиске: каждый инсайд был набран в какой-то примитивной рисовалке типа «Пэйнта» и добавлен в файл изображением. Гениальная схема шифровки! Если бы у меня была шляпа, сняла бы прямо сейчас. Как же продажники их находили? Неужели так же?
Последние по нумерации файлы были самыми свежими. Чертовы конспираторы, это же очевидно! Я сконцентрировалась по максимуму, запоминая информацию: военные перевороты на Ближнем Востоке. Банковский кризис в Сингапуре. Пиар-катастрофа в автомобильном концерне. Вот оно: приватизация алмазных шахт в Габоне.
Чутье не подвело Эрика: кажется, слухи о приватизации были запущены так же, как и та скверная ситуация с «Хортенсонс». Даже интересно, как «Рид солюшнс» это проворачивала технически: вместо отдела экстрасенсов – отдел ботов? Специальный летучий отряд пиздежа?
Ситуация была настолько прозрачной, что странно, как они до сих пор не привлекли к себе внимание властей. Ведь даже игра на понижение с «Хортенсонс» выглядела подозрительной. И это для меня, которой все было незнакомо!
Я запомнила каждую дату и каждый прогноз. Эрик ждал от меня только информации по Габону, но остальные сокровища тоже могли его порадовать.
Вот теперь я была настоящей шпионкой.
Глава 18 Гребаное Рождество
Я с самого выпускного так не сияла: это был первый в моей жизни официальный прием. Хотелось нарядиться так, чтобы ни у одного человека не оказалось даже малейшей возможности посмотреть на кого-либо еще. Я была не единственной с таким желанием: и женская, и мужская часть офиса пришли настолько красивыми, что не всех можно было узнать.
Хэмиш Ливингстон скользил по залу, как воплощение стиля. Вроде бы ничего особенного, костюм и костюм, ну, сидит идеально, ну, детали подобраны так, словно Хэма одевал сам Доменико Дольче. Но главное все равно было в его лице: оно приобрело настолько скучающе-благородное выражение, что теперь и я вспомнила: мой друг – шотландский баронет. Когда он подплыл ко мне, я со всем возможным достоинством приняла его руку и позволила себя вести.
Гаурав не отставал: даже не знала, что ему так может идти белая рубашка. А еще он смог обуздать свои густые иссиня-черные волосы и нормально побриться. Даже круглые очки казались стильнее, чем обычно. С Хэмишем ему было сложно соревноваться, но себя он точно превзошел.
– Привет! – с широкой улыбкой присоединилась к нам Лула.
Даже она была похожа на леди, если не обращать внимания на волосы… Мы смогли найти платье, которое одновременно и подчеркивало ее хрупкость, и поддерживало бунтарство образа. И даже пирсинг снимать не пришлось, хотя я не представляла, что на это собирался сказать Рэй.
Мое же платье было оплачено двумя прекрасными мужчинами: половину я взяла из денег Эрика, а вторую – из того, что прислал Рэй. Остальное закинула на отдельный счет, на который каждый месяц отправляла треть зарплаты. Раз уж влезла в опасные игры, деньги на адвоката могли пригодиться в любую минуту. И хорошо бы, чтобы они были. Я пообещала себе, что, накопив сто тысяч, смогу начать жить чуть лучшую жизнь, чем сейчас. А пока все равно было особенно не на что тратить.
– Ты сияешь, как звездное небо, – с восхищением произнесла Лула, оглядывая мой усыпанный стразами подол. – И пахнешь как оно.
– Все равно ты здесь самая яркая, – вернула комплимент я.
Но когда в зале появилась Фелисити рядом со сказочно красивым арабом, мы с Лулой одновременно вздохнули. Она выглядела и двигалась так, словно пришла не на ужин компании с партнерами, а как минимум на «Мет Гала» [12]. Сложно скроенное черное платье подчеркивало каждый изгиб ее модельной фигуры, а укладка на рыжеватых волосах – идеальная голливудская волна – превращала Фелисити в недостижимое божество.
Стоп! Это и был ее парень? То есть мало того, что этот шейх подарил ей «Феррари», он еще и выглядел как принц из мультфильма? Меня бы скрутило от зависти, если бы не понимание, что такой девушке, как Фелисити, на меньшее и соглашаться не стоило.
Продажники, тоже разодетые во все лучшее, группами обхаживали клиентов, пока наш отдел был предоставлен сам себе. Единственным правилом было не напиваться и не буянить, а в остальном – такой небольшой бонус от компании, фуршет за счет заведения.
Знаю, прозвучало так себе, но в отделе утверждали, что это единственный день в году, когда компания праздновала что-то вместе с ними. Стоило пользоваться по максимуму.
Лула осталась с нашей небольшой группой и держалась довольно близко – все-таки она была чуть-чуть дикой, как по мне. Впрочем, в таком возрасте и с ее родом занятий неудивительно. Я уже знала, что она экстерном закончила школу, а потом проглотила четырехлетнюю программу переманившего ее университета Сент-Эндрюса за два года. Бедный ребенок так стремился к знаниям, что не понял, что туда поступают не совсем учиться, и до сих пор пребывал в шоке от развязных вечеринок и алкогольных бассейнов золотой молодежи. Естественно, в магистратуру она пошла уже в другое место.
В первый час я с удовольствием блистала, пока в одной руке у меня был локоть Хэмиша, а во второй – бокал игристого, поддерживавший мое настроение. Однако когда второй бокал подходил к концу, я была все еще трезвой, но веселье куда-то стремительно исчезало.
Сложно было понять, что именно в этом вечере ощущалось не так – объективно мне было не на что жаловаться. Вино пилось вкусно, закуски тоже не подводили, но что-то в картине не складывалось. Словно интуиция пыталась дать подсказку и звучала в моей голове все громче.
– Милый, – нежно коснулась плеча Хэмиша я, – можешь раздобыть еще вина?
