– В десять лет я попал в военную академию по программе помощи детям погибших военнослужащих. В тринадцать вылетел оттуда, и меня забрала к себе сестра моего отца Мия. Она не работала, проводила время в компании крутых, как мне тогда казалось, мужиков и никогда не нуждалась в деньгах. Как-то раз она попросила меня отнести мелкий пакет одному парню, живущему через пару кварталов от нас, а когда я вернулся, дала мне денег, заявив, что любая работа должна быть оплачена. Так она ввела меня в свой мир наркобизнеса. Мия была дилером, а я стал её курьером. Мне нравилось помогать ей, нравились лёгкие деньги и ощущение вседозволенности, пока однажды мне не захотелось чего-то большего. Один парень из числа постоянных клиентов пообещал, что, если я достану метамфетамин, он выведет меня на своих богатых университетских дружков, с которых я смогу содрать втридорога. Я выяснил, где Мия хранила мет, взял всё и отправился на встречу. Естественно, тот ублюдок кинул меня. Домой я приполз на следующий день без товара, без денег и со сломанным носом. Когда о пропаже партии прознал главарь банды, он избил Мию, а меня забрал в уплату долга. Мия не возражала, лишь сказала напоследок, что так даже лучше, мол, эти парни сделают из меня настоящего мужчину, раз у неё не вышло. Я попал в банду и познакомился там с Руди, он тоже был курьером, мы быстро сдружились. Так продолжалось полгода, пока одной ночью к нам не заявились грозные парни с автоматами и не начали хладнокровно расстреливать всех.
Мурашки пробежали по спине, ведь я сразу поняла, что речь шла про тот случай, который описывался в статье «Графита».
– Это был Гилсон?
– Он, Альфред и ещё трое парней. Оскар узнал, что его племянник попал в банду, и пришёл за ним. Они бы и меня убили, если бы Руди не уговорил дядю сохранить мне жизнь. Гилсон предложил мне пойти с ними, я согласился, но той же ночью сбежал и отправился к Мие. Когда я вернулся домой, то обнаружил её на полу в гостиной в луже собственной крови – её настигла та же участь, что и всю банду. Я взял пистолет, который Мия хранила за книжной полкой, и направился прямиком к Гилсону. Он сказал, что моё желание отомстить за тётю вызывает у него уважение, но к её смерти он отношения не имеет, ведь он не знал, что она тоже была в банде. И я поверил ему.
– Но ты нашёл убийцу?
– Да, спустя почти двадцать лет я выяснил, что Гилсон тогда солгал мне, именно он выпустил пулю в сердце Мии.
– Мне очень жаль, Рэй.
Он затянулся напоследок и затушил окурок.
– Зачем ты мне всё это рассказал?
– Ты хотела знать, как я переступил грань между законом и беззаконием. Теперь ты знаешь.
Мы проплыли ещё немного и остановились возле деревянного причала. Выбравшись из лодки, я помогла вытащить вещи и уточнила:
– Погоди, Руди – это тот лысый скинхед с татуировкой орла на шее?
– Ага.
– Серьёзно, этот кусок дерьма – племянник Гилсона? – удивилась я и тут же спохватилась, – Прости, мне не стоило так говорить про твоего друга.
Рэй усмехнулся и запрыгнул на причал, – Мы не друзья, но в одном ты определённо права: он ещё тот кусок дерьма.
В кромешной тьме мы поднялись в горку и вышли на тропу. Впереди за деревьями замелькали огни, и я с облегчением поняла, что там был дом с электричеством и иными плодами цивилизации. Мы направились к нему и неожиданно услышали низкий сухой голос:
– Не знаю, что вы тут забыли, но советую разворачиваться и проваливать отсюда.
Выглянув из-за спины преступника, я увидела пожилого мужчину, нацелившего на нас ружьё. Однако не успела испугаться, как Рэй ответил:
– Дед, это я.
Свободной рукой незнакомец зажёг фонарь и направил на наши лица.
– Рэй, ты, что ли?
– Кончай слепить, – раздражённо сказал тот, – Можно подумать, у тебя ещё кто-то есть.
Мужчина опустил фонарь, – Какого чёрта тебе надо?
– Я тоже рад тебя видеть, – хлопнул его по плечу Рэй и продолжил путь.
Мы выбрались из лесу и оказались перед деревянным двухэтажным домом с просторной верандой, гаражом и старым покосившимся сараем.
Хозяин обернулся и посмотрел на меня, – Этот говнюк даже не соизволил представить нас друг другу. Я Орсон, а ты, должно быть, Моника?
– Это Санни. Мы с Моникой разбежались, – ответил Рэй.
Орсон усмехнулся, – И почему я не удивлён, что очередная подружка тебя послала.
Я не сдержала смешок, – Поверить не могу, что вы его… – язык не повернулся назвать этого сурового пожилого мужчину со взглядом Клинта Иствуда дедушкой, – …что вы родственники.
– Да соседские собаки мне больше родня, чем этот неблагодарный выродок, – Орсон поднялся на веранду.
Внук саркастично развёл руками, – Может, ты забыл, но после твоей смерти только неблагодарный выродок сможет позаботиться об этой земле.
– Учитывая твои преступные делишки, это ещё большой вопрос, кто из нас двоих сдохнет первым, – не оборачиваясь, кинул ему дед и исчез в доме.
Рэй выругался вполголоса и перевёл взгляд на меня, – Принесу остальные вещи.
В полнейшем недоумении и гордом одиночестве я осталась стоять перед домом, глядя ему вслед. Входная дверь отворилась, и Орсон кинул мне:
– Ну чего мнёшься? Заходи! Ночи тут нешуточные.
Не став дожидаться повторного приглашения, я поднялась и окунулась в тепло протопленного помещения. Сняла парку и прошла в небольшую гостиную, где приятно потрескивали поленья в камине и негромко дребезжал стоящий на тумбе старый телевизор. В центре комнаты разместился низкий деревянный стол, вокруг которого стояли обтянутый велюром коричневый диван и застеленное пледом кожаное кресло.
Хлопнула входная дверь, а следом раздался голос хозяина:
– Чёрт подери, парень, что с твоим лицом? Специально разукрасился ради нашей встречи?
Не став ничего объяснять, Рэй прошёл в гостиную.
– Кому-нибудь ещё известно об этом месте? – спросила я у него.
– Только Джасперу, Гарри и Нуту, – тот устало плюхнулся на диван, – А теперь и тебе.
Я отвернулась, чтобы он не заметил моей улыбки, и обратила внимание на фото мужчины в военной форме.
– Это твой отец?
– Да.
– Вы с ним как две капли, – я перевела взгляд на соседнее фото, с которого на меня смотрела молодая загорелая женщина с короткими светлыми волосами и лучезарной улыбкой, – А это… Мия?
Рэй кивнул, и неожиданно для нас обоих я произнесла:
– Я её знаю, она общалась с моим братом, – и, догадавшись, о чём он подумал, возразила, – Нет, Джереми не употреблял наркотики. Мало ли что их связывало. Может, они учились вместе, или были друзьями, ну или любовниками, в конце концов.
– Скорее всего, – согласился он.
Захотелось сменить тему, и я спросила, – А где твои фотографии?
– Их здесь нет. Когда дед узнал, чем я занимаюсь, он вычеркнул меня из своей жизни. Но после того, как окончательно остался один, согласился возобновить общение на уровне холодного перемирия.
– И когда же ты был здесь в последний раз?
– Пару лет назад. С моей работой редко представляется возможность вырваться куда-то.
Орсон откашлялся, привлекая наше внимание, – Вы это, голодны? У меня там сготовилось жаркое. Не бог весть что, но горячая еда никогда не помешает.
Я уточнила, где можно помыть руки, и, умывшись, прошла на кухню. Рэй предложил мне пиво, я отказалась, и он поставил на стол две бутылки для себя и деда. Орсон разложил по тарелкам картошку с говядиной, мы расселись и приступили к еде.
– Мне стоит ждать неприятностей? – первым нарушил молчание хозяин.
– Нет, никто не знает, что мы здесь.
– И как долго вы планируете оставаться?
– Несколько дней, – Рэй отхлебнул пива, – Я лягу в гостиной, Санни займёт мою комнату.
– Не выйдет, там теперь мой кабинет.
Внук едва не поперхнулся, – На кой тебе кабинет? Мемуары пишешь?
– Не твоё собачье дело, ты здесь вообще не живёшь.
– А как там поживает мастерская, в которую ты превратил спальню отца?
– Так, ты поучи меня ещё! – Орсон стукнул ложкой по столу, – Совсем страх потерял!
