Не сводя с меня глаз, Рэй поднялся с колен. Из дома, откуда по-прежнему доносились музыка и смех, выскочили Джаспер с Нутом. Орсон перевёл взгляд на внука и сухо пробурчал:
– Ладно, потом поговорим. Ненормальные…
Прошёл к веранде, распихнул парней и скрылся за дверью. В тягостном молчании мы поняли, что праздник окончен и пора возвращаться к жестокой реальности.
Когда гости разошлись, Орсон остался помогать Дарвину вешать телевизор и пить с ним домашнюю настойку, а мы с парнями отправились обратно к Рэю, чтобы подготовиться к предстоящим видеопереговорам. Джаспер заверил, что после отцовской настойки старики проспятся лишь к завтрашнему обеду, так что дом Орсона был полностью в нашем распоряжении.
Припарковавшись во дворе, мы выбрались из внедорожника. Джаспер с Нутом вошли в дом, а Рэй закурил и поднялся на веранду. Я остановилась рядом. Вечер был ясным и спокойным, окружающую тишину нарушал только спор парней, доносящийся из гостиной.
– Пообещай, что, если переговоры пройдут неудачно, ты не станешь использовать против Альфреда видео с убийством Гилсона, – произнесла я, – Я не хочу, чтобы ты угодил в тюрьму.
Он затушил окурок и повернулся ко мне, – А чего ты хочешь?
– Чтобы всё поскорее закончилось.
– И ты вернулась в Дейтон?
– Нет, – я отвела взгляд в сторону, – Остаться с тобой и…
Не дав договорить, Рэй шагнул ко мне и поцеловал. Жадно, решительно, настойчиво. Голова мгновенно пошла кругом. Я почувствовала, как бешено забилось его сердце, хотя, возможно, это было моё собственное сердцебиение. Он крепко прижал меня к себе, я коснулась руками его лица и, задыхаясь от волнения, ответила на поцелуй.
В коридоре послышались шаги, и мы нехотя отступили друг от друга. Нут выглянул на веранду и объявил:
– Всё готово.
Рэй кивнул ему и, едва парень скрылся за дверью, улыбнулся мне, – Разговор ещё не окончен.
Мы прошли в гостиную, и эйфория, которую я испытала несколько мгновений назад, уступила место нарастающей тревоге. Ноутбук Нута стоял на деревянном столе, а кресло парни развернули так, чтобы книжные полки с фотографиями не попали в кадр и Альфред не смог догадаться, где проходили переговоры. Хакер пояснил, как нам лучше встать, чтобы случайно не засветиться на видео, но при этом иметь возможность видеть всё происходящее на экране, затем включил запись на ноутбуке и отошёл к Джасперу. Рэй сел в кресло, закатал рукава кофты и начал видеозвонок. Спустя несколько гудков на экране возник злосчастный кабинет Альфреда Хайда. Босс сидел за столом. Судя по довольной улыбке, ослабленному галстуку и стоящей перед ним бутылке с алкоголем, мужчина был расслаблен и слегка нетрезв. Весьма удачно, подумала я, чем быстрее развяжется у него язык, тем больше удастся из него вытянуть.
– Дружище, вот и ты.
– Босс, – приветствовал его Рэй.
Альфред пригляделся к нему, – Что у тебя с лицом?
– Возникли небольшие трудности.
– Надеюсь, мисс Лесснер цела? Сам понимаешь, мне нужно вернуть товар в надлежащей упаковке.
– С девчонкой всё в порядке, – заверил Рэй и перешёл к делу, – Какие новости?
– Утром жду вас в Дейтоне. Продажа издания назначена на послезавтра. Все СМИ уже оповещены.
– Намечается большая сходка?
– Естественно, такое событие! – Альфред откинулся на спинку кресла, – Чёрт подери, парень, это же совершенно новый виток в нашем деле, выход на иной уровень. Ты только представь, какие перед нами открываются возможности. Если так пойдёт и дальше, того и гляди смогу баллотироваться в мэры.
– Гилсон всегда считал, что с твоими мозгами нужно идти в политику.
– Хоть в чём-то этот старый маразматик оказался прав, – Хайд плеснул в стакан немного жидкости и, подняв его, произнёс, – Знаешь, хочу сказать тебе спасибо. Если бы ты не облажался и убил дочку Лесснера, я бы лишился лучшей сделки в своей жизни. За тебя, сукин ты сын, мне будет тебя не хватать.
Ничего не ответив, Рэй дождался, пока босс осушит стакан, и спросил, – А что будет с Санни?
– Ну, дружище, ты и сам понимаешь, что её нельзя оставлять в живых. Ни её, ни Маркуса. Они знают слишком много из того, о чём следует молчать… в наших же интересах, – непринуждённо сообщил Альфред, – От девчонки избавимся сразу после сделки, чтобы до неё не успели добраться полиция и те ублюдки из Отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия. А следом подстроим самоубийство и Лесснеру, мол, несчастный папаша не перенёс смерти единственной дочери и свёл счёты с жизнью.
Могильный холод сковал спину. Я ждала этих слов и всё же оказалась не готова услышать наш с отцом приговор.
– И я хочу, чтобы именно ты расправился с девчонкой. Так сказать, закончил начатое. Убьёшь её и можешь быть свободен, – босс посмотрел на собеседника, – Договорились?
Тот покачал головой и улыбнулся, – Сколько я тебя помню, Альфред, ты всегда стремился прыгнуть выше головы. Ты не хотел быть в подчинении у Гилсона и занял его место, а став боссом, решил превзойти его во всём. Но даже теперь, когда Гилсон сдох, ты пытаешься подмять под себя главное СМИ в городе, чтобы в очередной раз доказать своё превосходство над тем, кто уже давно стал кормом для червей. Знаешь, в чём твоя проблема? Как бы высоко ты ни прыгал, в глубине души ты никогда не смиришься с тем, что ты всего-навсего второсортный кусок дерьма с непомерным эго.
По обе стороны экрана повисло гробовое молчание, однако Хайд быстро вернул контроль над собой и с усмешкой сказал:
– Рэй, тебя что-то плохо слышно. Может, вместо того чтобы трусливо прятаться в какой-то дыре, ты приедешь в Дейтон и повторишь свою пламенную речь мне в лицо?
– Я-то приеду, не сомневайся. Но о Санни Лесснер можешь забыть, так же как и об издании её отца. Не видать тебе «Графита» ни в этой жизни, ни в следующей.
Напряжение между мужчинами можно было потрогать рукой, несмотря на то что их разделяли сотни миль. Забыв, как дышать, я наблюдала за происходящим: Рэй держался твёрдо, Альфред тоже внешне выглядел абсолютно спокойным и даже пытался улыбаться, но вдруг поднялся из-за стола и, кивнув кому-то за кадром, проговорил:
– Не знаю, Рэй, чем эта девчонка тебя купила – хорошеньким личиком или же в тебе проснулась совесть после попытки её убийства, тем не менее я был готов к тому, что ты выкинешь нечто подобное. Но на любое действие всегда найдётся противодействие, не так ли? Хотя правильнее сказать, на любое противодействие всегда есть своё воздействие.
Мы увидели, как двое громил-близнецов втащили в кабинет Гарри. Альфред схватил со стола пистолет и выстрелил ему в живот. Вздрогнув, я зажала рот рукой. Выстрел оглушительным громом отпечатался в голове. Джаспер закричал, Нут схватился за волосы, и только Рэй продолжал сидеть неподвижно, молча глядя на экран.
– А теперь слушай сюда, паршивый безродный ублюдок. Ты сядешь на ближайший рейс до Дейтона и привезёшь мне девчонку. В противном случае твой друг отправится кормить червей вслед за Гилсоном, – процедил сквозь зубы Хайд, – И советую тебе поторопиться, до утра он не доживёт.
Близнецы отпустили Гарри, и он медленно сполз на пол. На этом видеопереговоры прервались.
В комнате возникла невыносимая тишина. Парни не сводили напряжённых взглядов с пустого экрана. Вдруг Рэй, подобно урагану, вылетел из гостиной и бросился во двор. Спустя мгновение мы услышали его яростный рёв, и я выскочила вслед за ним. Он орал, рушил и швырял всё, что только попадалось ему на пути. Его буйный вид разрывал моё сердце, но я боялась подойти и прервать это безумие. Пока он не начал неистово бить кулаком о стену старого сарая. Тогда я подбежала и обхватила его со спины.
– Рэй, не надо, прошу тебя, остановись!
Испугавшись, что он раздробит руку до костей, я вцепилась в него со всей силой. Сейчас это был не человек, а каменный комок нервов. Прошло несколько неимоверно долгих секунд, прежде чем он замер и, тяжело дыша, опустил разбитый кулак. Давясь слезами, я уткнулась головой в его спину и проговорила:
