– Но тебе же удалось внедриться в ряды его приспешников.
– Это ещё ни о чём не говорит, могут пройти годы, прежде чем Папа примет меня в избранный круг доверия.
– А ты куда-то спешишь, Кензи?
Рэй залил в себя принесённый официанткой эспрессо и поднялся.
– Вечером я встречаюсь с человеком Большого Папы. С того момента я буду выходить на связь сам. Только так и никак иначе.
– Надеюсь, тебе хватит ума не пытаться сбежать или обмануть нас. Не забывай, все твои дружки у нас как на ладони. И достаточно одного движения, – агент ударил рукой по столу, – Чтобы прихлопнуть их.
Наглядная демонстрация Рэя нисколько не впечатлила. Он подождал, пока Стоун заткнётся, и добавил:
– У меня есть ещё одно условие.
– Да ты, смотрю, вконец обнаглел.
– Это больше просьба, чем условие. Я хочу, чтобы вы присмотрели за Санни.
Том усмехнулся, – По этому поводу можешь не беспокоиться. Питерс ещё покойному Коулу обещал позаботиться о ней, так что он теперь готов пылинки сдувать с твоей ненаглядной мисс Лесснер.
– Этого недостаточно, пусть за ней приглядывают ваши люди. Не знаю, чего ждать от Большого Папы, но меньше всего мне нужно, чтобы он втянул Санни во всё это дерьмо.
– Хорошо, мы присмотрим за ней. Даю слово.
Рэй кинул на стол пару купюр за отвратительный кофе и, не прощаясь, направился к выходу.
***
Вернувшись домой, я целую вечность простояла в коридоре, тупо слушая давящую тишину. В голове была пустота. В день, когда убили Гилсона, я мечтала только о том, чтобы больше никогда не видеть человека, застрелившего меня, а теперь не знала, как дальше влачить жалкое существование без него. Без Рэя.
Жестокая шутка Вселенной.
Спать не хотелось. Равно как и есть, пить, жить. Бесцельно пошатавшись по квартире, я набрала ванну, чтобы смыть с себя события последних дней, поставила на бесконечный повтор песню Love is a Bitch и забралась в горячую воду. В голове снова всплыли разговор с Рэем, его обжигающий взгляд, равнодушный голос, холодные прикосновения. Музыка, заполнившая собой всю ванную, в совокупности с мыслями о преступнике раздирали душу в клочья – опять я занималась мазохизмом, вкушая эту боль. Набрала носом воздух и ушла с головой под воду, пролежала так с полминуты и вынырнула обратно.
Нет, чёрт подери. Ни один мужчина не стоит того, чтобы я убивалась из-за него в прямом и переносном смысле.
Выключила музыку, ополоснулась в душе и напрочь запретила себе думать о Рэе. С сомнением оглядела содержимое холодильника, выбросила его большую часть, а из остатков с неистекшим сроком годности приготовила завтрак. Взбодрилась кофе. Один вопрос по-прежнему не давал покоя: кто-то отправил моему отцу старую флешку, которую я закопала на рыбацкой базе Исака. Нашёл её, просмотрел и передал главному редактору «Графита». Но кто? Гадать было бесполезно, найти ответ я могла только на месте, поэтому быстро собралась и отправилась на Центральный вокзал. Условиями подписки о невыезде мне запрещалось покидать Дейтон, но Питерс пообещал дать мне день отдыха, так что до завтра меня точно не хватятся.
Путь от дома до рыбацкой базы занял менее трёх часов. Покинув автобус, я окунулась в безмолвный лес. Честно говоря, я слабо представляла, как объяснить Исаку, почему пропала тогда посреди ночи и зачем вернулась сейчас. Солнце спряталось за тучами, и подул пронизывающий ветер – ощущалась близость залива. Из-за деревьев показались цветные коттеджи. Едва я миновала ворота, навстречу мне с оглушительным лаем бросился беспородный пёс-охранник.
– Джек, Джек, хороший мальчик.
Вид у мохнатого громилы был пугающим, но радостное виляние хвоста сообщало, что есть меня он не собирался. Лай привлёк внимание хозяина, и из гаража выглянул Исак.
– Мисс Лесснер, Санни! Какой неожиданный и приятный сюрприз! – он тепло обнял меня, – Уж и не чаял увидеть вас снова. Полицейские мне в тот раз такого наплели!
Хорошо, что он первым поднял эту тему.
– Мистер Вилсон…
– Просто Исак, мы же с вами нечужие люди.
– Да, Исак. Это очень длинная и неприятная история, которую мне, честно говоря, не хотелось бы… – я замолчала и решила не ходить вокруг да около, – Мистер Вилсон, возможно, это прозвучит странно, но вы не находили здесь старую флешку?
Хозяин помотал головой и тут же добавил, – Это Джек нашёл. Выхожу я как-то из гаража, гляжу, он землю роет, выхватывает что-то и бежит ко мне с таким довольным видом, будто целого зайца из лесу приволок. Вынимаю я у него из пасти пакет, а там игрушечный робот. Присмотрелся, оказалось, это флешка. У нас тут в администрации есть компьютер, я её проверил…
Ну а что было дальше, и так понятно. Я выдохнула, не зная, радоваться или огорчаться, что объяснение оказалось настолько очевидным, и спросила:
– И вы отправили флешку главному редактору «Графита» Маркусу Лесснеру?
– Нет, я отдал её нашему с вами общему знакомому. Такие дела – это ведь по его части.
– Какому знакомому? – не поняла я.
– Мне, – раздался за спиной хрипловатый голос.
Я обернулась и ощутила, как от потрясения теряю дар речи. Передо мной стоял детектив Коул.
***
Когда стемнело, он был уже далеко от Дейтона. Самое время переходить к завершающей части плана. Он съехал с трассы и остановился посреди глухой степи. Заглушил мотор, выключил фары, взял чёрную дорожную сумку и выбрался из своего любимого 9000-го «сааба». Глаза быстро привыкли к темноте. Молчание окружающей природы нарушали только звуки проносящихся вдали машин. Он открыл багажник и вынул канистру с бензином. Облил салон, капот, крышу, бампер. Коробки с его вещами по-прежнему лежали на заднем сиденье. Он достал пачку сигарет, прикурил и, оставив серебряную зажигалку зажжённой, кинул в салон. Вспыхнуло пламя и распространилось за считаные секунды. Машина загорелась. Мужчина вынул из внутреннего кармана куртки документы и водительские права на имя Рэя Кензи и бросил в огонь. Его обдало жаром разыгравшегося пожара. Он отошёл от машины, сел на землю и вытащил из дорожной сумки бутылку джина. Следовало как-то отметить свою кончину. Сделал глоток, затянулся и выпустил в воздух облако дыма, наблюдая, как буйные языки пламени рвутся к небу.
Позади остановился джип. Хлопнула водительская дверь. Рядом уселся Дьярви.
– Когда ты попросил забрать тебя посреди степи, я было решил, что это шутка, – усмехнулся он, – Но, после того как увидел твой маленький костерок, понял, что с чувством юмора у тебя порядок.
– Я согласен на предложение Большого Папы.
– Не сомневался, что ты примешь верное решение, – Дьярви похлопал его по плечу, – Что за дрянь ты пьёшь?
Выхватил из его руки бутылку джина и бросил её в горящую машину.
– Какого… – возмутился Рэй.
– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на плохой алкоголь, дешёвую наркоту и тупых баб, – Дьярви вернулся к джипу, – Завтра навестим одного парня в Клоуде, решим вопрос с твоими новыми документами.
Рэй устало поднялся с земли, подошёл к машине, закинул дорожную сумку на заднее сиденье и сел рядом с водителем.
– И куда мы сейчас?
– Есть здесь неподалёку один бар, предлагаю завалиться туда и устроить достойное прощание с Рэем Кензи, – Дьярви провернул ключ в замке зажигания.
Затем взял смартфон, нашёл среди контактов номер под именем «Отец» и быстро накидал сообщение: «Папа, всё в порядке. Он с нами».
***
Мы долго сидели на веранде коттеджа, в котором жил Коул. Детектив чистил свежепойманную рыбу, а я рассказывала ему всё, что произошло за эти две недели. Коул, как обычно, слушал молча и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Мне было легко говорить с ним, хотя время от времени возникало непреодолимое желание потрогать его, чтобы убедиться, что он действительно жив, и всё происходящее – не часть моего обморока от изнеможения где-то по пути на рыбацкую базу.
Тьма опустилась на лес несколько часов назад. Следовало давно собираться в обратную дорогу, но Коул с Исаком в один голос настояли на том, чтобы я переночевала здесь, а возвращение в город отложила до утра. Я не противилась, мне хотелось побыть с детективом ровно настолько, насколько не хотелось возвращаться в Дейтон. Закончив описывать допрос, который мне устроили Питерс с Томом, я тем самым подытожила рассказ обо всех своих злоключениях и неожиданно почувствовала невероятное облегчение. До чего было же приятно больше не держать это всё в себе.
