Аббатиста обратился к старику в майке:
– Тамба, дай, пожалуйста, свою палку.
Тамба выполнил указание и выжидательно уставился на Аббатисту.
– У нас новый шестой, можешь вернуться к работе.
– Ну слава богу, – ответил Тамба.
Аббатиста кинул бамбуковую палку Бобби, и тот рефлекторно ее поймал.
– Знакома ли тебе поэма пятнадцатого века под названием «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»?
– Я не очень внимательно слежу за творчеством поэтов пятнадцатого века.
– А какую поэзию ты любишь?
– Допустим, Басту Раймса.
– За гангста-рэпом ты тоже не очень внимательно следишь, – заметил Аббатиста. – «Сэр Гавейн» не самая интересная вещь. Там присутствует довольно забавный гомосексуальный подтекст. Довольно целомудренная гетеросексуальная эротика. Кое-какие неплохие аллитерации, если ты разбираешься в старом английском. Недавно фильм сняли… сносный.
Бобби молчал. Он смотрел на Аббатисту, который казался исключительно довольным и аж сиял, как будто в предвкушении.
– А примечательно в поэме то, – продолжал Аббатиста, – что она, по сути, впервые описывает, до чего феодализм довел англосаксонское общество. Рыцарям в «Сэре Гавейне» скучно. Им некуда приложить физическую силу – они не возделывают землю и не воюют с чужаками; им не хватает борьбы за выживание, типичной для героев ранних эпосов вроде «Беовульфа» и «Гильгамеша». А в отсутствие реальных проблем они начинают играть друг с другом в сложные игры, соревнуясь в физическом или социальном плане. Я украшу свою жену лучше, чем ты свою, или же я возьму на себя какое-нибудь нелепое обязательство и буду целый год его упорно исполнять во имя чести. Здесь мы занимаемся тем же самым. Играем в игры.
– А вам скучно, сэр? – спросил Бобби.
– Не зайти ли тебе в круг, Бобби?
Бобби посмотрел на Аббатисту. Потом обвел взглядом остальных – все глядели на него. И шагнул в круг.
– Чарльз, зайди, пожалуйста, к нему.
Гора мышц смахнула с лица курчавые волосы и встала в круг рядом с Бобби. Бобби выставил перед Чарльзом свою бамбуковую палку.
– Бобби, вы с Чарльзом попытаетесь остаться в круге. А мы попытаемся выбить вас оттуда.
– Прикрой мне спину, как сможешь, – проговорил Чарльз; голос его звучал отрывисто и напряженно.
Бобби понял, что драться ему предстоит не с Чарльзом, а, скорее, вместе с ним. Он развернулся и приготовился к схватке. Его противниками были молодые парни с бамбуковыми палками, которые приближались на два часа и на десять. А за спиной у него Тимур и Аббатиста надвигались на Чарльза.
Один из парней рванулся вперед и замахнулся палкой, чтобы ударить Бобби по ногам. Бобби успел отразить удар, однако второй парень тут же попытался достать Бобби по голове. Бобби быстро поднял палку, благополучно отбив и эту атаку.
Первый противник снова сделал выпад, целясь Бобби в плечо. На этот раз он попал, и Бобби почувствовал, как боль пронзила грудь и перехватила горло.
Второй парень снова ринулся вперед, метя Бобби в шею. Чарльз развернулся, чтобы помочь Бобби, одновременно ловко парировал слабый удар Аббатисты и смачно заехал противнику Бобби по лицу, сломав тому нос. Парень попятился назад, сквозь пальцы на подбородок хлынула кровь.
– Вернул должок, Райф, – бросил Чарльз.
В это время первый парень снова двинулся на Бобби. Бобби легко отбил его выпад и в ответ несильно заехал по коленной чашечке. Второй с разбитым носом, Райф, бешено сверкая глазами, бросился на Бобби. Он с такой силой ударил по палке, что та, завибрировав, чуть не вылетела у Бобби из рук.
Пока Бобби приходил в себя, первый нападавший огрел его по плечу. Бобби опустился на колени, но тут же вскочил и описал палкой вокруг себя круг, чем заставил нападавших отступить за меловую границу.
– А когда конец? – спросил, задыхаясь, Бобби.
– Когда ты выйдешь из круга или мы бросим попытки выбить тебя оттуда.
Чарльз повернулся к Бобби и прошептал:
– У Аббатисты палка толще и тяжелее. Будь начеку.
Ответить Бобби не успел. На него снова надвигался Райф. Вдвоем с товарищем они одновременно приближались с разных сторон.
До Бобби доносился стук бамбука – это Тимур и Аббатиста сражались с Чарльзом. Бобби хотелось выйти из круга, но тогда он вряд ли получил бы интервью.
Райф врезал Бобби по голени. Бобби инстинктивно опустил палку, прикрывая ноги, и второй парень воспользовался брешью в защите, направив сумасшедший по силе удар Бобби в голову. Палка просвистела перед лицом у Бобби, и он понял: придись удар в цель, сотрясение мозга было бы лучшим из возможных исходов.
Когда Райф снова полетел на него, Бобби уперся палкой в землю и крутанулся вокруг нее. Удар Райфа пришелся по палке, но защититься от ног Бобби Райф оказался не готов. Бобби крепко приложил Райфа по колену, и тот обмяк.
– Молодчина, Бобби, – похвалил Аббатиста. – Такого финта мы не видели даже от нашего олимпийского фехтовальщика.
Райф со стоном катался по земле.
– Разве не стоит проверить, все ли с ним в порядке? – спросил Бобби. Аббатиста опустил палку. Он подошел к Райфу, наклонился и потрогал его коленную чашечку.
Райфу это не понравилось, и он застонал еще громче.
– Схожу за доктором, – сказал Аббатиста и махнул рукой в сторону дома. Когда Бобби повернулся, куда указывал Аббатиста, то вместо дома увидел летящую в лицо палку Тимура. Бобби успел лишь приподнять голову, чтобы удар пришелся ему не в нос, а в подбородок.
В глазах у него взорвались звезды, все вокруг потеряло цвет, а затем трава быстро поднялась и окутала его тело. Где-то вдали, до того, как он отключился, раздались слова Аббатисты: «Никто ведь не сказал стоп?»
Глава 13
Очнувшись, Бобби обнаружил, что лежит пластом на диване в гостиной у Аббатисты. Он разлепил глаза – расплывчатые силуэты перед ним постепенно обрели очертания. В ногах у него сидел Аббатиста и глядел с отцовской нежностью. Рубашка у Бобби была вся в крови, а на подбородке он нащупал повязку, под которой скрывался примерно дюймовый рубец.
– Тебе разбили подбородок. Медсестра сказала, если кровотечение прекратится, швы накладывать не нужно. Кровотечение прекратилось, и вот ты, кажется, в порядке. Если захочешь сходить к терапевту, я, безусловно, оплачу. Боюсь, у тебя еще и фингал. Такое бывает, иногда эффект от удара проявляется и в других местах, – Аббатиста для убедительности указал себе на глаз.
Бобби с трудом сел. Гостиная была, по сути, лофтом. Он располагался над крытой частью бассейна на высоте двадцати с небольшим футов. Напротив дивана висел телевизор с диагональю восемьдесят пять дюймов, а рядом стояли бильярдный стол и мощный телескоп, направленный сквозь панорамное окно вниз на далекий пляж.
– Я в порядке. Хочу только задать вам пару вопросов о нападении тигра.
Аббатиста усмехнулся.
– А все мои репортеры настолько упертые? Будь оно так, эта газета приносила бы мне хоть чуточку прибыли.
– Майло Маслоу просил передать, что продажи выросли. Он считает, благодаря ему.
– Неудивительно. Рубрика с гороскопами ожила. Изнасилование. Убийство. Зарытые под землей сокровища. Весь город стоит на ушах.
– Денег никто не нашел. Это был розыгрыш.
– Но продажи-то подросли? С тех пор как этот наркоман Майло стал редактором всего на свете, толку от него никакого. Я даже удивлен, что это он все раскопал.
Бобби молчал.
– Это он все раскопал?
– Он помогал.
– Бобби Фриндли. Выпускник Университета Южной Калифорнии с дипломом журналиста. Звездный нападающий сборной США по водному поло. Выиграл серебряную медаль и забил три гола Хорватии. Хет-трик. С недавних пор устроился писать гороскопы в «Сан-Диего Реджистер». Подшустрил и стал автором сенсации национального масштаба о нападении тигра. Может, это он раскопал историю про гороскопы? Ты знал, что про тебя есть статья в «Википедии»? Слегка поменьше моей, но все равно впечатляет.
Бобби засмеялся, и от смеха у него кольнуло в подбородке.
