Молчаливому большинству, в целом, понравилось, что крест сохранился как есть. Многие считали его скорее частью истории Сан-Диего, чем некой религиозной ценностью. Бобби было все равно, какая точка зрения победила, – он просто радовался, что крест никуда не делся.
Место, где располагался крест, напоминало о вилле Аббатисты: тоже вершина утеса с видом на Тихий океан. Бобби обошел его вокруг и присел на кирпичные ступени, подняв глаза к безоблачному беззвездному небу.
– Боже, – произнес он, – в последнее время я часто в тебе нуждался. Спасибо, что помог.
Его такси подползало все ближе, поэтому Бобби встал и пошел по тропинке обратно к дороге. Но отойдя футов на пятнадцать, тут же повернул назад.
– Пожалуйста, Боже, помоги мне не совершать безответственных поступков. Мне правда ничего для себя не нужно. Все только чтобы впечатлить отца. Уверен, ты и так об этом знаешь.
Через полчаса он добрался до круглосуточного офисного центра компании «Федекс» на Гарнет-авеню. До половины пятого утра оставалось совсем чуть-чуть. Он купил себе два часа на компьютере и сел у окна писать странную и трагическую историю Джека Мадригала, Терезы Лапейр и Стефани Амбросино. Едва он закончил первое предложение, как ему позвонил Майло Маслоу и приказал готовить печатный станок. Им потребуется целый специальный выпуск, чтобы одержать окончательную победу над киберпространством и увенчать запутанную историю об астрологе-убийце неожиданной развязкой.
Закончив писать, Бобби зашел в почтовый ящик «Спроси Амброзию». Его сердце тяжело стучало, пока кружочек бесконечно мигал, уговаривая его дождаться завершения загрузки. И вот наконец почтовый ящик открылся. Он был совершенно пуст.
Глава 35
Около трех пополудни Бобби проснулся от громкого стука в дверь. Поспать удалось лишь семь часов. Он стал шарить по полу в поисках рубашки почище; от каждого движения все его тело скрипело.
Стучали все настойчивее. Этот методичный разгневанный стук Бобби узнал бы в ста случаях из ста. Он приковылял в прихожую и открыл. На пороге, занеся кулак над и без того искалеченной дверью, стоял отец. А чуть левее и, как обычно, в нескольких футах позади – мама, глаза ее сияли, под мышкой был зажат пято́к экземпляров «Реджистера». При виде Бобби она радостно заулыбалась.
– Мам, пап, привет! Заходите, – Бобби отодвинулся, чтобы их пропустить. – Только осторожно, здесь стекло разбито.
Папа был одет в светло-зеленый комбинезон, под которым виднелась белая майка. Волосы у него были такими же густыми, как у Бобби, только с проседью – из них он соорудил блестящий от лака начес. Мамин наряд в своей безвкусице лишь немногим уступал папиному и состоял из спортивных штанов, толстовки и туго зашнурованных розовых кроссовок.
– Что с дверью? Такого бардака тут в прошлый раз не наблюдалось, – пробурчал отец. – На твоем месте я бы рассказал хозяину квартиры, что случилось.
– Так ты же и есть хозяин, папа.
– Вот и беспокоюсь о состоянии своего имущества!
– Ах, Бобби, что у тебя с лицом? – вмешалась мама.
– Досталось от того же парня, что дверь выломал. Он служит в морском стройбате. – Бобби сел на диван и поджал под себя ногу. – Произошло небольшое недоразумение.
– Какой кошмар!
– Все вроде уладили. Чуть-чуть осталось объясниться.
– Ну объясняй, – сказал отец.
– Не с тобой. С парнем, что дверь разбил.
– Да бог с ней, с дверью! – лучезарно заулыбалась мама. – Мы читали сегодняшнюю газету. Специальный утренний выпуск, между прочим. Ты же теперь самый знаменитый журналист в Америке. Звонила тетя Бренда из Индианы, потом дядя Боб из Нью-Мексико. Все прочитали статью. Да ее вся страна читает. Как ты так ловко писать научился, Бобби? Где столько всего узнал?
– В хорошие школы вы меня отдавали, мама, – ответил Бобби и посмотрел на отца, который с отсутствующим взглядом сидел в зеленом кресле, – а ты, папа, как считаешь?
– Я считаю, что «Реджистер» – второсортная газетенка. Не то, что раньше… Не понимаю, что им стоит нанять себе нормального редактора, даже у любого вшивого сайта такой есть? Стыдно выдавать на всю страну статью с таким количеством ошибок в паронимии.
– Рон, перестань, – прервала его мама и повернулась к Бобби. – Он все утро места себе не находил, ждал газету. Очень тобой гордится. Просто сейчас не знает, как это показать.
– Ладно, молодец, – угрюмо буркнул Артур Фриндли и тут же добавил: – Я одного не понимаю. Каков мотив? Кому на руку вся эта заваруха? В чем смысл?
– Этого я пока не успел выяснить. Слишком много всего случилось за ночь. Полиция, похоже, считает, что Мадригал хотел показать всем, какой он суперзлодей, – предположил Бобби, – что он одержим славой.
– В твоей статье утверждается, что он невиновен.
– Так мне сказала Лапейр.
– Но это ведь дезавуирует суперзлодейский мотив? – подметил Артур Фриндли.
– Я и правда не успел пока разобраться. Сегодня на вечер у меня назначено отдельное интервью с Лапейр. Еще, если получится, планирую поговорить с Мадригалом. Обычно статьи мы выпускаем очень быстро, чтобы рассказать историю первыми, а в следующих номерах развиваем тему по мере появления новых деталей.
– Сейчас три часа дня, а ты все еще в пижаме.
Бобби встал. Как же это было знакомо! Везде находился изъян. Отдыхать нельзя, ведь можно сделать больше. Такой настрой помог ему дойти до Олимпиады. «Закончится ли когда-нибудь этот постоянный прессинг?» Бобби потянулся, описав руками в воздухе широкий круг.
– Папа, так приятно чувствовать твою искреннюю поддержку. Ведь неделю назад я еще был безработным.
– А теперь у тебя впереди много работы.
– Вот и пойду ей займусь. Провожать не буду, не заблу́дитесь.
Мама грустно прицокнула, и Бобби крепко обнял ее на прощанье. Папа лишь кивнул. Потом родители продолжили свою прогулку. Они жили в Северном Пасифик-Бич – примерно в трех милях вверх по Уилбур-стрит. Бобби же обитал в квартире, которую еще в семидесятых годах приобрел дедушка в качестве инвестиции в недвижимость. От родителей его дом находился довольно далеко – достаточно, чтобы тем было не с руки захаживать сюда во время своих прогулок. Впрочем, время от времени они все же сюда добирались, чтобы напомнить: обитать здесь бесплатно всю жизнь он не сможет.
До встречи Бобби предвкушал, как объявит папе, что может наконец платить немного за квартиру, однако отцовская критика высосала весь настрой, и чек от «Ассошиэйтед пресс» он не показал. Когда родители спускались с крыльца, было слышно, как хрустит у них под ногами разбитое стекло. Обычно Бобби глядел им вслед с ощущением удивительной гордости за то, что им удалось не развестись, несмотря на удивительную разницу в характерах.
Сегодня же он сразу залез в душ, и по лицу забарабанили струйки воды. Долгий сон приглушил стук в голове до негромкого гула литавр. Закончив мыться, Бобби вытерся и натянул джинсы с футболкой.
Эхом по комнате летали папины слова. «В чем смысл?» И, что еще важнее: «Кому это на руку?»
Один из вариантов – Майло. После уверенного тридцатилетнего пике количество подписчиков на «Реджистер» улетело в космос. Терезе Лапейр случившееся тоже на руку. В статье Бобби она предстала настоящей героиней, которая чуть ли не собственноручно повязала Мадригала, а затем отважно проникла в его жилище, где обнаружила тело Стефани. Однако больше всех выиграл Бобби Фриндли. Он заполучил должность астролога и на белом коне въехал на первые полосы.
Бобби пальцами расчесал волосы и, отыскав на кухне мобильный, набрал Майло Маслоу. Яна чуть ли не расцеловала его через трубку. Ее голос буквально сочился медом. Сам Бобби был не слишком удовлетворен своей работой, но окружающие, похоже, оценивали ее по-другому. Она перевела звонок на Майло, который совершенно не скрывал своего ликования.
– Бобби Фриндли! Можешь мне не верить, но ты лучшее, что когда-либо случалось с нашей газетой! Мы тебя чуть на холодные звонки не посадили. Но потом отдали гороскопы, и ты расцвел пышным цветом! Блестяще! А почему ты не в офисе? Чем-то недоволен? Хочу взять тебя в штат, Бобби. Возможно, с полномочиями редактора. И начиная с сегодняшнего дня, ты пользуешься всеми льготами. Добро пожаловать в средний класс. Яна подготовит документы. От тебя ждем продолжение истории. Что происходит в штаб-квартире полиции Сан-Диего? Что было на уме у Мадригала? Была ли это месть? Я здесь всего лишь зритель. Просто сижу в офисе и жду, когда – дзынь – придет электронное письмо! Вчера вечером увидел тебя у Аббатисты и подумал – только подумал! – а оказалось, что ты все это время раскапывал историю реального убийцы. Это же круто. Не хочешь заехать в офис? У нас есть скрепки и вайфай.
