– Знаю. Мне звонил Уэйлен, твой сосед вон оттуда. – Энди показывает рукой в сторону Верхнего Царства. – Не сомневайся, наши птички уже разносят на хвостах весть о твоем приезде. Скоро поймешь, у нас тут собралась шайка чудаков, что-то вроде диковатого племени.
– Заметно.
Они так и мнутся в двадцати футах друг от друга, а в воздухе еще висит пыль от колес пикапа, наплывая между собеседниками грязным мутным облаком. Энди никак не может прикинуть возраст Люка. Тот недурен собой, хотя его и трудно было бы выделить из толпы. Казалось, он сошел со страниц каталога мужской одежды – «Эдди Бауэра» или «Мармота».
– Да, племя, живущее по странным правилам и обычаям, – и мистер Уэйлен Бэрроуз, похоже, все нарушил, лишь бы хорошенько тебя рассмотреть, – улыбается Энди. – Прости, мы правда стараемся проявлять друг к другу уважение и не совать нос куда не надо – это первостепенно. Основа нашей философии.
– И поэтому ты приехала, чтобы самой на меня посмотреть и составить мнение?
– Да, вроде того. – Она показывает на плотные заросли кустов с желтыми цветами, раскинувшиеся рядом с автодомом. – Смотри, это креозот, ты по запаху догадаешься. В дождь тот становится таким густым и кислым, что ощущение, будто с неба навалили нафталина. Листья покрыты особыми веществами, чтобы задерживать влагу, – так легче выживать в пустыне. У людей обычно на креозот аллергия, но несильная, ничего серьезного или смертельного.
Нет, небезопасно в пустыне.
– Ясно, спасибо. У вас тут, похоже, сообщество зожников. Я не болен, по крайней мере, ничего серьезного, если ты об этом.
– Просто имей в виду, что нам тут всем нравится креозот – как он адаптируется к условиям, выживает, – снова улыбается Энди.
Он отвечает тем же и наконец делает пару шагов вперед.
– Я Люк Китс.
– А я Энди.
– Ой! – Он не может скрыть удивления и смущения. – Когда Уэйлен говорил об Энди, я подумал…
– Что я ростом повыше?
– Не знаю, честно, – громко смеется Люк. – Я читал об этом месте, и мне хотелось… нет, мне нужно было увидеть его воочию. Наверное, я тоже любопытный.
– И как тебе первое впечатление?
– Пока все даже интереснее, чем я представлял. – Он оглядывается по сторонам и снова смотрит на Энди.
– Ну, ты пока и не так много видел.
– А ты давно здесь? – спрашивает Люк.
– Ты что, журналист?
– Я полицейский… нет, то есть… Я раньше служил в полиции. – В его лице что-то неуловимо меняется, словно тень пробежала – или это игра света? – Прости, я до сих пор не привык и иногда забываюсь. Я бывший полицейский.
– Не волнуйся, у нас тут много бывших: ученых, артистов, учителей.
– А ты?
Она тоже мешкает – всего мгновение.
– Да говорю же, я просто Энди.
Не успевает Люк ответить, как из-за спины Энди раздается громкий лай, а затем визг. Энди оборачивается и видит, что Руби стоит возле машины, а вокруг нее носится крупная собака.
– Господи, Руби, нет! – кричит Энди и уже тянется за пистолетом, когда ей на плечо ложится ладонь, легкая, неопасная.
– Тише, тише, все нормально, это всего лишь моя собака. Ее зовут Чили. – Люк свистит. – Чили, сидеть!
Отнюдь не сразу та плюхается на попу, вываливает язык и виляет хвостом.
Похоже, она одна ничему здесь не удивляется.
– Напугала… – начинает Энди, но тут Руби обращает к ней огромные глазищи, полные, нет, не ужаса, а восторга.
Радости.
Энди вспоминает, что еще вчера говорила Белла:
Я тебе гарантирую, скоро у нас появится собака.
Девочка опускается перед Чили на колени, запускает пальцы в густую шерсть и хохочет.
– Чили безобидная, – говорит Люк, сунув руки в карманы. – Добрейшее существо. Мудрая, будто тыщу лет прожила, детей любит.
– Здорово, очень здорово, – бормочет Энди, пытаясь воскресить на лице улыбку, но сердце по-прежнему где-то в пятках и колотится так громко, что Люк вот-вот услышит.
Е-мое, у него есть собака! Милая, забавная, глупая собака.
И Энди едва не пристрелила ее прямо перед ним и собственной дочерью.
* * *
– Да ладно тебе, не обращай на Чили внимания, – говорит Люк через несколько минут, когда все уже успокоились. Они с Энди смотрят, как Руби гоняется туда-сюда за собакой. – Прости, если напугала. Она упрямая, но только лает, не кусает.
– А вот тебе стоило бы обращать на нее больше внимания, – отвечает Энди. – Собакам здесь тяжко, гремучих змей много. На восходе и закате они выползают на охоту, и надо глядеть в оба. Прячутся прямо под трейлером – там всегда прохладно, и они пережидают самое пекло и теплые ночи. Тебе бы сюда хорошую лопату, чтобы их отгонять, а лучше вообще пистолет.
– Понял, спасибо. – Люк косится на свои обутые в сапоги ноги, будто под ними уже затаилась змея. Затем поднимает взгляд на Энди и будничным тоном спрашивает: – Так тебе для этого пистолет нужен? Чтобы змей пугать?
Та смущенно улыбается и переводит разговор на другую тему:
– Классный у тебя автодом. Преобразователь на пятьдесят пять ампер, проточный водонагреватель. Изоляция из термофольги, солнечные панели на четыреста ватт. Лифт-комплект на два дюйма и шины для бездорожья. Правда, небольшой.
– Да мне и не нужно лишнего места, – отмахивается Люк, – и затрат. Нашел хороший бэушный по дешевке, – улыбается он. – А ты, похоже, эксперт по змеям и трейлерам.
– Уэйлен, скорее всего, тебе уже сказал, что раньше торговал ими. Дай ему волю, будет часами вещать. – Энди и Макс тоже примерно год жили в своем автодоме, очень похожем на трейлер Люка. – Все уши прожужжал.
– Спасибо, что предупредила, – усмехается Люк. – Полагаю, мне тут вскоре придется со всеми перезнакомиться. Это ведь тоже ваш обычай или как его там?..
– Типа того, если ты планируешь остаться здесь надолго, – пожимает плечами Энди.
Люк окидывает взглядом пустыню – солнце уже ярко светит, палит. При ближайшем рассмотрении ясно: новенькому, наверное, больше тридцати.
– Надеюсь, – наконец отвечает он. – Останусь на какое-то время.
– Нью-Корнелия держится в основном на Белле – все негласные законы и обычаи. Она типа местного органа правопорядка: хранит, так сказать, наши тайны, и мы можем больше ни с кем ими не делиться. – Энди наблюдает, как Руби пытается дрессировать Чили, чтобы та перекатывалась, садилась и выполняла другие команды. Собака лишь гавкает и гоняется за собственным хвостом, чем очень смешит девочку. Они подняли облако пыли – взметнули целый вихрь, который быстро рассеялся в утреннем воздухе. – Понимаешь, мы именно поэтому сюда и съехались, – продолжает Энди. – И ты, наверное, тоже. Тишина, покой, приватность. Неприятности никому не нужны.
– Мы с Чили не доставим никому неприятностей. Обещаю.
Он говорит так искренне, что Энди почти верит.
– Вот и славно. Но… Белла не любит гостей, тем более незнакомых. Пока не наладишь с ней контакт, я сама помогу тебе здесь освоиться.
– Отлично, – уже не скрывает довольной улыбки Люк. – То есть мы какое-то время пообщаемся, и, если я тебе понравлюсь, у вас соберется кворум и начнется голосование? Я совсем мало читал об этих краях.
– Нет, что ты, какое голосование, у нас все не так серьезно, – смеется Энди и кричит Руби, что пора ехать.
Та обиженно надувает губы.
– Мы тут рады каждому, – добавляет Энди, подходя к Люку и пожимая ему руку. У него блестящие серые глаза, как прохладный дождь, как мокрая трава. А ладонь, наоборот, теплая, пальцы сильные, и Энди чувствует на его костяшках неглубокие шрамики, возможно, от старых царапин. – Ты быстро поймешь, хорошо тебе здесь или нет.
Глава 10
ПОРТ-ГИБСОН, МИССИСИПИ
Линнея и Рио стоят возле машины Эбби, залитые клонящимся к закату солнцем.
Теперь к ним присоединился нашедший авто полицейский Террелл Ломакс – прибыл, вероятно, прямиком из спортзала, потому что на парне вытершаяся футболка с логотипом Университета штата Миссисипи, темные треники и побитые жизнью высокие конверсы.
