Люк когда-то был полицейским, и это обстоятельство надо учитывать: оно может серьезно все усложнить. Для нее и для клуба в Техасе дело кончилось печально, и она не уверена, что подружиться с таким типом – хорошая затея, пусть даже он больше и не служит. Кстати, почему? Узнать нетрудно: может, Уэйлен уже успел навести справки, да и если Стивена попросить, он тоже включится в игру. Однако и Люку будет легко выяснить, кто она такая и что с ней случилось.
Нет, она не даст себе уйти в чувства с головой, по крайней мере пока. Подумаешь, посидели вечерок, попили пива. И все же общение с Люком и вправду показалось ей необычным. Вернее, наоборот, почти нормальным – а с тех пор, как молния на две с лишним минуты убила Энди и сожгла все последующие годы, ничего нормального в жизни практически не осталось.
И это чертовски пугает.
Глава 17
НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА
Энди рассказала все Стивену. Тот настроен скептически.
– Пока я устраивала Люку экскурсию по окрестностям, Уэйлен навел справки. Пробил номера трейлера по базам. Люк действительно тот, за кого себя выдает.
– Возможно, – отвечает Стивен. – Это не значит, что мы разобрались, что он за человек.
– Согласна, – уступает Энди, однако ее радует, что подозрения не оправдались. – И знаешь что? Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Уэйлен.
Они оба считают Уэйлена напыщенным индюком и балаболом. Энди понимает, что Стивен и сам мог пробить номера Люка, ведь помогал же ей так и в Техасе, и после. Он когда-то был в числе компьютерных игроков, хакеров и интернет-мошенников, и у него остались в этой сфере друзья и знакомые.
А еще она понимает: Стивена бесит, что Уэйлен, опередив его, первым полез проверять Люка.
– Уэйлен не верит и половине того, что говорит Люк, – парирует Стивен. – И заметь, я перестраховываюсь так же, как и ты, – вернее, раньше ты перестраховывалась.
– Только не говори, что я потеряла бдительность! – пришла ее очередь кипятиться. – И что я не всегда…
– Нет, я совсем не то хотел сказать, – обрывает ее друг, очень осторожно, мягко, чтобы не обидеть.
Они стоят на улице под солнцем, горящим на небе ярким огненным диском. Стивен как раз проверял новые энергетические панели, которые приделал к трейлеру-теплице, когда рядом остановилась Энди. Друг даже не успел слезть с шаткой стремянки и весь обливался по́том.
– Не столь важно, кто он и зачем сюда приехал, – объясняет Стивен, обводя рукой раскинувшуюся вокруг пустыню и Нью-Корнелию. – Мог найти и местечко получше, чтобы на недельку сбежать от привычной жизни и отдохнуть на природе.
– Мог, если бы не был больным, чудаковатым или вообще сумасшедшим. Вот что ты хотел сказать.
Если в Техасе, куда их согнали грозовые ветры, Энди была неофициальной главой их крошечной группки, то Стивен – миротворцем и совестью. И еще историком и детективом. С тех пор как они переехали в Нью-Корнелию, он бдительно следит, чтобы никто чужой к ним и близко не подобрался: как-никак Энди и Руби искал Макс.
– В общем, – продолжает Энди, – надо дать ему шанс и постараться не лезть в его жизнь. Люди приезжают сюда, чтобы никому ничего не объяснять, – так Белла говорит. Со временем мы узнаем достаточно. И, уверена, скоро ты встретишься с ним лично. – Энди помогает другу слезть со стремянки и сложить ее. – К тому же у него есть собака. Руби сейчас только о ней и трещит и угомонится еще очень не скоро, если вообще угомонится. Мне с ней придется нелегко.
– У него еще и собака есть?
По голосу ясно, что Стивен считает Чили далеко не основной проблемой.
– Да, такая милаха, прямо лапуля, – вздыхает Энди, закатывая глаза. – Руби правда очень понравилась книга, которую ты ей подарил.
На самом деле девочка так увлеклась собакой и новым соседом, что напрочь забыла о книге. Жизнь здесь течет слишком однообразно – именно за это местные и любят Нью-Корнелию. Особенно Стивен.
– Прежде чем ты уйдешь, посмотри кое-что, – коротко просит он.
В теплице тоже жарко, но по-другому.
Новая рассада еще накрыта прозрачными пластиковыми колпаками, а совсем крохотные росточки – зип-пакетами. На чистом, гладком, матовом полиэтилене собрались капельки конденсата. Двумя футами выше над ящиками ровными рядами нависают яркие LED-светильники: двенадцать часов горят, потом делают паузу на такой же период, а затем включаются снова – и помещение залито ностальгическим мерцанием, как от старого телевизора.
Энди вслед за Стивеном обходит стеллажи, то и дело наклоняясь посмотреть на бурно растущий сад.
– Красивые, – хвалит она. – Никогда ничего подобного не видела. Прямо какие-то неземные.
Стивен снимает колпак, открывая взору крошечное хищное растение: нежный широкий кувшинчик-ротик, маленькие листочки-крылышки. По цвету оно как кровь. Будто прямо из сердца. Стивен рассказывает, что сангвинея не только красивая, но ее еще и выращивать легче, чем остальные непентесы, к тому же она не такая редкая и капризная, как некоторые другие его питомцы, которых гораздо дольше и сложнее выкармливать.
– Только посмотри, сколького ты уже добился, хотя начал совсем недавно, – улыбается Энди. – Скоро тут будут джунгли, настоящий оазис в нашей пустыне.
– Вот выращу еще парочку больших и здоровых и подарю их вам с Руби.
– Стивен, я за нами-то с дочкой еле-еле слежу, – смеется Энди. – У нас на столе слишком мало овощей, и я еще позволяю ей лопать сладости и пить много газировки. А сама втихаря покуриваю. Мне очень не хочется за пару дней, а то и часов свести на нет все твои труды.
– Не переживай, я подарю их вам уже в аквариуме, создам в нем все условия. А сам буду время от времени заходить проведывать их, ухаживать. Они те еще живчики.
– Как и мы, да? – усмехается она. – Мы тоже в пустыне распустились пышным цветом. – Энди убирает с его глаз спутанные пряди черных волос, чтобы видел, как она улыбается. – Спасибо за будущий подарок. Очень мило с твоей стороны. Уж не знаю, как твои красавцы-растения впишутся в нашу атмосферу старого американского трейлерного лагеря, но обстановку точно оживят.
– За ними ухаживать легче, чем за собакой, – наконец криво улыбается Стивен.
– Наверняка, – тепло отвечает Энди.
– Так наш новенький тебе хоть что-то о себе рассказал? – снова посерьезнел друг.
– Что он полицейский, вернее, уже бывший. – Она опускается на колени, чтобы посмотреть на кроваво-красное растение размером примерно с детское сердечко, рубиново-красное даже сквозь запотевший пластик. – Наверняка он с нами здесь заскучает и быстро уедет.
Глава 18
МЕНА, АРКАНЗАС
Общественный колледж Рич-Маунтин при Университете Арканзаса – симпатичное современное здание, перед которым растут деревья и теснятся тридцать с лишним полицейских машин, причем опознавательные знаки есть не на всех.
Линнея сидит в «Эксплорере», потягивая принесенный Рио кофе и глотая одну за другой три таблетки «Адвила». В Мену напарники приехали девять часов назад – спустя почти полсуток после обнаружения Кайлы Рин Маккьюн в зоне отдыха возле начала тропы Вулф-Пен-Гэп в национальном лесу Уичита.
Тело на время отвезли в региональный медцентр Мены, принимающий людей и из западного Арканзаса, и из восточной Оклахомы. Правоохранительные органы уже предупреждены, родственников ищут, быстро принимаются решения, куда отправить Кайлу, что делать дальше и кому теперь позаботиться о ее осиротевших детях.
Сопутствующий урон: случившееся нанесло страшный удар и другим окружавшим жертву людям, и они еще долго, может, целыми десятилетиями будут испытывать печаль, ярость и скорбь. У Кайлы остались два сына: Карим и Данте, обоим нет и девяти, впереди их ждут долгие годы постоянной боли и страданий. Линнея знает, что эти раны не затянутся никогда. Тоска – это черная дыра, затягивающая в себя весь свет и жизнь.
Огромное дерево, как следы от молнии, раскинувшееся по задней стене туалета, кружевные пепельные узоры ползут от пола до потолка, нависают над головой…
