– Отсутствие доказательств – главное доказательство.
– Возможно, – согласился сержант Пак.
Вслед за этим он нанес порошок на ручку холодильника, стол и раковину, которые были в пределах досягаемости.
– Больше нигде ничего нет?
– Здесь нет даже отпечатков жертвы. Все полностью стерто.
– Это, наоборот, может сыграть нам на руку.
– Что?
– Обычно преступники надевают перчатки или стирают свои отпечатки с мест, к которым прикасались, но ведь здесь нет ни одного следа, даже отпечатков самой жертвы.
– Он тщательно очистил все места, до которых мог дотронуться.
– Человек, который стирает следы таким образом, не знает, к чему он прикасался. Убийца – тот, кто часто бывал на месте преступления.
– О, возможно, так оно и есть.
– Нужно искать среди тех, кто был близок с На Тэгоном и мог затаить на него какую-либо обиду. Это могли быть проблемы с деньгами или даже романтический интерес. Что ж, спасибо за помощь.
Шеф Чон развернулся и вышел из квартиры. Теперь он был уверен, что вычислить подозреваемого будет несложно. Нужно только проверить записи с камер видеонаблюдения офистеля и историю звонков На Тэгона. В его квартире не осталось улик, что свидетельствовало об отсутствии следов преступления. Дело будет закрыто, как только найдется подозреваемый, у которого был мотив.
Когда Чон Чжинсоб вошел в офис службы безопасности, детектив Ким уже занимался просмотром видеозаписей, скрестив руки на груди. Детектив слегка покачал головой, увидев, как входит шеф.
– Что такое? В чем проблема?
– Самая старая запись датирована двадцать седьмым марта, семнадцать часов восемнадцать минут.
– Может, жесткий диск уже успел перезаписаться?
– Мне сказали, что полицейский забирал жесткий диск на проверку.
– Из какого участка?
– Никто не знает, тогда дежурил другой охранник.
– Так свяжитесь с ним и спросите. Достаточно будет выяснить, из какого участка приходил полицейский, остальное узнать уже не составит труда.
– Два дня назад этот охранник покончил с собой.
– Это точно самоубийство?
– По крайней мере, полиция не нашла ничего подозрительного на записях камер, экспертиза тоже не выявила ничего странного.
– Что насчет предсмертной записки?
– Отсутствует. Попыток самоубийства до этого тоже не было.
– Телефон проверяли?
– Похоже, он был намеренно разбит.
– Вот как? Он хотел что-то скрыть перед смертью?
– Не знаю. Хотите проверить?
– Да, поищи информацию. Вдруг ему угрожали.
– Но если бы ему действительно угрожали, то были бы доказательства, да и расследование бы провели.
– Думаешь? Черт, и почему с этим делом все так сложно?
– Что с квартирой?
– Ничего нет. Все чисто.
– Записи, кажется, восстановить не выйдет, даже если мы определим момент, когда тело сбросили в реку.
– Ну сдаваться все равно не стоит. Что-то мне подсказывает, что нужно тщательно все проверить.
– Вам удалось подтвердить, что убийство произошло именно в квартире?
– Лично я считаю, что преступление было совершено именно там.
– Видимо, придется попотеть над этим делом.
Телефон Чон Чжинсоба завибрировал. На экране высветилось имя детектива Пак Ынхо. Шеф Чон показал телефон детективу Киму. Пак Ынхо проверял детализацию звонков На Тэгона. Если он звонил первым, это означало, что появился подозреваемый.
– Видимо, что-то все же нашлось. – Шеф Чон ответил на звонок. – Ну что?
– Я сузил круг людей, с которыми общался На Тэгон. Он помощник конгрессмена, поэтому ему приходилось общаться с большим количеством людей.
– Молодец. Так что удалось найти?
Чон Чжинсоб был взволнован. Детектив Пак вряд ли стал бы звонить ему из-за какой-то ерунды. Видимо, что-то пошло не так.
– Я узнал имя человека, которому На Тэгон отправил последнее сообшение перед тем, как его телефон был выключен.
– И? В чем проблема? – шефа Чона начинала раздражать эта бессмысленная болтовня.
– На Тэгон отправил последнее сообщение конгрессмену Чан Воншику.
– И это все? – В голосе Чон Чжинсоба слышалось недовольство. – Естественно, На Тэгон, будучи помощником конгрессмена, часто с ним переписывался.
– Нет, часто общался и с Ли Хэин, – добавил Пак Ынхо.
– Кто это?
– Жена шефа О Дэёна, – пояснил детектив.
– Ты издеваешься, что ли? Ли Хэин вместе с ним работала в офисе Чан Воншика.
– Но история звонков довольно странная.
– Что ты имеешь в виду?
– Они созванивались не только в рабочее время. Звонки были и утром, и поздно ночью. Каждый день.
– Возможно, они обсуждали рабочие вопросы, из-за которых созванивались вне рабочего времени?
– Я решил копнуть глубже.
Если есть причина для подозрений, главная задача детектива – провести расследование. Однако шеф Чон был настолько взволнован, что не решался похвалить за это детектива Пака.
– И что удалось выяснить?
– Они звонили разным людям в один день, примерно в одно и то же время, и большинство звонков проходили через одну и ту же телефонную станцию.
– Национальная ассамблея или офис конгрессмена?
– Нет, через эту станцию проходят звонки из офистеля, в котором проживал На Тэгон.
– Ты ведь понимаешь, что это значит?
– Прошу прощения, – пробормотал детектив Пак.
– Хорошо, допустим, эти двое состоят в отношениях. Но даже если это правда, какое это имеет отношение к делу?
– Ли Хэин взяла несколько дней отпуска и отключила телефон. Очевидно, что она намеренно скрывается.
Детектив Пак позвонил ей, чтобы снять возможные подозрения, хотя это, безусловно, далось ему непросто, ведь речь шла об их коллеге.
– Хорошо. Я поговорю с шефом О. Но пока что держи это в секрете.
– Понял.
– И попробуй проверить информацию о Ли Хэин, нужно понять, чем она обычно занималась. Только осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил.
Повесив трубку, Чон Чжинсоб выглядел расстроенным. Детективам из отдела особо тяжких преступлений часто не везло в браке, измены жен давно стали чем-то обыденным.
Чон Чжинсоб тяжело вздохнул, не представляя, как сообщить Дэёну о происходящем. Даже если тот уже знал об измене Хэин, шеф не был уверен, с чего начать разговор. Но избежать его все равно нельзя. Ревность – самый распространенный мотив для убийства, а манипуляции с люминолом и свидетельство охранника об изъятии записей с камер видеонаблюдения складывались в единую картину.
Шеф Чон решил, что такую проблему не решить по телефону – нужно было встретиться с Дэёном лично. Он набрал его номер. В трубке послышались гудки.
10
Дэён проснулся от телефонного звонка. Вокруг царила темнота. Он моргнул и увидел потолок автомобиля. Несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь осмыслить происходящее. Через лобовое стекло виднелись припаркованные машины. Это была та самая парковка, где убили Ким Чжуна.
Только сейчас Дэён осознал, что выпил, и совершенно не помнил, что произошло после. В подстаканнике вибрировал телефон. Он застонал, ощущая боль в руке. В тусклом свете взгляд упал на правую руку: рукав был измазан чем-то темно-красным. Неужели это кровь? По спине пробежал холодок.
Дэён осторожно взял телефон двумя пальцами. Имя Чон Чжинсоба едва проглядывалось сквозь кровавое пятно на экране. Мобильник продолжал вибрировать, но Дэён не стал отвечать. Наконец, звонок оборвался.
Он включил фонарик и внимательно осмотрел рану на руке – острая линия тянулась от указательного до среднего пальца. Вокруг засохшая кровь и клочок бумажной салфетки, будто он пытался остановить ей кровотечение.
В памяти всплыло лицо женщины и враждебность, что он испытывал к ней. Неужели… Сердце сжалось от ужаса. Он открыл галерею на телефоне. Сделать это было сложно из-за пятен крови на экране.
Первая фотография была размытой, но сразу стало ясно, что на ней окровавленная рука. По углу съемки Дэён понял: это была его собственная рука. Губы у него пересохли и потрескались. На следующем снимке он держал осколок стекла – изображение было размытым, детали едва различимы. Он долго не решался пролистнуть дальше.
