Значит, именно владелец одноразового телефона спланировал преступление, используя сайт с секретами в качестве оружия.
Хэин посмотрела в сторону магазина, чтобы проверить, где Дэён. Он выходил из магазина с бутылкой воды в руках. Она поспешила закрыть сообщения и открыла галерею. Она искала папку с фотографиями расчлененного тела Тэгона, но модель телефона отличалась от того, что использовала она, поэтому сориентироваться было непросто. Хэин коснулась последней фотографии.
Изображение было темным и размытым, скорее всего, Дэён был пьян, когда делал снимок. Пришлось долго всматриваться, чтобы понять, что это вилла Соль Суён. Хэин проверила данные – фото сделали сегодня на рассвете.
Наконец Хэин поняла, что Дэён сразу узнал ее, когда она подъехала к вилле на внедорожнике сонбэ. Он наблюдал за ней с самого начала, даже когда она ходила в магазин.
Хэин пролистнула дальше. На следующем снимке была окровавленная рука. Детали размыты, но по ракурсу было понятно, что это рука Дэёна.
Она оценила расстояние, которое оставалось Дэёну до машины, – их разделяло не больше двадцати метров. Руки дрожали, когда Хэин пролистывала дальше.
Следующее фото снова было размытым, но на нем четко различалась рука, сжимающая осколок стекла. Следующий кадр – на чьем-то обеденном столе лежит разбитый стакан. По фотографии нельзя было понять, то ли Дэён порезался, убирая осколки, то ли когда разбил стакан. Далее – залитый кровью пол на парковке. Судя по количеству, было ясно, что там кто-то погиб, хотя тела не было видно. Связь между лужей крови на полу и окровавленной рукой была очевидна – причина и следствие. Хэин начало трясти.
Она безуспешно пыталась перелистнуть фотографии дрожащими руками. На следующем фото были осколки стекла и пятна крови. Судя по парковочной разметке и форме осколков, становилось ясно, что это следы разбитого автомобильного стекла. Хэин боялась того, что скрывалось за кадром. Она начала сомневаться: не пытается ли Дэён ее обмануть? С каждым его шагом к машине воздуха внутри становилось все меньше, ей не хватало кислорода.
Хэин спрятала телефон сонбэ, на который снимала видео, под сиденье. Дэён подошел к машине и наклонился к пассажирскому окну.
– Проверила?
Он протянул ей бутылку воды. Хэин взяла ее и вернула телефон. Ее руки все еще дрожали, но Дэён наверняка этого не заметил, ведь окно было слегка приоткрыто.
– Да.
– Что собираешься делать дальше?
– Можешь связываться со мной по этому номеру. Он зарегистрирован не на мое имя, так что отслеживать его не будут. – Когда Хэин нажала на кнопку вызова, телефон Дэёна завибрировал.
– Хорошо. Я собираюсь опубликовать пост о Соль Суён на сайте. С информацией о ее адресе и суммой страховки.
– Как только появится покупатель – сразу сообщи мне.
– Договорились.
Дэён развернулся и направился к своей машине. Хэин тяжело дышала, словно только что вынырнула из воды. Лучи закатного солнца медленно исчезали в конце переулка.
Хэин посмотрела записанное видео. С самого начала она подозревала, что Дэён что-то скрывает, особенно когда услышала о сайте. По правилам, проданные секреты скрываются, но Дэён почему-то точно знал, что его тайна попала в продажу. Она не могла доверять его словам. Возможно, именно он, используя сайт как рычаг, заставлял людей совершать преступления.
Видео переключилось на момент, где Хэин проверяла текстовые сообщения. В них Дэён спрашивал о том, кто ему пишет, а затем начинает ругаться. Она обратила внимание на то, что между отправкой фото и его ответом прошло более трех часов.
Вероятно, этому было объяснение. Больше сообщений не было, значит, отправитель был уверен в том, как поступит Дэён.
Хэин остановила видео. Если опираться только на факты, Дэён всего лишь выполнил указания владельца одноразового телефона, уничтожив улики на месте преступления.
Она быстро перемотала видео и остановилась на фотографии его окровавленной руки. На последнем снимке был обеденный стол. Хэин заметила не только разбитый стакан, но и пустую бутылку, на которую не обратила до этого внимания.
Судя по всему, эти снимки Дэён сделал, когда был пьян, чтобы восстановить события в памяти.
Когда видео дошло до фотографии с места убийства на подземной парковке, Хэин остановилась. На этом фото был идельно сфокусирован крупный план кровавого следа – явно чтобы запечатлеть именно форму пятен крови. Более того, этот кадр был сделан раньше, чем фотография окровавленной руки.
Если размышлять логически, сначала произошло убийство, а уже потом Дэён выпил.
Важная деталь: кровь на разбитом окне машины на парковке была засохшей и темной. Это доказывало, что события на парковке и окровавленная рука Дэёна не связаны между собой.
Хэин перемотала видео к фотографии окровавленной руки. По всему выходило, что он поранился, разбив стакан в состоянии опьянения.
Выключая видео, Хэин поняла, что две фотографии, которые были отправлены Дэёну с одноразового телефона, тоже были не в фокусе. Это был типичный стиль съемки мужа, когда тот был пьян. Хэин почувствовала, как дрожь пробежала по телу.
В ее голове наложились друг на друга два образа: Дэён, снимающий на телефон расчлененное тело Тэгона, сам не помня этого из-за выпивки, и Дэён, снимающий уходящую из офистеля Хэин.
Неужели Дэён так напивался, что не помнил, что делал? Если бы он сам убил Тэгона, то не стал бы брать с собой на место преступления свой телефон. В голове Хэин промелькнуло сомнение.
Даже пьяный, Дэён сохранял связность речи и четкость движений. Он казался не столько пьяным, сколько совсем другим человеком. Словно алкоголь раскрывал в нем иную личность. Это можно было назвать диссоциативным расстройством личности под воздействием алкоголя.
Возможно, стоит посмотреть на все под другим углом. Вполне вероятно, что агрессивное альтер эго Дэёна взяло верх и он действительно убил Тэгона. Затем отправил сообщение своему обычному «я», которое контролировало ситуацию, с просьбой все исправить. Хотя это казалось абсурдным, но при таком подходе разрозненные фрагменты легко складывались в единую картину.
Пусть это всего лишь гипотеза, но оставлять Соль Суён, когда неподалеку был Дэён, без каких-либо мер предосторожности было опасно. Накануне вечером он выпивал, наблюдая за Соль Суён, и сделал размытые снимки ее виллы. Никто не мог гарантировать, что на следующем его снимке не окажется расчлененное тело Соль Суён. Хэин нужно было выиграть время, пока алкоголь полностью не выветрится из организма Дэёна, чтобы подтвердить свою новую теорию.
Хэин старалась найти способ заставить Дэёна уехать подальше от Соль Суён. Ей нужен был другой подозреваемый, кто-то более значительный, чем Соль Суён. Например, конгрессмен Чан Воншик.
Хэин решила сделать его главным подозреваемым. Ведь у конгрессмена тоже был мотив для убийства Тэгона – тот знал все его тайны. Из-за чего порой казалось, что он контролировал политическую жизнь своего начальника, даже будучи ассистентом.
Хэин слишком поздно поняла, что все доказательства коррупционных действий конгрессмена и его политических врагов, которые хранил Тэгон, исчезли. Среди улик, которые Дэён забрал с места преступления, не было ни документов, ни жестких дисков с данными. Вероятно, все забрал преступник. Может, это и стало причиной убийства? Возможно, и за действиями Соль Суён стоял сам Чан Воншик?
Чем больше она размышляла, тем сильнее становились ее подозрения. У Чан Воншика и впрямь были и мотив, и возможности. Возникла новая правдоподобная версия. Теперь нужно было найти доказательства.
Хэин позвонила Дэёну, он тут же ответил.
– Ты опубликовал секрет Соль Суён?
– Да.
– И как?
– Пока ничего.
– Я тут подумала обо всем этом и пришла к выводу, что у Тэгона мог быть еще один враг.
– Кто?
– Чан Воншик. Тэгон как ассистент знал все о его махинациях. У него даже были доказательства. Ты, случайно, не забрал их из ящика стола?
