Хэин села в машину и заперла двери. Сотрудник магазина, который наблюдал за тем, как она выходит, теперь смотрел в другую сторону. Она вытянула ноги и стала следить за входом в виллу.
Тот факт, что кассир не узнал Тэгона, говорил о необычном характере его брака с Соль Суён. Странно, что молодожены, зарегистрировавшие брак всего пять месяцев назад, почти не виделись и имели других партнеров. Почему Тэгон вообще подал заявление о браке? Был ли он вообще согласен на него? Если Соль Суён пошла на это ради страховки, значит, она заранее знала, что мужа скоро не станет. Неужели все было спланировано? Хэин покачала головой. Даже если у этой женщины был план, как она могла заставить кого-то воплотить его так быстро? Это ведь совсем другое дело. В глазах Хэин Соль Суён выглядела обычной алкоголичкой.
Может, Дэён и Суён сообщники? Возможно, но зачем Дэёну было привлекать ее к этому делу? Скорее это Соль Суён нуждалась в помощи Дэёна, а ему она была ни к чему. Ее роль, по сути, ограничивалась опознанием расчлененного тела. Совместная месть за измену? Но Дэён был слишком дотошен, чтобы действовать под влиянием эмоций и привлекать к делу посторонних.
Соль Суён никак не вписывалась в общую картину, словно случайно затесавшийся элемент из чужого пазла. Но именно это давало Хэин понять, что Соль Суён – важная часть головоломки.
Хэин позвонила детективу Пак Чолю. Больших ожиданий у нее не было, но сдаваться, даже не попытавшись, было бы неправильно.
– Пак Чоль, слушаю.
– Это Ли Хэин, секретарь конгрессмена Чан Воншика.
– А, да, здравствуйте…
Хэин обратила внимание, что лейтенант стал менее приветлив.
– Удалось что-нибудь выяснить?
– Да, телефон был одноразовым.
Именно этого ответа Хэин и ожидала. Она понимала, что даже полиция не сможет найти владельца номера.
– Ясно. А как насчет детализации звонков? – спросила она, стараясь скрыть разочарование.
– Ее удалось достать, только вот… – Пак Чоль внезапно замолчал.
– Это ведь история звонков с одноразового телефона, в чем проблема?
– Дело в том, что этот номер уже отслеживается по другому делу. Придется официально отчитаться, зачем мне понадобилась детализация.
Хэин его действия показались непоследовательными. Если он уже отправил запрос в телекоммуникационную компанию касательно владельца телефона, он должен был получить и детализацию звонков. Но сейчас он будто оправдывался перед ней. Неужели просто пытается похвастаться своим служебным положением?
– Этот человек регулярно шлет оскорбительные сообщения на личный телефон конгрессмена. Поэтому я и прошу вас о помощи.
– А, так вот в чем дело? Ну, раз уж дело касается самого конгрессмена, я помогу.
– Спасибо.
– Но это последний раз, когда я делаю вам одолжение. В следующий раз обращайтесь с официальным запросом.
– Я обязательно передам конгрессмену, – добавила Хэин.
Напоследок Пак Чоль попросил ее связаться с ним, когда она будет в Сонине. Спустя некоторое время он прислал ей файл.
Открыв его, Хэин увидела номер Го Санпиля. Как тот и говорил при встрече, ему звонили всего раз, а затем общение продолжилось через сообщения. Она обратила внимание на еще один номер, паттерн и время общения с которым был очень схож, и записала его.
Хотя Пак Чоль просил больше не обращаться к нему за помощью, у Хэин не было другого выбора. Она еще раз внимательно просмотрела историю звонков и замерла, увидев последний в списке номер. Это был номер Дэёна.
Это показалось ей странным. Если бы Дэён был владельцем этого одноразового телефона, он бы не стал отправлять сообщения на свой же номер, зная, что его могут легко вычислить. Может, за всем этим стоит кто-то другой, кто все тщательно спланировал? Неужели Дэёну, как и Го Санпилю, угрожали? С того телефона Дэёну пришло всего два сообщения, а от него – три. Глупо было бы предполагать, что преступление было спровоцировано после обмена всего несколькими сообщениями. Дэён ни за что не повелся бы на угрозы подобным образом.
Однако Хэин не могла быть ни в чем уверена. Чем больше она размышляла об этом, тем больше ей казалось, что она подбрасывает монету с одинаковыми сторонами. Она пришла к выводу, что той информации, которой она владеет, недостаточно.
Сложно было сказать, сколько прошло времени, но в окнах второго этажа по-прежнему ничего не происходило. Хэин чувствовала растерянность, не зная, как подступиться к Соль Суён. Пожалуй, самым логичным было бы представиться коллегой Тэгона, но и это не гарантировало, что она получит желаемые ответы. После недолгих раздумий она вновь связалась с сонбэ из редакции с просьбой узнать больше о прошлом Соль Суён.
Как только она закончила разговор, мимо ее внедорожника проехала знакомая машина – серая «Соната» Дэёна. Он проезжал мимо розовой виллы, видимо, не заметив Хэин.
Сердце Хэин бешено колотилось. За кем же охотится Дэён – за Соль Суён или за ней самой? Она откинулась на спинку сиденья. Дэён обязательно вернется. Она достала зеркальце и посмотрела на переулок. Она была напряжена до предела.
14
«Соната» снова показалась в отражении зеркала Хэин. Она наблюдала за тем, как машина приближается к ней. Дэён осматривался по сторонам, проверяя, нет ли машин или людей поблизости, а затем снова исчез в переулке. Он был весьма осторожен.
Хэин ждала, что между ним и Соль Суён что-нибудь произойдет. Она достала из сумки диктофон, надеясь заполучить важные доказательства. Ей повезло, что квартира Соль Суён располагалась на втором этаже, Хэин могла подъехать достаточно близко, а окно было открыто, так что у нее есть шанс записать разговор.
Прошло три минуты. Этого времени было достаточно, чтобы Дэён подъехал ближе. Хэин снова взглянула в зеркало. Его машина стояла совсем рядом. Сердце бешено заколотилось. Она понимала: стоит ей открыть дверь, и она тут же столкнется с Дэёном.
Хэин завела двигатель, но проехать было невозможно – разве что протаранить припаркованные автомобили. Дэён опустил стекло со стороны пассажирского сиденья и стал наблюдать за ее действиями. Стоило ей выйти из автомобиля, он надавил на клаксон и переключил передачу, но с места не сдвинулся. Он явно хотел поговорить.
Расстояние между ними неожиданно придало ей уверенности. Хэин вернулась на место, включила диктофон и опустила стекло до уровня глаз. Если повезет, удастся записать признание Дэёна.
– Я не убивал На Тэгона.
Хэин не отреагировала. Она хотела, чтобы он продолжил говорил, поэтому просто молчала.
– Если бы я убил его и пытался подставить тебя, я бы не стал подделывать улики на месте преступления, не стал бы уничтожать важные доказательства и уж точно не оставил бы их в машине.
Красный индикатор диктофона мигал. Теперь у Хэин было подтверждение того, что Дэён подделал улики и хранил вещественные доказательства в своей машине. Благодаря этому хотя бы мусорные мешки в багажнике ее внедорожника невозможно будет использовать против нее.
Хэин начала сомневаться. Дэён так запросто рассказывал о вещах, способных его уличить. Неужели есть что-то, чего она не знает? Слова Дэёна звучали правдоподобно, но версия, что именно он убил Тэгона, все еще казалась куда более логичной и убедительной.
– Ты можешь это доказать?
– Нет.
– Я не могу тебе доверять. Все говорит о том, что его убил именно ты.
– Я знаю. К тому же у меня был мотив.
– Мне жаль…
– Я знаю.
– Но ты уничтожил все важные улики. И речь идет не только о месте преступления – ты забрал записи с камер видеонаблюдения в офистеле.
– Да.
Все его ответы были записаны на диктофон. Хэин убедилась в том, что Дэён и был тем полицейским, который забрал записи. Но оставалась еще одна важная деталь.
– Охранник, который мог подтвердить, что ты забрал жесткий диск, и был свидетелем того, что я забрала чемодан, покончил с собой. Неужели это простое совпадение?
– Я не знаю, что тебе удалось выяснить, но помимо охранника погиб еще один человек, связанный с этим убийством.
