13
Хэин моргнула несколько раз. В комнате было настолько темно, что она сомневалась, проснулась ли на самом деле. Простыни ощущались чужими, и она поняла, что находится в каком-то мотеле.
Часы на телефоне, который дал ей сонбэ, показывали 6:10. Обычно она просыпалась именно в это время. Хэин открыла браузер и начала искать новости о расследовании.
Из заголовков она поняла, что полиция преследует главного подозреваемого, выявленного по записям телефонных разговоров жертвы. Хэин не сомневалась, что этим человеком была именно она.
Совсем скоро поиски начнутся по всей стране. Ведь убили не кого-то, а самогó ассистента конгрессмена Национальной ассамблеи. Если бы список подозреваемых оказался в открытом доступе, любой бы указал именно на нее. И тогда показаний Го Санпиля уже будет недостаточно, чтобы закрыть дело.
Прежде чем ее официально объявят в розыск, Хэин нужно было найти доказательства, способные изменить ход расследования. И в первую очередь ей необходимо встретиться с женой На Тэгона. Именно она могла стать ключом к разгадке.
Хэин позвонила своему бывшему коллеге. Он ответил сразу, будто ждал ее звонка.
– О, это вы, репортер Ли, – нарочито громко произнес он, будто рядом кто-то стоял.
– Сонбэ, удалось что-нибудь узнать?
– Я пришлю тебе сообщение. В деле появился главный подозреваемый, сейчас полиция занимается его поисками.
– Я в курсе.
– Если полиция получит ордер на обыск, подозреваемый окажется в безвыходном положении. Лучше оставить этот вопрос и сосредоточиться на семье погибшего, как и планировали. Говорят, что они поженились всего пять месяцев назад, но совершенно не выглядели как молодожены.
– Вот как? Я попробую встретиться с женой Тэгона.
– Может, мне отправить кого-нибудь с камерой, чтобы все зафиксировать?
– Нет, я сама сниму видео.
– Хорошо. Если появится какая-то новая информация, обязательно дай мне знать. Не держи информацию только при себе – это может быть опасно.
– Договорились.
Хэин завершила разговор. Сонбэ был прав: если главный подозреваемый, которого ищет полиция, – единственный, кто знает настоящего убийцу, это действительно может быть опасно. Особенно если преступник – Дэён. Если ему не удастся свалить убийство Тэгона на Хэин, у него не будет никаких причин оставлять ее в живых. Это все осложняло.
Хэин схватила мобильник, будто это было оружие, способное ее защитить. Телефон внезапно завибрировал.
«Инчхон, район Чонгу, Мовон-дон 18–1, квартира 201. Соль Суён».
Хэин долго смотрела на имя. Оно казалось ей ненастоящим, словно его кто-то выдумал. По словам сонбэ, их с Тэгоном брак был зарегистрирован пять месяцев назад. Интуиция подсказывала Хэин, что разгадка всего произошедшего кроется именно в этих странных отношениях.
Она быстро оделась, вышла из мотеля и села в машину. Дорога была свободной, но путь все равно займет не меньше часа. Хэин мчалась, обгоняя редкие машины. Уже подъезжая к месту назначения, она окончательно осознала, что у Тэгона действительно была жена. Навигатор настойчиво твердил о превышении скорости.
Лишь въехав в Инчхон, Хэин сбавила скорость и начала осматриваться по сторонам. Мовон-дон – старый район, хоть почти в самом центре города, с узкими переулками и тесно стоящими друг к другу старыми виллами. Повсюду висели баннеры, возвещавшие о скорой реконструкции.
Она остановилась у дома, который указал навигатор, пробравшись по узкому переулку, где из-за плотно припаркованных машин едва мог проехать один автомобиль. Перед ней возвышалась четырехэтажная вилла, фасад которой некогда был розовым.
Как подступиться к Соль Суён, Хэин не знала. Она считала, что если просто окажется на пороге ее квартиры и нажмет на дверной звонок, это только насторожит женщину. Более того, если Соль Суён действительно жена Тэгона и в курсе его отношений с Хэин, ситуация может выйти из-под контроля.
Хэин припарковалась за другими машинами и заглушила двигатель. Заперев двери, она сложила боковые зеркала – если бы она оставила их в обычном положении, это могло бы привлечь лишнее внимание. Не зная, как поступить, Хэин решила просто подождать, пока в голову не придет какой-нибудь план. Она просто смотрела на входную дверь виллы, понимая, что даже не представляет, как выглядит Соль Суён. Но квартир в вилле было немного, и Хэин надеялась, что сможет ее узнать, если понаблюдает за теми, кто выходит.
На втором этаже было всего два окна, и в обоих не было света, словно эти квартиры пустовали. Хэин оставалось только надеяться, что квартира с открытым окном принадлежит Соль Суён. Ведь если никого нет дома, его бы закрыли. Хэин уже собиралась войти в здание и осмотреться, но быстро передумала. Если она случайно столкнется с кем-то из жильцов, все может пойти наперекосяк.
Входная дверь виллы открылась, и из нее один за другим вышли мужчина лет тридцати и женщина примерно пятидесяти. Они быстро свернули за угол, очевидно, спеша на работу – время было подходящее. После них долго никто не появлялся, и Хэин начала терять концентрацию, чувствуя, как разум подводит.
Она осознала, что последние два дня, кроме нескольких чашек кофе, ничего не ела. Для того чтобы просидеть в засаде неизвестно сколько, была нужна выносливость. К счастью, даже в этом переулочке нашелся небольшой магазин. Хэин направилась туда – необходимо было съесть хоть что-то, чтобы набраться сил.
* * *
Дэён резко проснулся от крика. День выдался ясным, но сознание все еще было затуманено алкоголем. Он выглянул в окно и оглядел переулок – вокруг было тихо и спокойно. Мимо его автомобиля проходил мужчина в костюме, он явно никуда не спешил.
Дэён понял, что звуки, разбудившие его, доносились не с улицы – это был его собственный крик. Все из-за взгляда Соль Суён, который он увидел сквозь прозрачный пакет. Он застонал. Этот взгляд казался слишком реальным, чтобы быть сном. Дэён посмотрел на свои руки и сжал губы, боясь закричать снова.
Руки были чистыми, на них виднелись лишь едва заметные царапины. В памяти всплывали обрывки – не то сны, не то фрагменты забытых событий. Он вспомнил, как снимал окровавленные латексные перчатки, вытирал ладони о штаны и осмотривал свою одежду. Следов крови на нем не было. Дэён выдохнул – видимо, это все действительно ему приснилось.
Он снова осмотрел себя с головы до ног, но так и не обнаружил ни капли крови. Он откинулся на спинку сиденья, чувствуя при этом напряжение. Вся его одежда взмокла от пота.
– Это все мне приснилось, из-за этого я весь в холодном поту… – пробормотал он, чувствуя, как тело слабеет.
Он потянулся за сигаретой, но замер, коснувшись телефона. Дэён не помнил, как выходил из машины. Телефон должен был остаться в подстаканнике или на сиденье. Холодный пот стекал по его спине.
Он достал телефон и открыл галерею. Пальцы дрожали. Последний снимок оказался нечетким, к тому же сделанным в темноте. На нем была вилла Соль Суён. Фотография была настолько размытой, что сложно было узнать, что на ней изображено, если бы здание не находилось прямо перед его глазами. Судя по ракурсу, он вышел из машины, прошелся вдоль переулка до виллы и сделал этот снимок. В окне второго этажа горел слабый свет. Дэён вспомнил, как периодически срабатывал сенсорный датчик у входной двери, включая свет, который затем гас.
При мысли об этом его вновь охватила тревога. Он быстро пролистал фотографии. Ни чемодана с расчлененным телом, ни мусорного мешка с головой Соль Суён не было. Единственный снимок, сделанный прошлой ночью, – фасад виллы, снятый снаружи.
Дэён выскочил из машины и открыл багажник. Крышка поднималась медленно, и он затаил дыхание, не шевелясь. Но внутри ничего не было. Его ноги подкосились, он облокотился на машину. Ему хотелось забежать в дом и убедиться, что Соль Суён жива. Это и впрямь могло бы его успокоить. Дэён поднял голову и посмотрел на окно ее квартиры. Оно оставалось неподвижным, словно лицо мертвеца. Когда он закрыл багажник и обернулся, в переулок въехал внедорожник. Дэён проследил за ним взглядом – машина ехала медленно, будто искала место для парковки.
