Дэён взглянул на сотрудника магазина, тот, оторвавшись от телефона, смотрел на женщину. Она взяла три бутылки соджу и две банки пива, подошла к кассе и что-то невнятно пробормотала. Кассир протянул ей пачку сигарет. Было понятно – она часто пьет. Под глазами – заметные темные круги от недосыпа, кожа землисто-серого оттенка. Ее невнятная речь и дрожь в руках, когда она забирала сдачу, были типичными признаками алкоголизма. Дэён сжал бутылку воды, опасаясь, что кто-нибудь заметит, как у него дрожат руки.
Он дождался, пока женщина выйдет с пакетом, и оплатил покупки картой. Тяжелой походкой она направилась к вилле, в которой жила Соль Суён. Дэён проследил, как она вошла в дом, и увидел, как загорелся свет. Это была Соль Суён.
Дэён сел в машину и завел двигатель. Пока память не начала его подводить, нужно проверить записи с видеокамер на ноутбуке. Но сейчас сделать это будет непросто: машина стояла неподалеку от магазина, в переулке было темно, и яркий свет экрана мог привлечь внимание прохожих. Дэён осторожно двинулся в сторону выезда из переулка.
Проехав примерно треть пути, он заметил парковку какого-то учреждения. Она находилась прямо за переулком и не бросалась в глаза, если специально не смотреть в ту сторону.
Дэён вышел из машины, убрал конусы и цветочные горшки, которые преграждали путь, и тут же припарковался.
Через лобовое стекло все еще был виден вход в виллу Соль Суён и окно второго этажа. Это место не подходило для засады, но Дэёну нужно было просмотреть записи.
Он включил видео из офистеля, которое пересматривал уже не раз. Только раньше он искал человека, который, возможно, выносил останки тела Тэгона, а теперь сосредоточился на лице Соль Суён.
В офистель заходило несколько женщин, и каждый раз Дэён останавливал воспроизведение, пытаясь сопоставить их лица с той, что видел в магазине.
Спустя примерно три часа усталость окончательно его одолела. Он так долго смотрел в монитор, что глаза начали слезиться сами по себе. Дэён оторвался от ноутбука, чтобы поесть кимбап. В окне Соль Суён было темно, а огни в переулке постепенно гасли.
Дэён снова включил видео. На записи с вестибюля появилась молодая женщина, шедшая нетвердой походкой. Ее лицо скрывала шляпа. Детектив следил за ней, не моргая. Женщина подошла к лифту и вошла в кабину. Дэён ждал ее возвращения. Прошло три часа записи, но женщина так и не появилась. Люди на видео приходили и уходили, но ни этой женщины в шляпе, ни Соль Суён не было видно.
Дэён выключил видео на моменте, когда Хэин выходила из офистеля с чемоданом. Если бы женщиной в шляпе была Соль Суён и если бы она убила На Тэгона, то должна была бы покинуть здание примерно в то же время, что и Хэин. По мнению Дэёна, женщину нельзя было ни в чем обвинить. Он закрыл ноутбук, ощущая растерянность и бессилие, – не представлял, как можно доказать вину Соль Суён.
Дэён откинул спинку сиденья и прилег, закрыв глаза. Наверняка и Соль Суён давно уже спит. Он попытался уснуть, но сердце колотилось так сильно, что сон не приходил, а глаза болели так сильно, что было больно даже просто закрывать.
Он медленно поднялся. Свет в правом окне третьего этажа виллы Соль Суён погас. Лишь в немногих квартирах, окна которых выходили на переулок, все еще горел свет. В остальном переулок утонул во мраке, освещенной оставалась только территория возле магазина.
– Что может случиться в такой час? Стоит хотя бы немного поспать.
Хотя Дэён понимал, что это слабое оправдание, он все же открыл дверь машины и вышел. Рассветный воздух был свежим и прохладным. Он закурил и направился в магазин, чтобы купить две бутылки соджу и две бутылки воды.
Кассир в магазине за это время успел смениться – теперь за кассой сидел уставший мужчина средних лет. Дэён вылил воду из бутылок и налил вместо нее соджу – если уж детективу под прикрытием нужно выпить, лучше не привлекать лишнего внимания. Он вышел из магазина, стараясь не выделяться. Для прохожих он был обычным мужчиной, который купил две бутылки воды и направлялся домой.
Сев за руль, Дэён открыл бутылку и сделал глоток. Алкоголь плавно спустился вниз по горлу, успокаивая тревогу и приглушая стук сердца в ушах. Он отпил еще несколько раз, и его окутало странное спокойствие, смешанное с виной.
– Да уж, моя жизнь – полное дерьмо. – Эти слова вырвались сами собой.
Дэён понял, что перебрал. Руки дрожали, будто он переживал ломку. Разум советовал ему остановиться, но он снова открыл бутылку и продолжил пить. Дэён глотал соджу, словно воду. Постепенно его начало клонить в сон, но он продолжал пить, пытаясь побороть сонливость.
Сдерживаться больше не было смысла. Дэён понимал, что если переборщит, заснуть не получится, а утро станет настоящим испытанием. Но вторая бутылка опустела быстрее, чем он ожидал. Мысли путались, он постоянно о чем-то размышлял, но никак не мог сосредоточиться.
12
В тишине послышалось приглушенное покашливание и нечто похожее на свист ветра.
– Раз, два, три, четыре, пять… – тихонько считал мужчина.
Его голос звучал спокойно. Он стоял неподвижно, пока дыхание в темноте не стихло.
Не успев досчитать до шестидесяти, мужчина заметил, как звуки исчезли. Он сделал шаг вперед, и свет сенсорных ламп озарил коридор. В нескольких шагах от него лежала молодая женщина в футболке и шортах. Из ее шеи, которую она сжимала обеими руками, хлестала кровь. Она текла и пенилась, заливая весь пол.
В свете ламп мужчина оглядел себя: одежда оставалась чистой, словно он только вошел в дом. Он нанес удар ножом в шею женщины, не задев при этом сонную артерию, поэтому кровь брызнула не так сильно и не попала на его одежду. Капли крови падали с разбитой бутылки соджу на пол, оставляя алый след.
Он схватил женщину за волосы и потащил в ванную. Ее рука, до сих пор державшаяся за шею, безвольно упала на пол. За ними тянулся кровавый след. Мужчина затолкал тело в узкую ванну и включил свет. В коридоре вновь воцарилась тьма – теперь освещена была лишь ванная.
Выйдя, направился на кухню и открыл ящик возле раковины. Сенсор снова зажег свет в коридоре. Он вернулся в ванную с острым ножом и разрезал футболку на женщине. Она была довольно худой, но ее грудь заметно выделялась. Мужчина тяжело вздохнул.
Оставалась еще одна деталь, которую необходимо уничтожить, чтобы личность женщины было невозможно установить. Серийный номер на грудном импланте.
Мужчина без колебаний вонзил нож в ее плечевой сустав. Кончик лезвия уперся в кость. Переместив его, он нащупал пространство между ними. Женщина была настолько худой, что кости было легко нащупать, а нож свободно проходил сквозь плоть.
Труп, за исключением удаленных частей, он аккуратно положил в чемодан, словно багаж. Закончив работу, он размял спину и почувствовал, как боль в пояснице постепенно отступает. Отрубленную голову, два грудных импланта и десять пальцев женщины он убрал в мусорный мешок. Достав полотенце, он долго отмывал кровь с пола в гостиной и в ванной комнате. Работа была проделана почти идеально, даже криминалисты вряд ли смогут обнаружить здесь следы убийства.
Если расчлененное тело молодой женщины, которая жила совершенно одна, и обнаружат, потребуется немало времени на опознание и определение места жительства. Его должно хватить, чтобы удалить записи с камер видеонаблюдения.
Это могло бы стать идеальным убийством, если только никто не заявит о пропаже женщины и не начнет проверять ее квартиру.
Свет в коридоре то включался, то выключался. Мужчина осмотрел помещение, придя к выводу, что если даже кто-то войдет сюда, то не заметит следов преступления. Он положил полотенце в мусорный мешок, снял латексные перчатки и бросил их туда же. Вытер вспотевшие ладони о брюки. Рана на руке дала о себе знать, он почувствовал боль.
Мужчина достал телефон и сделал снимок. Сработала вспышка, и на экране появилось изображение: женщина пристально смотрела на него из полупрозрачного мусорного мешка. Это была Соль Суён.
