Вилла была четырехэтажной, в ней могло проживать до восьми семей. Если затаиться здесь на пару дней, то легко получится сделать фото Соль Суён.
Усталость и голод начали давать о себе знать. Он не ел нормально уже несколько дней. Промелькнула мысль о том, чтобы зайти в магазин, но он быстро ее отбросил. Стоит ему почувствовать запах еды, как у него разыграется не только аппетит, но и желание выпить.
В этот момент его телефон снова завибрировал. Сообщение от Чон Чжинсоба. Он прислал номера телефонов, на которые звонила Хэин из телефонной будки. Один звонок на мобильный, второй – на городской номер.
Взглянув на номер городского телефона, детектив сразу же понял, что это был офис конгрессмена Чан Воншика. Этот номер сохранен и в его контактах. Он сразу же набрал шефа Чона.
– Видел мое сообщение?
– Номер городского телефона – это офис Чан Воншика. Звонила точно Хэин.
– Ты прав. А что скажешь про мобильный?
– Этот номер мне незнаком. Вы выяснили, кому он принадлежит?
– Это номер полицейского. Лейтенант Пак Чоль из участка Сонин.
– Сонин… Это округ Чан Воншика. Похоже, Хэин просила помощи. Больше они не связывались?
– Пока не проверяли.
– Хорошо, спасибо. Попробую сам что-нибудь разузнать.
Повесив трубку, Дэён тяжело вздохнул. Что Хэин хотела от полицейского? Насколько она осведомлена о деле? Он колебался, но все же решил позвонить Пак Чолю. Нельзя терять время, даже если Хэин звонила ему с личной просьбой, эта просьба могла быть незаконной. После нескольких гудков лейтенант ответил.
– Пак Чоль, слушаю.
– О, лейтенант, здравствуйте. Это детектив О Дэён из отдела по расследованию особо тяжких преступлений.
– По какому поводу вы звоните в Ёндынпо?
Дэён услышал настороженность в голосе лейтенанта.
– Вы ведь знакомы с госпожой Ли Хэин? – Дэён решил сразу перейти к делу.
– Почему вы спрашиваете об этом?
– Она наверняка обращалась к вам с личной просьбой. О чем вы говорили?
– А я обязан вам отвечать? – на этот раз голос Пак Чоля звучал более уверенно.
– Если ваши последние запросы не были связаны с работой, вам придется понести ответственность.
– Мы вроде бы с вами коллеги. К чему это все?
– Госпожа Ли Хэин подозревается в убийстве.
– Что? – Пак Чоль был удивлен. – Она ведь работает секретарем в офисе конгрессмена Чан Воншика, я иногда помогал ей с некоторыми вопросами, – начал оправдываться он.
– Если вы расскажете мне, в чем заключалась ее просьба, я не стану поднимать шум.
– Она запрашивала информацию о регистрации транспортного средства, имя владельца номера и историю звонков. Детализацию я и сам пока не получил.
– Что насчет автомобиля?
– Его владелец – Го Санпиль, проживает в Ёндынпо. Но в целом ничего примечательного.
– А кому принадлежит номер телефона, который она просила вас проверить?
– Это одноразовый телефон. Номер с кодом ноль четыре ноль два, оформлен на какую-то торговую компанию, которая уже закрылась.
Дэёну был знаком этот код. Именно с него ему отправили фотографии, на которых Хэин тащит чемодан с телом На Тэгона. Но откуда она его знает?
– Этот номер фигурирует в расследовании, которым занимается наш участок.
– Да, вот это ситуация. Что делать, если Ли Хэин снова позвонит?
– Передайте ей информацию. Но так, чтобы она не заподозрила, что за ней ведется слежка. Вы ведь понимаете, о чем я?
– Да, конечно.
– Надеюсь на вашу помощь.
Дэён завершил разговор. Хэин просила выяснить владельца какого-то автомобиля, и им оказался человек по имени Го Санпиль. Кроме этого, она пыталась узнать, кому принадлежит одноразовый телефон, и получить детализацию звонков. Логично предположить, что номер телефона она узнала уже от Го Санпиля. А это значит, что он как-то замешан в этом деле, но Дэён понятия не имел, кто этот человек.
Если подумать, маловероятно, что Хэин, работавшая когда-то репортером, освещающим события, связанные с полицейскими расследованиями, могла бы сбросить чемодан в реку Хан. Даже если ее об этом попросил сам На Тэгон, она бы сочла такое подозрительным. Разумнее всего предположить, что Го Санпиль был последним, кто получил чемодан от Хэин, и именно он сбросил его в реку.
Го Санпиль и Хэин были свидетелями преступления против На Тэгона. Они могли либо подтвердить вину друг друга, либо, наоборот, свидетельствовать в пользу своей невиновности. Убийца, вероятно, выбрал Го Санпиля в качестве цели, и если бы его не стало, доказать невиновность Хэин стало бы куда сложнее.
Дэён не знал, стоит ли скрывать от следственной группы существование Го Санпиля или просто обвинить его в избавлении от тела. В итоге он решил пока ничего не рассказывать. Если настоящего преступника не найдут, арест Го Санпиля только усилит подозрения против Хэин. Сейчас Дэёну нужно было сосредоточиться на Соль Суён.
Солнце уже садилось, окрашивая переулок в кроваво-красный цвет. Весь квартал постепенно погружался во тьму. Лишь в нескольких окнах горел свет – видимо, немногие жители этого района уходили с работы вовремя. В доме, где жила Соль Суён, свет горел лишь в двух окнах: на первом и четвертом этажах. Окна на втором этаже, где находилась ее квартира, были темными.
Для Дэёна подобное ожидание было привычным делом, но, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, его накрыла невыносимая усталость. Руки начали дрожать, тревожные мысли заполнили всю голову, и эта тревога стала смешиваться с нетерпением.
Дэён вышел из машины и вошел в дом. Он чувствовал, что должен сделать это, несмотря ни на что. Двести первая квартира находилась на втором этаже, справа. Дэён решил проверить электрический щиток, но поскольку почти во всем доме не горел свет, определить, находится ли сейчас Соль Суён в квартире, он не смог.
Когда уже собирался спуститься обратно, услышал, как открылась дверь в коридор, а затем послышались чьи-то шаги. Он поднялся на третий этаж и стал прислушиваться. Выглянув через перила на второй этаж, заметил длинные волосы. Вскоре услышал, как открывается и закрывается дверь. Разглядеть, в какую квартиру вошла женщина, он не смог – лестница загораживала обзор.
Стараясь не шуметь, Дэён вышел из дома. Из окна второго этажа слабо пробивался свет. Соль Суён вернулась домой, но не стала включать свет в комнате.
Детектив сел в машину и стал наблюдать за квартирой. Темные окна словно отражали его тревогу. Дэён был готов проверить записи с камер видеонаблюдения, если бы увидел ее лицо, но снова упустил возможность из-за собственной нетерпеливости. И это его раздражало.
Ночь вступила в свои права, в окнах соседних домов рядом зажегся свет, но весь переулок оставался погруженным в мрак. Даже если бы Соль Суён вышла из виллы, разглядеть ее лицо было бы почти невозможно.
Мужчина лет тридцати вошел в дом, и вскоре на третьем этаже загорелся свет. Следом зашла женщина средних лет – свет зажегся на первом этаже. Вилла была небольшой, Дэён решил, что там в основном квартиры-студии, в которых проживают по одному.
Детектив решил перекусить, пока голод не начал сводить его с ума. Он вышел из машины, но продолжал следить за входом в дом.
В магазинчике неподалеку за кассой сидел молодой человек, увлеченно смотревший спортивный канал на телефоне. Дэён взял два треугольных кимпаба [162] и открыл холодильник, чтобы взять напиток. Но, прежде чем он осознал, что произошло, он уже держал в руках бутылку соджу. Как и всегда, руки бессознательно потянулись за спиртным.
Он поставил бутылку обратно и взял вместо нее воду. Когда он повернулся к кассе, чтобы оплатить покупки, в магазин вошла женщина. Только тогда он осознал, что перестал следить за виллой. И снова все из-за алкоголя.
На женщине была облегающая футболка и короткие шорты. Волосы растрепаны, будто недавно проснулась, походка неуверенная. Она была красива, на вид – лет тридцать.
