— Спасибо, мисс Барстоу. У меня больше нет вопросов.
К трибуне для свидетелей подошёл Маркус Торн.
— Мисс Барстоу, удалось ли вам идентифицировать человека, который предположительно сбил Лермана с ног перед домом и утащил его в лес?
— Нет.
— Или того, кто выкопал могилу?
— Нет.
— Ваши тесты подтверждают, что ДНК мистера Слэйда попало на камуфляжную куртку в день убийства?
— Нет.
— Возможно ли, что кто-то подбросил окурок с ДНК мистера Слэйда в то место, где вы его нашли?
— Да.
— Спасибо, мисс Барстоу. На этом всё.
На краткий миг Страйкер почувствовала желание вернуться к Барстоу и пересмотреть её показания, чтобы смягчить негативное впечатление от её ответов. Но вместо этого она решила вызвать детектива-лейтенанта Скотта Дерлика.
— Детектив, во время ваших показаний вы рассказали нам о маршруте Ленни Лермана от Каллиопы Спрингс до домика Зико Слэйда. Он проехал этот путь на своём автомобиле?
— Да, на чёрной «Королле» 2004 года — это подтверждается видеозаписями с двух камер на торговом центре по пути.
— Вы нашли этот автомобиль?
— Да. Три дня спустя нам сообщили о сгоревшем автомобиле в заброшенном карьере, менее чем в миле от дома Слэйда. Мы смогли идентифицировать его по VIN-номеру на шасси.
— Вы утверждаете, что он сгорел?
— Да. На месте был найден пустой газовый баллон, что указывает на поджог.
— Вы нашли что-то ещё значимое?
— Ключ на полу рядом с водительским сиденьем, вероятно, выпавший из кармана водителя, управлявшего «Короллой» на пути в карьер.
— Какой это был ключ?
— Ключ от навесного замка.
— Удалось ли вам сопоставить этот ключ с каким-либо конкретным замком?
— Да. Он подошёл к замку на сарае для инструментов Зико Слэйда.
8
Маркус Торн Роуз заявил за столом защиты:
— Я хотел бы узнать больше о ключе от замка, детектив, — произнес он невинным, непринужденным тоном. — Возможно, его могли подложить в машину, а не выронить из кармана?
— Никаких доказательств этому нет.
— Так же, как и нет доказательств того, что он выпал из кармана мистера Слэйда?
Губы Дерлика дрогнули, но он ничего не ответил.
— Детектив, я хотел бы узнать, располагаете ли вы хоть какими-либо весомыми доказательствами, подтверждающими, что мистер Слэйд в момент совершения преступления находился вне дома, совершил убийство, управлял транспортным средством до карьера и затем его поджег?
Дерлик сжал челюсти.
— Основываясь на фактах, это единственные разумные выводы.
— Итак, у вас абсолютная уверенность с нулевыми доказательствами. Такая уверенность, которая приводит тысячи невинных людей в тюрьму каждый год.
Страйкер вскочила со стула.
— Возражаю! Адвокат искажает статистику и изводит свидетеля!
— Поддерживаю, — произнес Уорц. — Мистер Торн, следующее неуместное замечание будет иметь последствия.
Торн смиренно улыбнулся и поднял руки, как бы признавая своё поражение.
— Спасибо, Ваша Честь. Я закончил с этим свидетелем. — Он произнес слово «свидетель» так, будто это было имя какого-то грызуна.
Уорц обратился к Страйкер.
— Вы можете продолжить.
— Обвинение завершило свою часть, Ваша Честь.
Уорц кивнул и спросил Торна, готов ли он представить защиту.
— Ваша Честь, я и мой клиент считаем, что не нуждаемся в официальной защите. Мы предпочитаем перейти к заключительному аргументу.
Удивление отразилось на лице Уорца — такое же удивление испытывал и Гурни, осознав, что Слэйд не имел алиби, и Торн боялся вызвать его на допрос.
Торн подошёл к присяжным.
— Дамы и господа, вы только что стали свидетелями тщательно подготовленного спектакля, в котором случайные фрагменты сомнительных улик были искусно спутаны вместе, чтобы создать впечатление правды. Приходится признать, что обвинение подошло к делу с недюжинной фантазией. Но когда дело доходит до решения основных вопросов — всех тех источников разумных сомнений — оно потерпело крах. — Он покачал головой. — Так много проблем, что трудно понять, с чего начать. Возьмем, к примеру, Лермана. Был ли он неуклюжим дураком, выставляющим свой глупый план напоказ? Или же он был расчетливым шантажистом? Нельзя быть и тем, и другим. Но прокурор хочет, чтобы вы проигнорировали это противоречие.
— Обвинение представило карту с яркой красной линией, показывающей его маршрут — чтобы доказывать что? Что Лерман подъехал к дому Слэйда? Но это не имеет ничего общего с важнейшим вопросом, кто убил его после этого?
— С отчаянием пытаясь связать мистера Слэйда с убийством, обвинение упоминает следы контактной ДНК на камуфляжной куртке и окурке. Однако ключевые факты были явно проигнорированы. Мы слышали, что ДНК на камуфляжной одежде совпадает с ДНК мистера Слэйда, но не уточнили, насколько это совпадение точно. Это было девяносто процентов? Восемьдесят? Семьдесят? Меньше? Мы не знаем, потому что этой информации нам не предоставили. Что касается окурка, не мог ли мистер Слэйд оставить несколько окурков у себя дома, а настоящий убийца подобрать один и положить его у могилы, чтобы создать ложное впечатление, аналогичное тому, которое обвинение пытается вам представить?
— Возражаю! — воскликнула Страйкер. — Это клеветнические домыслы касательно мотивов обвинения.
Уорц глубоко вздохнул.
— Защитник зашёл слишком далеко. Тем не менее, я склонен отклонить это возражение, чтобы предоставить максимальную свободу для заключительных аргументов.
— Я благодарю за понимание, Ваша честь, — сказал Торн, вновь обратившись к присяжным. — За свою долголетнюю адвокатскую практику я редко встречал дела с таким количеством обоснованных сомнений. Особенно учитывая, что полиция не исследовала другие правдоподобные версии убийства. Разве им не пришло в голову, что публичное хвастовство Лермана о его планах вымогательства у мистера Слэйда может быть идеальным прикрытием для его же врага, который смог бы отследить его и убить? А как насчёт полиса страхования жизни Лермана на миллион долларов? Прокурор упомянул об этом в своем вступительном слове, но я не слышал ни слова об этом от детектива Дерлика, хотя «следить за деньгами» — ключевой принцип любой надлежащей следственной процедуры. Столько таких вопросов ещё предстоит решить. Столько вопросов без ответов.
Торн на мгновение остановился, встретив взгляды каждого из присяжных.
— В условиях этой массы обоснованных сомнений закон требует, чтобы вы оправдали подсудимого.
После короткой паузы Уорц спросил у Страйкер:
— Вы готовы к заключительным аргументам?
— Да, Ваша Честь.
Успокоившись, она направилась к присяжным.
— Обоснованные сомнения. — Она чётко произнесла эту фразу. — Если бы я заявила вам, что небо голубое, уверена, мистер Торн смог бы назвать множество причин, по которым вы должны усомниться в этом простом факте. Но ни одна из них не будет разумной. Создавать пелену сомнений и путаницы, заставляя вас сомневаться, действительно ли небо голубое, — именно за это получают зарплату адвокаты защиты.
Торн недовольно покачал головой, выдавая усталость.
— Возражаю, Ваша Честь. Это абсурд.
— Отклонено, — ответил Уорц. — Я предоставляю прокурору такую же свободу действий, как и вам.
Страйкер взглянула на Торна, как бы понимая, что он в ловушке, и продолжила:
— Суть обоснованных сомнений заключается в их обоснованности. Отвлекающие вопросы и нелепые предположения защиты далеки от рациональных. Адвокат размахивает термином «сомнение», как если бы это была волшебная пыльца, способная заставить улики испариться.
Страйкер сделала паузу, прежде чем продолжить.
— Это момент в судебном процессе, когда прокурор обычно рассматривает все ключевые доказательства и объясняет, как они взаимосвязаны. Но, на мой взгляд, вам не нужно это повторять. Дело настолько простое, что я могу выразить его одной фразой: «Бедняк решил, что сможет выудить состояние у богача, не понимая, насколько безжалостен этот богач». — Она подошла к присяжным и тихо произнесла: — Ленни Лерман не понимал, на что способен Зико Слэйд. Но вы это знаете. Вы это понимаете, потому что видели фотографию его изуродованного тела — образ, который никто из нас не забудет — образ, который подтверждает ваш долг признать этого человека виновным в преднамеренном убийстве.
