В голове одна за другой проносились панические мысли. Мне действительно стоило злить садиста? Кажется, сегодня был слишком хороший день, из-за этого я и переоценила свои возможности понтоваться перед Рэем независимостью и показывать характер?
Я до сих пор не выяснила, кем именно он работал в «Рид солюшнс», но недавно пришла к выводу, что барон Вустридж все же был подставным. Скорее всего, расклад вырисовывался такой: было какое-то руководство, вероятно акционеры, которым нужен был Вустридж в качестве публичного лица. А всю фактическую работу делал Рэй и зарабатывал огромные деньги на этом. Потому что квартира, в которой он жил, точно не подходила «ассистенту».
С учетом того, сколько он знал обо всех, включая меня, это делало его самым опасным человеком в моей жизни наравне с Эриком. Может, даже опаснее: Чаушеску, в отличие от Розенкранца с Гильденстерном, не был добрым животным. Так что плюс одно оружие в копилку Рэя.
И что я сделала, владея всей этой информацией? Нахамила ему. Теперь, зажатая между людьми в метро, я подумывала написать с утра Фелисити и соврать, что заболела. Вряд ли это помогло бы мне избежать наказания за длинный язык: по графику следующая сессия с Рэем уже в понедельник. Но хотя бы можно было не пересекаться с ним несколько дней.
Когда толпа вынесла меня из вагона на пересадочной станции, фантазия уже нарисовала перед глазами все ужасные последствия. Хорошо бы, он просто пытал меня воском или ножом… Куда хуже казалась перспектива, при которой Рэй сдавал меня полиции. Или выгонял, и тогда уже Эрик тащил бы меня в полицию.
«Она настолько не хотела работать, что попала в тюрьму».
Такие заголовки меня ожидали, да?
Или неугодную могли убить. Судя по Рэю, для него это не было бы сложным моральным выбором. Просто наказание для раздражающей идиотки, минусы от поведения которой перевесили плюсы. Возможно, я даже не была бы его первой жертвой.
Вместо того чтобы прыгнуть в поезд на нужной мне ветке, я вышла наружу и решила прогуляться под срывающимся снегом. В носу щипало, а на глаза сами собой наворачивались слезы. Было обидно умирать вот так, просто из-за того, что немного не сдержалась.
А еще я устала. Эрик, Рэй, «Рид солюшнс», отчеты, которые никто не отменял, трейдинг, в котором я все еще не так уж хорошо разбиралась… У меня не было даже времени послушать все новые выпуски подкастов из моих подписок!
Работа затягивала, а две работы – аналитиком и шпионкой – просто выжимали из меня последние силы. И рождественские каникулы не особенно помогли. Я до сих пор даже не открыла новый макбук, потому что была постоянно чем-то занята: или работала, или трахалась, или проводила время с одним из двоих моих мужчин, или думала над загадками, которые подкидывали мне они оба.
Спокойная жизнь тиндер-аферистки казалась такой далекой, словно прошло лет двадцать.
Бессмысленно шатаясь по городу, я сквозь слезы разглядывала огни и здания, людей, куда-то, сука, вечно спешащих. В сумке завибрировал телефон, и я сначала не хотела даже брать трубку, но он никак не успокаивался.
Эрик. Как чувствовал.
– Ты не отвечаешь на мои сообщения.
– Иди в жопу, – окончательно разнылась я, шмыгая носом и даже не вытирая слезы, – я тебе не собачка.
– Рос и Гил бы с тобой поспо… Стоп. Что случилось?
– Я устала! Не хочу больше всем этим заниматься! Я хочу домой!
– Где ты сейчас?
– Где-то в Стратфорде.
– Пришли геолокацию и стой на месте. Я рядом.
У меня не было сил спорить. Дойдя до ближайшего здания, я прислонилась к нему и продолжила рыдать, пропуская мимо себя прохожих. Черт знает, сколько я там простояла, но мысли, которые заполняли голову и накладывались друг на друга, веселыми точно не были. Наоборот, к моменту, когда рядом остановилась матовая БМВ, в воображении я уже стояла в черном на собственных похоронах.
Эрик выскочил в одном свитере, несмотря на холод, и прежде, чем затолкать меня в машину, отряхнул мои волосы и пальто от снега.
– Я порчу тебе машину, да? – спросила я, когда мы уже двинулись.
– Что за чушь? Ты могла промокнуть и заболеть, – агрессивно бросил Эрик.
Пришлось заткнуться. Мы развернулись на перекрестке и, кажется, поехали в сторону центра. По крайней мере, когда вокруг появились знакомые улицы Уайтчепела, это означало, что Эрик не вез меня домой. Черт.
Он тоже молчал всю дорогу, только бросал на меня странные суровые взгляды. Даже музыку не включил – так мы и катились по асфальту под урчание двигателя. Почему в моей жизни не было никого, кто мог бы меня поддержать? Бренда сейчас ржала бы надо мной. Фелисити думала, что у нас с Рэем любовь. Гаурав и Хэмиш были слишком заняты собой. А Эрик просто молчал как рыба.
Вот для чего обычно нужны друзья! Никто даже не мог сказать мне «это пройдет, ты со всем справишься» или что там говорят нормальные люди. Вместо этого я сидела в тишине в чужой машине и ехала хер пойми куда.
По лицу снова покатились слезы.
– Нет-нет, только не это, – встревожился Эрик и достал платок. – Давай без слез, пожалуйста.
– Тебе не нравится, когда я плачу?
– Я вообще не понимаю, что с этим делать, – признался он. – Можешь не плакать, пока не приедем?
– А там что, можно?
– Ну… технически да. Но там я хотя бы смогу тебя… обнять, наверное.
По его тяжелому вздоху стало понятно, что Эрик паниковал из-за меня, и это странным образом оказалось самым приятным фактом за вечер. Не то чтобы уменьшало вероятность того, что я умру, но точно увеличивало шансы на то, что Эрику от этого будет неприятно.
А ведь он мог бросить меня там, в Стратфорде. Я бы все равно перезвонила из дома.
До самого центра мы не доехали – Эрик свернул сначала в узкий переулок, а потом и на парковку. В той же тишине мы долго кружили в поисках свободного места, пока наконец машина не втиснулась между двумя широкими «Ауди».
– Ты вышла на улицу без зонта? – строго спросил Эрик.
– Я забыла его в офисе.
Он потянулся назад и достал серую шапку, которую бесцеремонно надел мне на голову. Какого… Видимо, на моем лице пробежали субтитры, потому что он щелкнул меня по носу и улыбнулся.
– Лучше испортить прическу, чем весь январь.
На улице Эрик схватил меня за руку и повел к зданию, которое я сразу узнала. «Рация» выделялась даже среди остальных небоскребов Лондона. Не внешне – металл и стекло, других материалов в город не завозили, – а своим верхним этажом. Там был сад. Да, на вершине огромного здания устроили сад, я видела фотографии.
Правда, за пять лет в Лондоне ни разу не смогла туда попасть. Посещение «Скай Гарден» было бесплатным, но билетов вечно не хватало. И все же, кажется, Эрик вел меня именно туда. Странно, он-то как их получил?
Пожилой мужчина, проверявший билеты на входе, не успел и рта раскрыть, как его остановила миловидная высокая девушка в деловом костюме и с туго затянутым пучком темных волос.
– Это ко мне. Мистер Чесмор, проходите.
Я бросила на мистера Чесмора удивленный взгляд, но в ответ он только сильнее сжал мою руку.
– Спасибо, Линда, ты меня очень выручила.
Та лучезарно улыбнулась и повела нас за собой. Уже когда мы оказались на достаточном расстоянии, она обернулась и остановилась.
– Не знала, что ты в Лондоне.
– Решил обжиться за городом. Познакомься, это Уна Боннер, я ее обучаю. Уна, это Линда Стивенс. Моя одноклассница.
– Так вы бристольское братство, – закивала я. – Очень приятно, Линда.
– Никакого братства, просто кое-кто дал мне списать на выпускном экзамене и теперь заставляет меня выплачивать этот долг десять лет, – рассмеялась она.
– А нужно было учить, как работают сложные проценты.
– Знаешь, что я выучила? Что никогда нельзя попадать в должники к Эрику Чесмору.
– Ладно, это был предпоследний раз, – отсалютовал свободной рукой он. – Ты в порядке?
– Я отлично, но если простою с вами еще пару минут, буду похуже. Хорошего вечера и приятно познакомиться, Уна.
