Коляска Ли Суина проехала по тихому коридору и остановилась перед лифтом. Когда он спустится на лифте и покинет больницу, он подвергнется опасности. Дверь открылась, инспектор самостоятельно въехал на кресле в лифт, и они спустились без остановок на первый этаж, никого не встретив.
Когда двери лифта распахнулись, он услышал шум толпы вдалеке. Кресло Ли Суина направили подальше от этих звуков.
Полицейский Чой Чжонхо с лязгом металла пошел впереди.
Должно быть, он открыл дверь, и холодный воздух пронзил лицо инспектора словно иглами. Ли Суин поднялся из кресла-каталки и самостоятельно сделал шаг.
Хан Чжису поспешно взяла инспектора под руку. Он почувствовал, как напряглись руки детектива. Она нервничала больше, чем он.
– Здесь ступени.
Пока Ли Суин осторожно спускался по лестнице, полагаясь на Хан Чжису, металлический лязг ускорился, и он услышал, как открывается дверь автомобиля. Детектив под руку с Хан Чжису спустился по лестнице и сел в машину.
– Пожалуйста, будьте осторожны, – произнес Чой Чжонхо, закрывая за ними дверь машины.
Автомобиль сразу же двинулся к месту назначения.
Ли Суин не знал, был ли в машине еще кто-нибудь, кроме них, но он даже не слышал чужого дыхания.
Хан Чжису не выпустила его руку даже после того, как он сел в машину. Ли Суин откинулся на заднем сиденье и уснул.
Хан Чжису с облегчением посмотрела на инспектора Ли, откинувшегося на заднем сиденье. Когда она вошла в больничную палату, он, шаг за шагом, осторожно ходил вокруг кровати, держась за ее перила. Он даже не услышал, как она вошла, то ли из-за скрипа перил, то ли потому что был настолько сконцентрирован на каждом шаге.
Он продолжал идти, пока Чжису снова нарочито не открыла дверь больничной палаты.
Он хочет пойти на место преступления сам.
Разложив на кровати принесенную одежду, детектив Хан подумала о его доме. Он жил в старой квартире рядом с дворцом Кёнхигун [178], недалеко от полицейского управления Сеула.
После того как его госпитализировали, следственная группа прибыла в квартиру, чтобы попытаться найти там следы Подражателя, ведь он мог знать код от входной двери.
Открывая входную дверь, Хан Чжису подумала, что это даже странно, что до сих пор ей не приходила в голову мысль пойти к нему домой.
Возможно, в доме Ли Суина найдется что-то, что поможет вернуть ему память. Но ее надеждам суждено было рухнуть, как только она переступила порог квартиры. Гостиная, которую на мгновение осветило светом сенсорных фонарей у входа, мало походила на жилое помещение. Комната была завалена картонными коробками.
Свет от фонаря над входом погас. Как и воспоминания инспектора Ли, его коробки исчезли. Хан Чжису включила свет в гостиной. Картонные коробки стояли как попало, без какой-либо системы, но, к счастью, к каждой был прикреплен список содержимого.
Просматривая список, она обнаружила, что в нем перечислены почти все его вещи, включая одежду, обувь, книги и предметы быта. Детектив Хан могла понять, насколько скромно он жил, просто взглянув на перечень предметов. Он был простым, совершенно ничего примечательного. Принадлежностей для хобби не было вообще.
Хан Чжису пошла на кухню, соединенную с гостиной, и открыла дверцу холодильника. Внутри было всего три двухлитровых бутылки минеральной воды. Не было никаких продуктов или остатков еды. Как будто он питался только водой.
Даже глядя на кухню, нельзя было сказать, что ее владелец жил нормальной жизнью. Хан Чжису прошла мимо коробок и вошла в спальню.
Там была кровать и письменный стол. Стол был завален проводами, отсоединенными от монитора и системного блока компьютера. Следственная группа, должно быть, изъяла системный блок, чтобы проверить его на предмет улик по делу о Подражателе, о которых знал только Ли Суин. Ящики стола были открыты и пусты. В шкафу тоже было пусто. Его дом всем своим видом напоминал пустую ракушку улитки.
Хан Чжису осмотрела стол и обнаружила на стенке еле заметный прямоугольный след. Будто след от чего-то клейкого. Его границы были четкими, но, даже если там что-то и было приклеено, было неясно, забрала ли это команда судмедэкспертов. Это имело бы смысл, если бы инспектор Ли повесил что-то перед глазами и смотрел на это каждый день.
Она просмотрела перечень содержимого ящиков, но не смогла найти ничего, что могло бы висеть на стенке стола. Ей пришлось бы открыть все коробки и проверить содержимое каждой.
Если этого нет в коробках, значит, следователи могли забрать это, посчитав полезным для расследования. Хан Чжису достала из сумки список предметов, хранящихся у следственной группы, и просмотрела его.
Она не смогла и там найти ничего похожего на то, что можно прикрепить на стену. Это должно быть что-то простое.
Хан Чжису проверила время на телефоне. Пора ехать на место преступления, так что времени открывать коробки и искать что-то внутри не было. Она решила, что поищет в следующий раз.
Собираясь выйти из комнаты, внезапно она снова подошла к столу. Девушка выдвинула стол вперед и проверила заднюю часть. На всякий случай. В узкой щели за столом она нашла фотографию. Вполне возможно, что фотография упала за стол прежде, чем следователи могли ее найти.
Даже если бы они обнаружили следы на стенке стола, они бы не придали этому такого большого значения, как она. У команды судмедэкспертов и у нее были разные взгляды на место происшествия.
Фотография была нечеткой, как будто ее распечатали на принтере. На ней была изображена широко улыбающаяся девочка в парке развлечений, по возрасту, вероятно, ученица средней школы. Хан Чжису поднесла фотографию к следам клея, оставленным на стенке, и та идеально подошла.
Детектив снова внимательно посмотрела на фотографию. Улыбающееся лицо девочки с короткой стрижкой выглядело немного знакомым. Но она не могла вспомнить, где раньше ее видела.
Она положила фотографию в свой блокнот. Детектив вышла из комнаты и заглянула в гостиную. Кроме детектива Ли, в этой квартире явно больше никто не жил.
Хан Чжису просмотрела список коробок, нашла одну с одеждой и открыла ее. Одежду в коробки убирали хаотично и бессистемно, и ей пришлось открыть еще несколько коробок, чтобы найти рубашки, брюки, нижнее белье и обувь.
Упаковав одежду инспектора Ли, Хан Чжису закрыла коробки, выключила свет в доме и закрыла входную дверь. Его дом сам походил на гигантскую картонную коробку.
Автомобиль съехал с шоссе и выехал на федеральную трассу.
Хан Чжису была уверена, что инспектор Ли уже проснулся, и ее рука, держащая руль, напряглась.
Ли Суин проснулся от звука оплаты за проезд по шоссе [179]. Возможно, из-за того, что он впервые за долгое время крепко уснул, его разум стал яснее.
Он понял, что Хан Чжису все еще держит его под руку. Его тело тут же напряглось.
Машина продолжала движение, не снижая скорости, даже выехав на трассу. Место преступления, похоже, находилось далеко от центра.
Автомобиль, который так ни разу и не остановился, повернул налево и замедлил ход. Инспектор не мог сказать, как далеко это было от больницы.
Ли Суин заметил, что шум двигателя автомобиля стал тише, а его скорость начала снижаться. Судя по всему, они приближались к месту преступления. Его ладони вспотели. Он сжал кулаки, чтобы это скрыть. Так сильно, что почувствовал, как его ногти впились в ладони.
Инспектор слегка повернул голову к Хан Чжису и спросил:
– Расскажите вкратце, что там произошло?
Детектив ответила сразу, как будто ждала его вопроса:
– Имя жертвы – Ли Чжону́. Тридцать лет, офисный работник. Его нашли мертвым в его квартире. За ним водились грешки: связи с проститутками и сексуальное насилие, а недавно он проходил в качестве подозреваемого в убийстве старшеклассницы. Поскольку у него было алиби, его отпустили без предъявления обвинений. Из-за данных обстоятельств следственная группа предполагает, что преступление совершил Подражатель.
