Нетерпение, разочарование и самобичевание доводили его до предела. Если Подражатель продолжит совершать убийства и подробности его преступлений станут известны общественности…
Серийные убийства перейдут в новую фазу. Обычные люди, считающие, что с ними поступили несправедливо, будут имитировать Подражателя и мстить своим обидчикам от его имени.
Бесконтрольная месть приведет к такой же мести и будет расти, как снежный ком. Трудно даже предугадать, какие последствия принесет эта цепная реакция. Катастрофа страшнее терроризма.
Холодный пот потек по лицу Ли Суина.
Серийные убийства надо как-то остановить, пока еще не слишком поздно.
Инспектор подумал, что сможет поймать Подражателя, если лишит его «оправдания» его убийств. Если общественность узнает, что Подражатель убил кого-то из личной мести, без каких-либо оснований.
Преступнику придется сменить тактику.
Ли Суин подумал, что сейчас самое время для серьезного поворота в ходе расследования. Он повернул ручку и открыл окно. В комнату ворвался поток холодного воздуха, который прояснил его голову.
Он не мог видеть пейзажа за окном, но повернул голову в сторону восходящего солнца. Солнце поднималось очень медленно, словно следуя за стрелками часов. Он с увлечением следил за тем, как оно движется.
Инспектор ждал Хан Чжису. Она нужна ему, чтобы поймать Подражателя. Когда солнце достигло прямоугольника окна, снаружи больничной палаты послышались голоса детектива и полицейского Чой.
Чжису шла через вестибюль больницы к лифту. Навстречу ей шел мужчина в походной одежде. Детектив Хан узнала его: он был журналистом одной из сеульских газет. Он что, следил за ней?
Хан Чжису шла, опустив голову, делая вид, что не видит его. Ее руки, одна из которых сжимала в кармане телефон, вспотели.
– Детектив Хан Чжису? Я журналист «Чунъанъ Ильбо» [183] Чжин Чжуниль.
Чжису прошла мимо, ничего не ответив, но он обогнал ее и преградил путь.
– Пожалуйста, взгляните на это.
Журналист Чжин суетливо протянул ей свой мобильный телефон.
На экране была фотография дома Ли Чжону. Он пролистал фотографии, и на экране появилась команда судмедэкспертов, входящих в здание.
– Это место преступления Подражателя, я прав? Он совершил еще одно убийство? – спросил журналист.
Хан Чжису не знала, с какой целью он преследует ее, поэтому прибавила шаг и теперь почти бежала.
– Я не пытаюсь получить подтверждение. Но вот что я хочу знать, – он замолчал, и детектив Хан остановилась. – Это место уже несколько раз обыскивали. Почему же команда судмедэкспертов вернулась?
Чжису продолжала молчать.
– Я думаю, что недавно вы получили какие-то новые данные, подтверждающие, что Подражатель имеет отношение к этому убийству. Я прав?
Команда судмедэкспертов действительно вернулась с обыском в квартиру Ли Чжону, чтобы найти отломанный кончик ножа, о котором упоминал инспектор Ли.
Хан Чжису сохраняла молчание и не велась на провокации журналиста. Она вызвала лифт и молилась, чтобы он скорее приехал.
– И я слышал, что эти новые сведения поступили от вас, младший инспектор.
По-прежнему сохраняя молчание, Хан Чжису посмотрела на него в упор, и журналист Чжин отвел глаза.
– Я не спрашиваю вас по поводу источника информации…
Дверь наконец открылась, она вошла в лифт.
Ответит она на его вопросы или нет, журналист все равно напишет статью о Подражателе, основываясь из тех скудных данных, что ему удалось собрать. А со временем он сообщит и о состоянии здоровья инспектора Ли.
– Я собираюсь навестить больного. Вы заходите в лифт или нет? – спросила Хан Чжису, не сводя глаз с журналиста.
– Ли Суин все еще выздоравливает?
После его вопроса двери лифта закрылись. Его намерения были ясны.
Теперь это был лишь вопрос времени, когда внимание людей сосредоточится на старшем инспекторе Ли. Хан Чжису так нервничала, что шагала быстрее, чем обычно.
Полицейский Чой, охранявший больничную палату, вскочил, когда увидел приближающегося детектива.
– Других посетителей не было? – спросила она.
– В палате не было никого, кроме медперсонала.
– Слава богу… – Чжису повернулась и направилась в палату.
– Извините, я…
– Что случилось? – детектив Хан повернула голову и посмотрела на полицейского.
– Мне кажется, что в палате слишком часто открывают окно. Это нормально? Просто спрашиваю на всякий случай.
Хан Чжису понимала причины беспокойства полицейского Чой, но он ведь практически не знает инспектора Ли.
– Пожалуйста, почаще проверяйте палату, – Чжису подумала, что проще дать инструкции полицейскому, чем объяснить их.
– Так точно. Есть еще кое-что…
Она открыла дверь больничной палаты, намереваясь закончить разговор с полицейским Чой, хотя он выглядел так, будто ему еще было что сказать. Детектив Хан закрыла дверь больничной палаты.
Инспектор Ли стоял перед окном, словно наслаждаясь видом. Он обернулся на звук открывающейся двери. Окно было открыто.
– Проветриваешь?
Вместо ответа он уверенным движением взялся за ручку и закрыл окно.
Хан Чжису достала телефон и включила запись на диктофоне. Из-за того, что у нее вспотели руки, ей пришлось нажать несколько раз, чтобы он сработал.
Инспектор Ли молча ждал, пока не услышал постукивание пальцев по экрану.
– Об этом инциденте необходимо сообщить в средства массовой информации, – инспектор Ли без лишних предисловий сразу перешел к делу.
Хан Чжису задумалась. Даже если инспектор Ли не сделает официальное заявление первым, журналист все равно опубликует свою статью, и ситуация очень быстро может выйти из-под контроля.
Медиа и СМИ, рейтинги которых падают из-за отсутствия «эксклюзивов» или «сенсаций», начинают сами искать эти сенсации, нападая в том числе и на правоохранительные органы. Как только дело получит огласку, начнется настоящая охота на ведьм.
– Если об этом станет известно сейчас, нам с вами, старший инспектор, возможно, вообще придется отказаться от дела.
– Но мы все равно должны заявить общественности о преступлениях Подражателя. Если мы промолчим, произойдет еще одно убийство. Мы так и будем оставаться на шаг позади Подражателя. Нельзя просто ждать, пока он совершит ошибку.
– Я только что встретила журналиста в вестибюле больницы. Даже если ты не сделаешь официальное заявление, бомба и так скоро взорвется.
– Вот почему мы первыми должны сообщить об этом. Если журналист сообщит о преступлениях Подражателя, у него могут появиться последователи, которые, вдохновившись его примером, будут мстить своим обидчикам.
– И это послужит ему только рекламой, оправдывающей убийства справедливостью возмездия, – Хан Чжису повысила голос, и осциллограмма на экране ее мобильного телефона резко выросла.
– Поэтому нам нужно сообщить об этом в СМИ и разбить этот ореол справедливости вокруг убийств Подражателя.
– И как мы это сделаем?
– Мы докажем, что все подозреваемые, убитые Подражателем, были невиновны.
– То, что перед законом они оказались невиновными, не значит, что они невиновны на самом деле. Это значит только то, что мы не смогли доказать их вину. Просто вспомни о деле Ким Ёнхака.
– Что, если все они действительно окажутся невиновными, в том числе и Ким Ёнхак?
Может быть так, что Ким Ёнхак и другие подозреваемые и правда невиновны? Хан Чжису никогда раньше не задумывалась об этом.
Если допустить, что они действительно не совершали тех преступлений, в которых их подозревали, тогда у Подражателя пропадет его «благородный мотив», и в итоге останется только один факт: он совершил все эти убийства.
Немного поразмыслив, детектив Хан поняла, что именно имел в виду инспектор Ли. Осциллограмма на ее телефоне превратилась в тонкую линию, как небьющееся сердце.
– …тогда Подражатель станет обычным серийным убийцей.
