– Вам не кажется, что в этом есть что-то странное? – инспектор Ким постучал пальцем по делу детектива. – Например, могла ли Хан Чжису действовать заодно с Подражателем? – инспектор Ким поправил очки. Он искал повод показать детективу Сон Чжиюну дело.
– Я считаю, мы не можем исключать такую возможность, – ответ Сон Чжиюна был довольно осторожным и оставлял ему, в случае чего, лазейку.
– На самом деле, это было очень странно, когда в ходе проведения допроса в рамках проверки младший инспектор Хан Чжису заявила, что Ким Ёнхак убит. Мне показалось это нелогичным, – инспектор Ким явно хотел склонить детектива на свою сторону.
– Вполне может быть. Между этими двумя событиями не было никакой причинно-следственной связи, но я пришел к такому же выводу самостоятельно, – Сон Чжиюн согласился. Как бы то ни было, сейчас их интересы с инспектором Ким совпадают.
– Если даже просто взглянуть на протоколы допросов, которые проводила Хан Чжису, можно заметить некую предвзятость с ее стороны. Да и много ли вы знаете детективов, после допроса которыми подозреваемые кончают жизнь самоубийством или пытаются это сделать? В каком-то смысле она сама как Подражатель. Разница в том, что Подражатель физически убивает своих жертв, а младший инспектор Хан Чжису убивает их психологически, доводя до самоубийства, – в том, как инспектор Ким говорил о девушке, чувствовалась личная неприязнь.
Возможно, причина этой неприязни могла скрываться в том, что он явно уступал Хан Чжису в мастерстве ведения допроса и она смогла перехватить инициативу и переиграть его, когда он ее допрашивал в рамках расследования.
– Да, это факт, – детектив Сон снова согласился. Хотя, если смотреть на его слова объективно, в них было чересчур много эмоций.
– Когда я спросил ее, кто мог желать смерти Ким Ёнхака, она ответила, что это могли быть его родственники, да и она сама тоже желала ему смерти. Теперь, когда мы видим, как развиваются события, можно сказать, что это было своего рода признание.
Сарказм Сон Чжиюна, должно быть, задел гордость инспектора Ким. Судя по всему, он согласился встретиться с детективом Сон в надежде получить от него информацию, которая способна переломить ситуацию.
– Вы правы. У меня были такие же мысли, – сказал Сон Чжиюн.
– Могу ли я чем-нибудь помочь?
– Я хотел бы посмотреть материалы уголовных дел, в расследовании которых принимала участие детектив Хан Чжису. Для начала я хочу проверить, есть ли какая-либо связь между подозреваемыми, попавшими под прицел Подражателя, и делами, которые расследовала детектив Хан.
– Я не могу просто так показать вам личное дело детектива.
– Да, но мы оба понимаем, что не можем открыто начать расследование в отношении нее только на основании тех подозрений, что у нас есть на данный момент. Может, я все же гляну одним глазком?
Инспектор Ким колебался. Он, судя по всему, взвешивал все «за» и «против». Нужно было дать ему повод выйти из комнаты.
– Если вам так будет легче, вы бы могли выйти ненадолго по неотложному делу, а затем вернуться. Тем временем я быстренько просмотрел бы личное дело детектива.
– Даже если Ким Ёнхака убили, проверка в отношении детектива Хан не будет прекращена, а лишь приостановлена. Пожалуйста, дайте мне знать, если найдете какую-либо информацию, даже если это не будет касаться Подражателя. В таком случае, я думаю, у меня прямо сейчас появилось одно очень срочное дело.
– Если я что-нибудь найду, то сразу дам вам знать.
Инспектор Ким предпочел свою гордость правилам. Он поднялся. На столе осталось личное дело детектива Хан Чжису.
– Внезапно я вспомнил кое-что, что должен был сделать. Я скоро вернусь.
Он вышел из комнаты. Детектив Сон открыл дело Хан Чжису. Оно начиналось со случая, о котором он недавно услышал от младшего инспектора Го из команды судмедэкспертов.
Детектив Сон Чжиюн тут же принялся за чтение материалов.
Глава 10
Ли Суин открыл глаза и сразу почувствовал неладное.
Лунный свет, проникавший через окно, отбрасывал слабые блики на пол больничной палаты. В палате было так темно, что он даже не мог различить, где заканчивается его койка. В этой темноте кто-то был.
Ли Суин почувствовал присутствие людей, бесшумно приближающихся к нему из темноты.
Один человек, два, три… Их было трое.
Они окружили кровать, на которой лежал инспектор. Шесть пар глаз светились в темноте. Ли Суин замер, не издав ни звука, даже не успев подумать о том, чтобы вытащить иглу от капельницы.
Первый мужчина протянул руку и закрыл инспектору рот и нос.
Ли Суин не мог даже кричать, настолько он был напуган. Он попытался поднять руки, чтобы освободиться от хватки, но не смог даже пошевелиться.
Второй мужчина ударил инспектора узким ножом. Он почувствовал, как лезвие вонзилось между ребер.
Второй удар ножом пришелся на боковую мышцу и вошел достаточно глубоко. Ли Суин попытался закричать, но из-за руки, закрывавшей рот, он не смог издать даже слабый стон. Мужчина умело обращался с ножом, избегая попадания в жизненно важные органы инспектора. Ли Суина охватил страх смерти.
Третий мужчина играючи разорвал рулон туалетной бумаги и разбросал ее по телу Ли Суина. Бумага медленно опустилась вниз и накрыла его, как саван.
Их глаза и белые зубы выделялись в темноте. Они злобно смеялись.
Сейчас они его убьют. Третий мужчина зажег зажигалку. Нижняя часть его лица была освещена ее слабым светом. У него были тонкие красные губы. Третий мужчина поджег бумагу, покрывающую тело Ли Суина.
Ли Суин боролся с сильным жаром. Разгораясь, пламя осветило лица убийц. У всех троих было одно и то же лицо!
Он резко открыл глаза.
Пламя, которое ярким пятном стояло перед глазами, исчезло. Потолочное освещение в больничной палате было тусклым, словно лунный свет, проникающий в окно.
В темной больничной палате никого не было. Это всего лишь сон.
Все тело Ли Суина было мокрым от пота.
Инспектор встал с кровати. Ему стало холодно от мокрого халата, прилипшего к спине. Он услышал, как стучат его зубы. Ли Суин понял, что дрожит не только от холода, но и страха. Он вытащил простыню и завернулся в нее.
Мужчина оглядел больничную палату. Теперь он мог различать флуоресцентный свет и солнечный свет из окна, а также очертания предметов. Его зрение с каждым днем понемногу восстанавливалось.
Ли Суин пытался вспомнить лицо убийцы, которое видел во сне. Возможно, это лицо Подражателя, всплывшее из его воспоминаний. Он до сих пор чувствовал охватившие его руки убийцы.
Он отчетливо помнил ощущение холода от лезвия ножа и жар, обжигающий его тело, но лица убийцы вспомнить не мог. Ли Суин попробовал закрыть и открыть глаза, но тщетно. Он не мог снова увидеть его лицо и продолжал дрожать от озноба.
Инспектор сел на кровати, схватился за перила и встал, ощутив под ногами твердую поверхность пола.
Он споткнулся, потому что не мог удержать центр тяжести, но как только сделал первый шаг, дрожь прошла.
Ли Суин решил мыслить позитивно. Если ему приснился сон, связанный с Подражателем, впервые после того, как он потерял память, возможно, его подсознание уже восстанавливает утраченные воспоминания.
Он убрал руку с перил и подошел к окну.
Дрожь прекратилась, он начал потеть. Чем ближе Ли Суин подходил к окну, тем яснее мог видеть его очертания.
Он взялся за ручку окна, чтобы проветрить палату. И вдруг на ум пришло окно на месте преступления, где он был вчера. Через окно на месте происшествия свет вообще не проникал. Было ощущение, будто окно что-то загораживало.
В этом было что-то странное, но он не обратил на это особого внимания, потому что об этом не упоминала Хан Чжису. Сейчас важно то, что на месте вчерашнего преступления не было найдено никаких улик, по которым можно было бы опознать Подражателя.
Рано или поздно убийца совершит ошибку, но ждать, пока он это сделает, означало подвергать опасности жизни людей. Более того, шансы на выигрыш настолько малы, что игра становится чрезвычайно рискованной. Если полиция так и будет идти только по его следам, всегда на шаг позади Подражателя, то им никогда не удастся его поймать.
